с наступательных заклинаний. — Он лениво махнул рукой, когда студенты вышли. — Сначала лекция, потом базовые упражнения. И если у нас будет время, я бы хотел попробовать… — Он прервался, когда через открытое окно влетела кремово-белая амбарная сова и бесшумно пронеслась по аудитории.
Что за дела? Кто мог получить сову на уроке? Гермиона подняла глаза и проследила, как птица отлетела от задней стены и пронеслась в сторону Малфоя, чьё озадаченное выражение лица изменилось по мере её приближения: лицо померкло, а глаза расширились. Гермиона проследила за его взглядом и увидела, что он уставился на письмо в когтях птицы, которое, как она теперь поняла, имело ярко-красный цвет и пылало.
— О, чёрт возьми, — вздохнул он, когда птица с тихим улюлюканьем сбросила письмо ему на грудь.
Гермиона, которая всегда ходила с совиными лакомствами, села, достала из сумки коробку и загремела ею.
Глаза Малфоя метнулись в сторону девушки, и она вопросительно наклонила голову. Люди обычно не получают громовещатели после школьного возраста, и она не могла представить, чтобы Нарцисса Малфой использовала эту штуку. Так что же это могло быть? Грейнджер предположила, что есть вероятность того, что это нечто очень отвратительное или неприятное, но Малфой, похоже, почувствовал угрызения совести, а не полное унижение.
Сова подлетела к Гермионе, и та поприветствовала её ласковым словом, а Малфой нахмурился и взял конверт за уголок. При соприкосновении с его кожей дым усилился, и из-под печати вырвался маленький язычок синего пламени.
Те немногие студенты, которые ещё не ушли, застыли возле двери. Гермиона села за парту, когда сова устроилась у неё на плече, погладила мягкие перья и протянула ей горсть угощения. Птица благодарно пискнула, а Малфой, всё ещё державший письмо кончиками пальцев, бросил ещё один взгляд в её сторону, а затем на студентов в дверном проёме.
В этот момент пламя всколыхнулось и коснулось его пальцев, он зашипел, выругался и чуть не выронил конверт. Малфой снова выругался и оглянулся по сторонам, сжимая челюсть. Никто не сдвинулся ни на дюйм, поэтому он покачал головой и, кажется, даже пожал плечами, прежде чем врубить громовещатель и выпустить в комнату поток яростного, рыдающего, весьма идиоматичного французского языка.
Из-за плача и того, что её французский был не слишком силён, Гермиона почти ничего не поняла. Но слова «ублюдок», «лжец» и «отвали» (или «иди на хрен»?) прозвучали довольно внятно. Как и кусок шелка, вырвавшийся из конверта, когда тирада подошла к концу, и говоривший пробормотал что-то вроде «Je suis fou de toi»{?}[Я от тебя без ума] с жалобным вздохом, после чего снова закричал «Encule!»{?}[Пошел ты!].
Гермиона сильно прикусила губу.
Остальные студенты застыли как статуи, и в комнате стояла такая тишина, что Гермиона слышала отдалённый гул автомобильных клаксонов из маггловского Лондона.
Потом ухнула сова, и Малфой аккуратно подобрал клочок шёлка, который соскользнул откуда-то с подбородка на перед рубашки, и бросил его в ближайшую урну. Конверт последовал за ним. Казалось, он глубоко вздохнул, прежде чем поднять голову, его серый взгляд, в котором читалось что-то неразборчивое, устремился прямо на Гермиону.
Сова зашуршала и слетела с её плеча, чтобы бесшумно вылететь в открытое окно. Они смотрели друг на друга, пока Малфой не скрестил руки и не повел плечом.
— Cherchez la femme{?}[Cherchez la femme (Шерше ля фам) — французское выражение, которое буквально означает «ищите женщину». При этом имеется в виду, что когда мужчина ведёт себя необычно или мотивация его поступков неясна, причиной может быть его попытка скрыть незаконные отношения с женщиной либо стремление произвести впечатление на женщину или снискать её расположение. То есть по мнению произносящего эту фразу наиболее вероятной причиной некоего необъяснимого на первый взгляд преступления, странных действий мужчины оказывается женщина. Выражение стало крылатым благодаря роману Александра Дюма-отца «Могикане Парижа[fr]» 1854 года, где фраза «Cherchez la femme, pardieu! cherchez la femme!» является поговоркой парижского полицейского чиновника. Фраза повторена в романе несколько раз. В 1864 году Дюма написал одноимённую пьесу по мотивам романа, где есть такая фраза: «Il y a une femme dans toutes les affaires; aussitôt qu’on me fait un rapport, je dis: «Cherchez la femme!» (В каждом случае есть женщина; как только они приносят мне отчёт, я говорю: «Ищите женщину!»).], я полагаю.
Рот Гермионы открывался и закрывался. Она знала, что должна возмутиться от лица этой женщины. Возможно, он поступил с ней неправильно. Бросил её каким-то бесславным образом или, по крайней мере, поступил не совсем порядочно. Она не сомневалась, что он был ублюдком.
Но она рассмеялась.
Она не могла удержаться.
Из её уст вырвалось лёгкое хихиканье, которое она тут же безуспешно попыталась подавить. Никто больше не смеялся. На самом деле, остальные студенты, похоже, восприняли замечание Малфоя как сигнал к молчаливому бегству.
Но её губы продолжали подрагивать, а плечи не переставали дрожать. Почему ей так смешно? Из-за его выражения лица? Его абсолютного хладнокровия? Из-за прозрачных трусиков, брошенных ему в лицо? Что бы это ни было, Гермиона не смогла удержаться, и её смех наконец вырвался наружу. И Малфой, отпрянувший назад в некотором недоумении от её первой реакции, тоже начал ёрзать.
Сначала уголки его рта приподнялись, а затем глаза зажмурились. Он попытался сдержаться, но и это ему не удалось, он приложил пальцы к бровям и покачал головой.
Затем Драко снова поднял глаза, и всего на секунду — секунду, прежде чем Гермиона вспомнила, кто он, кто она и где они находятся — они вместе рассмеялись.
***
— Погоди, он что, получил громовещатель на уроке?!
Пиво Пенелопы вылилось за ободок стакана, когда она наклонилась поближе к Гермионе.
Смех Джинни разнёсся по пабу.
— Тебе непременно стоит это услышать, Пенни. Охренеть как гениально! — Гермиона, переполненная весельем, не удержалась и рассказала Джинни об этом, когда они вместе шли в паб.
— Да, мне явно нужно знать все подробности этого события. Какого чёрта? — Пенни ликовала, поудобнее устроившись на своём барном стуле.
Джинни, сидевшая по другую сторону от Гермионы, засмеялась.
— Давай. Расскажи ей.
Гермиона вкратце пересказала события предыдущего вечера (с частыми паузами из-за смеха Пенелопы и/или Джинни), вплоть до того момента, когда они с Малфоем осознали, что между ними возникло напряжение, и мгновенно пришли в ужас, одновременно вскочив и пытаясь уйти. И так продолжалось до тех пор, пока Малфой не помахал Гермионе рукой, а она пробормотала слова о том, что опаздывает на встречу с Джинни на вечер викторин в паб — традиция, которой придерживались её друзья каждый четверг.
Пенелопа вытерла слёзы с
