И почувствовал вдруг, как больно заныло сердце. Да, Элизабет будет отличной матерью. Не то что Рейчел, Мириам Бичкрофт и другие женщины, которых он знал. Девушка напоминала ему мать или сестру Мэгги.
Ник всегда любил детей. Он считал, что они воплощают собой смысл жизни, радость человеческого бытия. Без них мир стал бы намного скучнее. Он смотрел, как ребятишки носятся по ухоженной лужайке, окаймленной безукоризненно подстриженной живой изгородью, где им обычно строго-настрого запрещал играть садовник. Когда-то он представлял себе, как его собственные дети, весело смеясь, будут резвиться на полянке среди цветов и кустарников, где в свое время играл и он сам вместе с сестрой.
В первые месяцы после свадьбы Рейчел не возражала против того, чтобы подарить ему ребенка. Хотя позже Ник понял, что мать из нее, равно как и из его теперешней любовницы Мириам, была бы никудышная. Однако судьба освободила Рейчел от не совсем приятной для нее обязанности. Мужа ее обвинили в убийстве и выслали из страны на целых семь лет. Рейчел переехала в замок Коломб — поместье фафа, расположенное к северу от Лондона, и с тех пор вплоть до сегодняшнего дня жила там, ведя тот образ жизни, который ей был больше всего по душе.
Ник знал, что ни о каких детях ему нечего и мечтать. Не будет у него наследника, который стал бы с гордостью носить его фамилию. Ник уже давно примирился с этим, но иногда, как, например, сейчас, когда представлял, как сложилась бы его жизнь, если бы он не убил Стивена Хэмптона, мысль о невозможном причиняла ему острую боль.
Ник плотно сжал губы. Он не любил вспоминать о прошлом. С ним давным-давно покончено, а изменить его не в человеческой власти. По правде говоря, у него, Ника, не было выбора, а если бы и был, он поступил бы точно так же.
Он взглянул на Элизабет Вулкот. Шляпка уже давно слетела с ее головы, длинная темно-рыжая коса опускалась до тонкой талии, лицо сияло в солнечных лучах. Нахмурившись, Ник вспомнил, какую он испытал вчера ярость, когда Сент-Джордж попытался прикоснуться к Элизабет. Интересно почему? Наверное, потому, что Элизабет находится под его опекой и он несет за нее ответственность, попытался убедить себя Николас. Вполне естественно, что он бросился на ее защиту.
Однако в глубине души он понимал, что все не так-то просто. Элизабет Вулкот — единственная порядочная женщина, которой он впервые за много лет позволил войти в свою жизнь. И ее не должны касаться похотливые руки таких, как барон Сент-Джордж и виконт Хардинг.
Если бы Ник был уверен в том, что Хэмптон уже позабыл о Элизабет или решил прекратить в отношении ее свои гнусные домогательства, он бы с радостью отослал ее домой. Однако Уорринг прекрасно знал, что лорд Бэскомб упрям как осел и, если уж что-то вбил себе в голову, от своего не отступится. Он жаждет получить Элизабет и будет лезть из кожи вон, чтобы ее добиться. Но он, Ник, не отдаст ее ни этому мерзавцу Бэскомбу, ни кому бы то ни было из своих беспутных друзей.
Хотя своего образа жизни он менять не намерен. Он не станет этого делать даже ради Элизабет Вулкот. Зачем? В глазах общества он так и остался человеком, совершившим тяжкое преступление, и нет ему прощения. Ему наплевать на мнение света, однако он потерял целых семь лет жизни и намерен возместить эту потерю, а уж каким образом — это его дело.
Через несколько месяцев Элизабет Вулкот покинет его дом и выйдет за человека, которого они с Сидни Бердсол-лом для нее подберут. А до тех пор он намерен жить так, как жил в течение двух лет со дня возвращения в Англию. Он предупреждал Элизабет об этом, когда она явилась к нему в дом, моля о защите.
Ник отошел от окна, решив выбросить мысли о Элизабет Вулкот из головы, по крайней мере до конца сегодняшнего дня.
— Элиас! — позвал он своего камердинера, и через несколько секунд его высокая мощная фигура бесшумно возникла в дверном проеме спальни. Элиас Мути был другом графа в течение последних четырех лет изгнания. Таким другом, которому не страшно доверить свою жизнь.
— Да, Ник?
Элиас был выше Ника ростом. Крупный, сильный мужчина с мощной мускулатурой. Он совершил убийство из-за женщины, но вместо того чтобы украсть у убитого часы и скрыться подобру-поздорову, предпочел отбыть наказание.
— Я хочу выпить, — сказал Ник. — Попроси Тео принести мне джина.
— Нет проблем, — ответил Элиас. — Я уже сделал все, что наметил на сегодня. Хочешь, составлю тебе компанию?
Ник ухмыльнулся:
— А что? Неплохо было бы.
И ему пришло в голову, что он, должно быть, единственный человек в Англии, который предпочитает общество слуг компании большинства посещавших его дом гостей.
Глава 4
Элизабет ласково погладила серую в яблоках арабскую кобылку, которую ей выделил граф для конных прогулок, по гладкой бархатистой морде. Это была великолепная лошадь, с изящной формы небольшой головой, маленькими торчащими усиками.
Элизабет полюбила ее с первого взгляда и сегодня решила наконец покататься на ней. Одетая в амазонку темно-фиолетового цвета и изящную шляпу с узкими полями, она подошла к лошади. Фредди Хиггинс помог ей сесть в дамское седло.
— Вы уверены, что мне не стоит вас сопровождать? — спросил он.
Фредди был невысокого роста, однако крепко сбитый и жилистый. В молодости он служил жокеем на ипподроме в Эпсоме и с тех пор приобрел привычку слегка сутулиться. Элизабет еще ни разу в жизни не доводилось видеть человека, который бы настолько хорошо разбирался в лошадях.
— Со мной все будет в порядке, Фредди.
— Его светлость вряд ли будет доволен тем, что вы отправились на прогулку в одиночестве.
Наклонившись, Элизабет ласково потрепала кобылку по морде, и лошадь тотчас же вскинула свою изящную головку.
— Я не стану далеко уезжать. Только до леса и обратно. — Саша тихонько заржала и стукнула копытом, показывая, что она, так же как и ее всадница, готова к прогулке. — Я так долго сидела взаперти, что мне не терпится немного побыть на воле.
Фредди понимающе улыбнулся.
Элизабет пришпорила кобылу и выехала из конюшни. Она уже давно не ездила верхом, и ей потребовалось некоторое время для того, чтобы привыкнуть к седлу и приноровиться к ритму движения лошади.
Улыбнувшись, Элизабет запрокинула голову, подставляя лицо теплому солнышку и с удовольствием ощущая на щеках дуновение прохладного ветерка. Она мчалась по полям, удаляясь от дома все дальше и дальше, и время от времени останавливалась, чтобы полюбоваться мирным пейзажем. До леса она добралась, как ей показалось, слишком быстро. Элизабет взглянула на высокие деревья, потом оглянулась в ту сторону, откуда приехала.
Она обещала не уезжать далеко, но денек выдался такой славный, что возвращаться домой не хотелось. Решив покататься еще немного, Элизабет забралась на вершину холма и вдруг заметила, как что-то блеснуло на солнце. Она прикрыла глаза рукой, пытаясь рассмотреть, что это там блестит. Внезапно из-за деревьев показались два всадника. Они мчались по направлению к ней.
