— В этом нет необходимости, — с фальшивой улыбкой заверила я. — Ваши способности мне известны. Ну что ж, господа, подведём итог. Один из вас хранит ключ от Первозданного зеркала, но не желает сей факт афишировать. Я могу его понять. Но крайне рекомендую в ближайшее время обратиться ко мне тет-а-тет. Или переговорить с его высочеством, если довериться мне этот человек не рискует. Не забывайте, что за ключом, а, следовательно, и за вами, ведётся охота. А мы не сможем предоставить хранителю защиту, если не будем знать, кого защищать.
— Вы полагаете, — скептически проворчал Крон, — что можете такую защиту обеспечить? Хранитель ключа, кем бы он ни был, — сильный маг. Полагаете, Йоланда, что вы — сильнее?
— Нет, — покачала головой я. Затем сочла нужным уточнить: — Возможно, но совсем не факт. Я просто полагаю, что два зеркальных мага сильнее одного. Особенно когда речь идёт о борьбе с таким…талантливым Охотником. Однако моё дело предупредить. Решение за вами, господа. На этом позвольте откланяться. Я и так задержалась дольше, чем планировала.
Я двинулась в направлении выхода, но, не дойдя всего с десяток шагов, резко развернулась. Принц, следовавший за мной попятам, едва не врезался мне в спину.
— Чуть не забыла, — всплеснула руками я и вернулась назад, правда, всего на пару метров. — Четыре с половиной года назад один из вас, господа…как бы выразиться точнее…обеспечил мне весьма интересную жизнь.
Лица членов совета, и без того напряжённые, теперь словно окаменели. Стали особенно хорошо видны морщины, не пожалевшие Гилберта и Крона: магия магией, но возраст брал своё. Скулы Ролтена заострились. Флора и Морвейн оставались, пожалуй, спокойнее остальных, но тоже взирали на меня с ярко выраженной настороженностью.
— Я не говорю о тех, кто оборудовал мою камеру, — между тем продолжала я. — Вы выполняли свой долг, и я не имею к вам никаких претензий. Но кто-то, — я медленно обвела взглядом присутствующих, — лично позаботился о том, чтобы я туда попала. Так вот, для этого человека — одно маленькое уточнение. Всепрощение не входит в число моих сильных сторон.
Я напоследок улыбнулась, не менее фальшиво, чем прежде, и покинула зал, больше не останавливаясь. Принц вышел следом, чертыхаясь сквозь зубы.
— О чём вы думали? — напустился на меня он, когда мы отдалились от зала совета. — Испортили отношения с магами? Как раз теми, кто мог оказать помощь в расследовании?
— Испортила? — удивлённо приподняла брови я. — Чтобы испортить отношения, они для начала должны быть хорошими. Это во-первых. А во-вторых, о какой помощи в расследовании может идти речь? Кто такие в нашем деле эти маги?
— Кто? — раздражённо спросил Орвин.
— Для начала, один из них — хранитель ключа. То есть — жертва. Будущая, или потенциальная. Кроме того, один из них вполне может оказаться нашим Охотником.
— Почему вы так думаете? — уцепился за мои последние слова принц.
Выражение недовольства разом слетело с его лица.
— Ну кто-то ведь должен оказаться Охотником, — усмехнулась я. — И, поверьте, это будет не огромный варвар с луком и стрелами, а, к примеру, морщинистый старичок с мудрыми глазами и правом входить во дворец в любое время суток. А может, милая девушка с чарующей улыбкой, как знать. В одном мы можем быть уверены: этот человек — очень сильный зеркальный маг. Даже не говоря обо всём, что ему уже удалось совершить, слабаку попросту нечего делать с Первозданным зеркалом, хоть бы он не семь, а семнадцать ключей от него получил. Он умён, талантлив и незауряден. И как минимум два таких мага остались сидеть в зале, из которого мы только что вышли.
