и, если кто-то появится на участке, это будет истолковано как умышленное противодействие федеральному расследованию, и тогда президент Соединенных Штатов лично упрячет их задницы под замок. Я позвоню тебе из аэропорта. – Он опустил телефон и покачал головой. – Ох уж эти здешние эксперты!
– Вы действительно надеетесь что-нибудь обнаружить на месте стоянки? – поинтересовался Том.
– С теми людьми и оборудованием, которые я туда отправляю, у нас есть все шансы.
– Он слишком умен и слишком осторожен, чтобы оставить для вас улики.
– Черт побери, ты такой же пессимист, как и твой отец.
– Не совсем, – сказал Том. – Но я стараюсь.
Бреннан проглотил последний кусок сандвича и отодвинул тарелку.
– Через минуту мы отправляемся в Даллес. Послушай, Том, мне бы очень хотелось рассказать тебе, каким белым и пушистым был твой отец и как приятно было с ним работать на протяжении трех десятилетий…
– Я этого и не ожидал, сэр, – тихо проговорил Том. – Я знал Уоррена столько, сколько вы с ним работали, и не могу сказать о нем ничего теплого и пушистого.
Бреннан понимающе кивнул.
– Твой отец был тем, кем был. Человеком старой школы. Трудолюбивым. С острой интуицией. Чрезвычайно жестким. Если бы с ним было легче ладить, он смог бы сделать более внушительную карьеру. Но Уоррен не обладал необходимыми для этого навыками общения. Думаю, мы оба знаем, что иногда он мог вести себя как настоящий сукин сын.
– Это он мог, сэр, – согласился Том. – Но у меня есть к вам один вопрос. Боюсь, он может показаться несколько невежливым или даже грубым.
– Сегодня тебе разрешается задать один грубый вопрос, – сказал Бреннан.
– Зачем вы все это делаете? – после паузы спросил Том.
– Что все?
– Вы с моим отцом не были товарищами по оружию, партнерами по гольфу или даже друзьями. Честно говоря, мне кажется, что он даже не слишком вам нравился. Я вас не осуждаю за это – у меня с ним были свои проблемы. Но почему вы подвозите меня и угощаете обедом в тот день, когда у вас явно есть дела поважнее?
Вопрос вызвал у Бреннана раздражение.
– Почему бы тебе просто не поблагодарить меня за чизбургер?
– Спасибо за чизбургер. Но я хочу понять.
Бреннан встал из-за стола и зашагал прочь. Том решил, что он отправился к машине и больше не вернется, но через тридцать секунд тот появился с горстью мятных леденцов, отправив несколько штук себе в рот.
– Ладно, вот тебе правда, – сказал он. – Я никому не рассказывал об этом, но этот упрямый сукин сын спас мне жизнь.
– Уоррен спас? – спросил Том. – Когда?
– Мы сидели в засаде, тридцать лет назад. Среди ночи. И я заснул. Такое случается с каждым, но никогда не случалось со мной ни до, ни после. Один из парней, за которыми мы охотились, заметив меня, подобрался сзади. У него была пушка, и я, без сомнения, был бы застрелен. Уоррен прикрыл меня и убил его первым. – Бреннан ударил кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнула солонка. – И что, черт возьми, я должен был делать после этого? Он никогда никому не говорил, что я заснул, поставив под угрозу всю операцию, так что это осталось между нами. И я никогда не был с ним достаточно близок, чтобы найти способ поблагодарить его или вернуть долг.
– Может, вам и не за что его благодарить, – рискнул Том. – Похоже, он просто делал свое дело…
Бреннан нахмурился, явно чем-то расстроенный.
– Десять лет назад, когда Уоррен уже собирался на пенсию, подвернулась должность, которая могла бы стать для него солидным повышением и прекрасным завершением карьеры. У него было больше способностей, чем у остальных кандидатов, и я должен был сделать выбор. Я отдал эту должность другому. Она включала в себя управление людьми, и я посчитал, что Уоррен просто не сможет руководить большой командой. Но мне было не по себе. Он спас мне жизнь, а я его послал.
– Тогда у нас есть кое-что общее, – тихо проговорил Том. – Он тоже подарил мне жизнь, а я только разочаровал его и так и не нашел способа отблагодарить или вернуть ему долг.
Бреннан махнул рукой официантке, чтобы та принесла счет, а затем устремил на Тома прямой, твердый взгляд.
– Что касается твоего отца, я хочу сказать тебе еще кое-что, а потом нам будет лучше поторопиться, чтобы обоим успеть на самолет. Ты был прав – Уоррен действительно звонил мне тем утром, чтобы поговорить о тебе. Мы проболтали всего две или три минуты, но это был самый личный разговор, который когда-либо состоялся между нами.
Официантка принесла счет, Бреннан выудил из бумажника тридцать долларов и бросил деньги на стол.
– Уоррен достаточно гордился тобой, чтобы сообщить мне о твоих успехах в учебе. Он попросил меня дать тебе шанс продвинуться в этом деле. Это было последним, что он сказал перед тем, как повесить трубку, и единственным одолжением, о котором он когда-либо просил. Каковы были последние слова, которые он сказал тебе?
– Он назвал меня маленьким засранцем.
Бреннан слегка кивнул, погрустнев, и на несколько секунд замолчал.
– Поезжай домой и похорони его со всей любовью, какую только сможешь в себе найти, – тихим, но твердым голосом приказал он Тому. – А потом тебе предстоит принять трудное карьерное решение. Я не контролирую напрямую специалистов по аналитике, поэтому не могу тебе там помочь. Но твой отец обладал исключительным профессиональным чутьем, какого я никогда не встречал, и я всегда могу использовать толкового полевого агента. Если ты захочешь работать со мной, я смогу предоставить тебе некоторую автономию, возможность нестандартно мыслить и полномочия реализовывать по крайней мере некоторые из своих догадок. И я не буду слишком часто заставлять тебя приносить мне кофе.
Том взглянул на него и быстро все обдумал.
– Уоррен рассказывал вам о моих достижениях в учебе, но упоминал ли он о «Золотых перчатках»?
– Нет, – ответил Бреннан, по-новому взглянув на Тома. – Я знаю, что он был бойцом. Ты занимался боксом?
– Он говорил вам об олимпийской команде по стрельбе?
– В самом деле? – Бреннан вскинул брови.
– Не совсем, – усмехнулся Том. – Он пытался научить меня боксировать, но я отказался. Мне нравится, когда мои мозги целые. И я с трудом различаю, где спусковой крючок, а где дуло. Я был большим разочарованием для Уоррена как сын и разочарую вас как полевой агент. Я такой, какой есть, сэр, – самодовольный сообразительный ботаник, который действительно разбирается в цифрах.
Бреннан пристально на него посмотрел, пожал плечами и встал.
– Решение за тобой, но
