на руки, я вышла из квартиры и пошла к автостоянке, что располагалась неподалеку от дома. Достав ключи от машины из кармана джинсов, открыла свою Ласточку и первым впустила Семи, который сразу же уселся на соседнее пассажирское кресло.
Свою машинку я четыре года назад взяла в кредит. Эта была моя первая серьезная покупка без брата. Я помню, как долго и нудно выбирала себе транспорт в Интернете. Остановившись на Škoda Octavia, я до сих пор рада своему выбору. Машина работает исправно и без поломок. Главное, вовремя менять масло и проходить техобслуживание.
Заведя двигатель и посмотрев на Семи, который был возбужден и радостно мурчал, я включила песню Мерлина Менсона. Усмехнувшись своим мыслям, я нажала на газ. До выставки искусства боди-арт было около тридцати километров, и я очень надеялась, что успею их преодолеть за час, не попав в пробку и под горячую руку своей подруги Марго. Ибо в гневе она монстр с кисточкой в зубах!
– Раздевайся! – вместо приветствия крикнула мне Марго, стоило мне появиться в дверях ее студии.
– Прямо здесь? – нервно хохотнула я, увидев, что на меня с интересом смотрят человек тридцать, и все мужского пола.
– Нет, конечно, – возмутилась подруга. – У меня в кабинете, до нижнего белья. И быстро сюда! Если хочешь прикрыться, там есть тонкое белое одеяло, набросишь его на плечи.
– Ну, и том спасибо, – буркнула я себе под нос и бочком прошла между мужчинами, которые образовали впереди меня коридор. Просто аполлоны наяву. Я в ра-а-а-ю-ю-ю!
Быстро и нервно юркнув за дверь, я осмотрелась. В кабинете Марго стоял удобный маленький диванчик, который в данный момент был завален разноцветными тряпками. С левой стороны располагался красный высокий шкаф с зеркалом в полный рост. Сбоку от него находилась раковина, доверху заполненная грязными палитрами и кисточками. Через открытое настежь окно в комнату проникал теплый майский ветерок, который разбросал по полу бумагу, лежавшую на подоконнике небольшой стопкой.
– Вот так вот выглядит рабочее место художника, Семи, – сказала я коту и закрыла окно.
Спустив его с рук, я принялась снимать с себя обувь и джинсы. Зная Марго, не пройдет и пяти минут, как она может ворваться в кабинет и начать на меня кричать. Вообще-то Марго была очень доброй и тихой девушкой, пока в ее жизнь не врывалось такое слово, как «выставка». Тогда она становилась ужасно нервной, а порой даже фанатичной. Точно как тот Док из фильма «Назад в будущее», когда в его голове появлялась какая-нибудь сумасшедшая идея.
Стянув с себя футболку, я поежилась от холода. Хоть вроде и тепло, но все равно недостаточно, чтобы оголяться в мае. Заметив на диване обещанную белую ткань, я накинула ее на грудь, прикрыв все свои стратегические места. Оставив Семи в кабинете Марго, я вышла в студию, не до конца прикрыв дверь. Мало ли что.
Все стоящие возле кабинета мужчины дружно и синхронно обернулись в мою сторону. Мало того, что они были высокими, молодыми и накачанными, так еще и красивыми – на любой вкус. Мулаты, загорелые саксы, рыжие шотландцы и даже «русские» викинги. Мужской гарем на одну маленькую златовласую Афродиту. Все, хочу сказку! Только для сказки не хватало огромного дворца и тропиков.
Я прошла мимо всех этих красавцев к Марго и уселась на круглый вертящийся стул. Честно сказать, когда проходила мимо них, чуть не растеклась лужей, такие все они были… м-м-м-м. Слов нет, одни эмоции. Глаза радуются, а руки чешутся потрогать. Эх-х-х.
– Снимай одеяло, будем на тебя красоту наносить, – скомандовала Марго, беря в руки палитру с разведенными на ней красками.
– А может, не надо? – жалобно начала я, косясь на мужчин, которые ВСЕ смотрели и ждали того момента, когда я оголюсь.
– Не обращай на них внимания, ты ведь не голая. И тем более, ты мне обещала! – обиделась подруга.
– Хорошо, – я тяжело выдохнула и нехотя сбросила с себя одеяло.
В ту же секунду входная дверь в студию резко открылась, явив взорам присутствующих мэра города, беседовавшего с красивым мужчиной, который буквально вонзил в меня свой хищный взгляд, отчего у меня в ушах зашумела кровь, а сердце ушло в пятки. Обжигающие холодом и голодом глаза проникали в самую душу, заставляя грудь вздыматься и нервно опускаться. Мэр о чем-то спрашивал мужчину, но, по-видимому, того это не волновало, так как он не реагировал на его слова, а неотрывно смотрел на меня, – одетую, между прочим, только в нижнее белье. Он сделал решительный шаг в мою сторону, но вынужден был остановиться, так как к нему через весь зал бежал со всех ног мой кот Семи.
То, как он спешил к этому прекрасному незнакомцу, меня напрягло и озадачило. Но потом холодный пот узнавания обрушился на мою голову, вырвав из груди судорожный вздох.
О. БОЖЕ. МОЙ! Нет, нет, нет… Только не он. Только не здесь.
В глазах мужчины горел огонь недовольства и обещания. Я даже боялась представить себе то, что он обещал. Судорожно ища выход из этой ужасной во всех отношениях ситуации, я заметила, как его красивые сильные руки потянулись к галстуку. Мамочки! Его слова, которые донеслись до меня, разорвали мое спокойствие в клочья.
– Да, я был бы не прочь поучаствовать в вашей замечательной выставке сегодня. У меня неожиданно появилось свободное время. Где мне можно раздеться? – хищно глядя на меня, будто зверь, заметивший свою добычу, спросил он у смущенной Марго.
Все, занавес! Где здесь выход? Ибо я – пас. Попа одна, так что надо ее беречь и спасать…
Глава 9
От открывшегося мне зрелища у меня перехватило дыхание. Его тело было совершенным. Широкие плечи, мощный торс и узкая талия, плавно переходящая в красивые длинные сильные бедра. Слава Богу, он был в трусах, ибо мое сердце не выдержало бы такого напряжения. Черная тонкая полоска волос от резинки трусов шла ровно вверх, прекращая свой извилистый путь на его широкой груди. Мне никогда не нравились волосатые мужчины, особенно, если у них на груди рос целый лес, но у этого мужчины всего было в меру. Его соски были светло-коричневыми, и сейчас были напряжены, то ли от холода, то ли отчего-то еще.
Но больше всего меня взволновали его шрамы. Их было всего два. Около четвертого ребра и почти у самого сердца. Боже,