— Вы полагаете, Крон или Гилберт…
Похоже, принцу не слишком в подобное верилось, но и отметать такой вариант сейчас, после того, как я его озвучила, Орвин не спешил.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Пока на них не указывает ничто, кроме незаурядного магического уровня. Но снимать такую версию со счетов точно нельзя. Так что в том зале, — я слегка отклонила голову назад, — остались не напарники-дознаватели, ваше высочество. Там осталась потенциальная жертва и потенциальный преступник. Вести расследование вместе с любым из них, по меньшей степени, нелогично.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Принц поджал губы: видимо, всё ещё считал, что я повела себя с магами неправильно.
— Куда отправимся теперь? — холодно спросил он.
— В институт, разумеется, — в тон ему откликнулась я. — Последний ключ принадлежит им. Не считая королевского, разумеется. Но вряд ли мне удастся допросить членов королевской фамилии.
В лицо подул свежий ветер, стало зябко. В жилые покои меня никто не приглашал, а, значит, чтобы покинуть дворец, следовало пройти по арочному коридору, одной стороной выходящему наружу и незастеклённому. Сразу стало шумно. Слуги перекрикивались между собой, кто-то вёз скрипучую тележку, вдалеке заржала лошадь, и кто-то витиевато выругался: должно быть, чуть не попал под копыта.
— Кстати сказать, эти двое вполне могут оказаться одним человеком.
Не знаю, зачем я произнесла это вслух. Обдумывала про себя — и обдумывала, к чему обсуждать предположения с кем попало? Неужели возникло желание поделиться своими мыслями, после стольких-то лет? Или я просто захотела сгладить напряжённость, протянувшуюся между мной и принцем наподобие туго натянутой струны?
— Как это понимать? — нахмурился он.
— Охотник и жертва. Вам не приходило в голову, что преступником может оказаться обладатель одного из артефактов?
— Честно говоря, нет. Почему вы так решили?
Я неопределённо пожала плечами.
— Для начала, он должен был откуда-то узнать о ключах. Общедоступной я бы эту информацию не назвала, хотя в магических кругах осведомлённых, конечно, немало. Ну и потом, знаете, с чего начинается большая часть коллекций? Человеку в руки совершенно случайно попадает один предмет или два. Старинная монета, кинжал с вычурной рукоятью…или, например, древний артефакт. На улице нашёл, подарил кто-нибудь, или по наследство перепало. И в один прекрасный день приходит человеку в голову мысль: а не собрать ли побольше?
Я многозначительно посмотрела на принца.
— Думаете, один из семерых решил, что своего ключа ему мало, и было бы неплохо собрать полную «коллекцию»? — развил мою мысль тот. — Заполучить остальные шесть и открыть проход к зеркалу?
— Довольно красивая версия, не находите? — хмыкнула я. — Хотя, конечно, как и всё красивое, она вполне может оказаться несостоятельной.
— Вы так не любите красоту? — осведомился Орвин со свойственным ему (в отношении меня) неодобрением.
— Я в неё не верю, — поправила я. — Это разные вещи.
Глава 5. Институт магии и стихий
Принц явно схитрил, спросив меня во дворце, куда мы пойдём в следующую очередь. Когда мы вошли в приёмную и сообщили секретарю, что хотели бы поговорить с ректором, оказалось, что нас уже ждут. Стало быть, встреча была назначена заранее, а поскольку я этим не занималась, вывод напрашивался сам собой.
Разумеется, я успела испытать укол ностальгии при виде массивного каменного здания и аркообразного дверного проёма, величественность и архитектурная специфика которого навевала мысль о вратах старинных городов. Когда-то я сама училась в этом институте, и ничто в ту пору не предвещало последовавших событий, повернувших весь ход моей жизни в совершенно новом направлении. Однако болезненное покалывание в груди прекратилось так же быстро, как и началось. Каким бы знакомым ни был фасад, внутри слишком многое успело измениться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Огромные массивные люстры с множеством свечей исчезли, уступив место более современным светильникам. От узкой металлической ножки расходилось в разные стороны семь лучей, каждый из которых увенчивался овальным плафоном. Пламя внутри поддерживалось и регулировалось при помощи стихийной магии, а источником служил огонь, круглосуточно поддерживавшийся в располагавшихся по периметру здания каминах.
