не чувствовал на себе их принуждения — он всегда поступал так как считал правильным, был свободен в выборе, проявлял себя. Самое время поверить, что на деле никакой свободы выбора не существует. Действительно, что это за свобода, если у неё предусмотрен лишь один вариант? Глупости, подумал офицер, ты сейчас можешь встать, вернуться на Пояс и забыть о корабле на Луне. Глупо? Да! Зато свобода выбора! Что такое свобода, если не набор глупых решений роящихся вокруг умного?
Вирэк визора напомнил Нику — он теперь капитан корабля, ладно, унтер-капитан; его ждут 27 тысяч тонн лётной массы, пора мыслить как капитан, но сначала чашка местного кофе, эту вольность он может себе позволить.
Входная группа верфей Штерна выглядела как нагромождение металлических конструкций, однако по мере приближения ко входу перспектива менялась и края конструкций вдруг складывались в силуэт одного из известных кораблей, ещё шаг и силуэт распадался, но в другом месте складывался новый. Большинство мерцающих кораблей Ник опознал без труда, судя по всему все они были построены здесь, солидный список.
Гиперлинкор «Суворов» шёл за легендой того же класса «Багратионом», их силуэты были почти одинаковы, но по деталям надстройки любой офицер различал их без труда. Затем из металла проступил типовой корвет класса «Несущий», таких кораблей построена целая серия, но Ник сразу понял что это «Варяг 22·17» — единственный корабль из трёх флотов уцелевший во время битвы при Ириде. А это лайнер «Свирель», который спас тысячи поселенцев во время эпидемии на Фобосе. Так, двигаясь от корабля к кораблю, Ник оказался перед стойкой дежурного, чтобы подчеркнуть респектабельность предприятия посетителей здесь встречал живой человек.
Лейт чуть старше гостя с трудом отвёл взгляд от своего визора, быстро оценив форму Ника, дежурный даже не попытался скрыть раздражения: уни-лейт выскочка, явно не на хорошем счету, ещё бы, в субботу вечером выполняет какой-то мелкий приказ из тех, которые нельзя поручить офицерам посерьёзнее. Сейчас, к примеру, попросит обновление драйвера реактора, их нельзя передавать по сети, только на одноразовом физическом стике и лично. По субботам приходят только такие.
— Вечер, чем могу вам помочь, — между слов было легко прочесть: вот зачем вот ходить по субботам и отвлекать нормальных людей, от их нормальных занятий.
— Добрый, — ответил Ник, — я бы хотел получить…
— Да, да понимаю, — перебил дежурный, — давайте уже стик, я запишу.
— Вы меня не поняли, я хочу получить корабль.
— Корабль? Вы, лейт? Принять корабль, без капитана? — служащий пытался припомнить строили ли они какой-нибудь мелкий корабль? Шлюп? Шлюпку?! Но нет, за такие проекты верфь не бралась, — передайте мне номер заказа.
— У меня нет заказа, корабль не строили, он здесь хранился, найдите его по моим метрикам, — Ник переслал свое доменное имя и положил руку на сканер.
Дежурный уставился в визор, ему понадобилось пару секунд чтобы сменить настрой, если раньше он не пытался скрыть раздражение, то теперь не смог справиться с удивлением.
— Прошу подождать несколько минут, вас встретит главный конструктор верфи, лично. Он вас ждал. Простите за недоразумение, может чаю, кофе?
— Что же, кофе на Луне неожиданно хорош.
После небольшой поездки на пассажирском трансфертере, они шли по внутренным коридорам верфи мимо огромных панорамных иллюминаторов с тёмными ангарами за ними. Просторные помещения утопали во тьме, едва подсвечиваясь контрольной сигнализацией и аншлагами безопасности. Главкон верфи уверенно шёл чуть впереди, весь его вид внушал прагматичную обстоятельность, скорее рабочую, чем инженерную. Приземистый даже для землянина, с грубо высеченным лицом и крепко сбитым телом, облачённым в стандартный рабочий костюм, он почти ничем не выделялся среди других сотрудников верфи иногда встречающихся им по пути.
— Мы стараемся по возможности сдержанно освещать наши изделия, поэтому доки выглядят тёмными — объяснял конструктор — боремся со шпионажем, активные шпионские дроны себя выдают сразу, но некоторые модели пассивного сканирования относительно сложно выявить вовремя. Наши изделия особые, из тех что постоянно работают с перегрузками, такие лучше строить здесь — при слабом тяготении. Пока на корпусе нет обшивки, видна внутренняя структура изделия, такая информация очень ценна в определённых кругах.
На полу коридора проступила красная и зелёная подсветка.
— Держитесь зелёных зон — предупредил конструктор.
Мимо деловито пронеслось несколько гружённых дронов.
— Сейчас мы делаем небольшой крюк вокруг дока к обзорной площадке, полагаю вы хотели бы сначала взглянуть на корабль со стороны, сложить общее представление.
— Так точно! — вытянулся Ник, он тщетно старался не выдавать волнения, хотя даже строгий лётный устав предполагал вполне допустимым сдержанное проявление чувств перед поступлением на новый корабль. Тем более на свой первый корабль.
«Вот так наверное чувствует себя жених перед встречей с невестой на шоу "Семья вслепую"», подумалось лейтенанту. На глупом, но популярном шоу, сначала по старинному обычаю женили двух незнакомых людей, которых выбрали по зрительскому голосованию, а затем долго растягивали и смаковали процесс знакомства новой семьи. Сначала знакомили пару, это был ключевой начальный момент, затем знакомили их с родственниками, друзьями, знаменитостями и так далее. Встреча зятя с отцом невесты тоже считалось примечательным этапом. Стоп! Стоп. Вот почему, чем важнее момент, тем абсурднее мысли посещают голову?
Увлечённый рефлексией парень не сразу заметил, что они стоят перед большим панорамным окном.
— Я подал команду на включение освещения, требуется подождать, — пояснил главкон, — свет включается поэтапно, с промежуточными проверками и сканированием.
Внизу ангара стало нарастать голубоватое свечение, постепенно оно поднимаюсь выше и набирало силу. Света было мало, но в центре помещения уже стал проступать тёмный силуэт стройной колонны более ста пятидесяти метров в высоту. Бывший курсант Лётной Академии знал, что крейсер никак не может быть короче пятидесяти метров, даже современные компактные вакуумные двигатели требовали камеру не менее двадцати метров в длину, но сто пятьдесят, нет, пилот присмотрелся, скорее даже сто семьдесят, это превосходило любые его ожидания.
Тем временем по всё ещё тёмному доку стали сновать скан-боты, узкие лучи их прожекторов скользили по стенам помещения, корабль их не интересовал. Случайные отблески иногда пробегались по тёмному корпусу, быстрые штрихи лишь намечали общую форму корабля. Наконец включилось основное освещение, боты суетливо спрятались от яркого света, а в центре дока возвышался корпус Наутилуса.
