порядке. Подумай день-два, максимум три…
С кем посоветоваться, с Одиссеем? Но он, как на зло, пропал по своим тайным делам и
заботам. Решилась — в конце концов сама себе хозяйка!
Работали неделю в большой фотостудии. Стеснялась оголяться, но потом поняла, что и это
искусство — быть красивой, зовущей, загадочной, даже в неглиже. Вспомнила, как позировала
прапорщику Жень-Шеню, в далекой гарнизонной юности. Нелегкое оказалось дело. Но в разгар
съемки включился творческий момент, появился азарт, и крылышки за спиной затрепетали в
предвкушении успеха. Импровизировала, как в юные годы, в кошачьей маске, повязанная
красным, похожим на пионерский, галстуком, грациозно прикрывая интимные места. Пошли
выездные сессии, на фоне стамбульских дворцов, в бассейне президентского отеля, в султанском
интерьере.
Разглядывала глянцевый, пахнущий типографией номер. «Супер-сессия, Мисс март, Хелен
Фистикли без скорлупки!», — прочитала на обложке поверх своей фотографии. — Вот какая я! —
удивлялась, восхищалась, мысленно сравнивая с отцовским экземпляром затертого «Плейбоя». А
теперь сама на обложке, манящая, загадочная, роскошная «одалиска», гурия неведомого мира!
Неужели в жизни все повторяется?
«Планка» потрясала своей высотой! Как из рога изобилия, посыпались предложения от
модных фэшн-агентств. Дамские журналы, парфюмерные фирмы предлагали стать лицом бренда
— отказывала почти всем, хотя Тарик уговаривал: «Сейчас ты на волне успеха и популярности,
пользуйся!» Самооценка менялась, чувствовала себя королевой — к лучшему привыкаешь
быстро!
Одиссей, увидев свежий номер, сильно заревновал к фотоработам. Дулся, не разговаривал
целый вечер. Пришлось растопить лед обиды, сделала это без преамбул:
— Начнем с того, что ты не муж мне, Оди, это же бизнес, и я живу в нем, и мне это нравится.
И вообще, ты брал в подруги не мусульманку в чадре. Можешь хвастать перед своими: живешь с
популярной телеведущей, звездой «Плейбея!» — Она явно довлела в их отношениях. И это
заводило Одиссея, понимал, что попадает, как в наркотическую зависимость. Но «заныривал»
добровольно — хотелось безумно видеть, ощущать рядом, наслаждаться, обладать!
— Хелен, выходи за меня, — снова просил, осыпая руки поцелуями...
«Все, мой», — констатировала, наблюдая Одиссея в любовном порыве. Впрочем, сильного
удовлетворения не почувствовала. Жалела немного этого небритого красавца, что разбила ему
сердце, понимала, своим успехом подрывает его самооценку. «Ну и пусть, — размышляла, —
пусть знают самовлюбленные мужчины, какая я успешная, все могу теперь, что пожелаю!
Разрешила один раз, теперь пусть просится...»
Любовь больше не волновала — захвачена была другим. Что это было? Сублимация?
Наверное. И еще глубже уходила в новый и успешный бизнес, работала над телезаявкой, успевала
на фотосессии для парфюмерных брендов и новых моделей модного женского белья...
Студия Тарика Дениза
— Не забыл о своем желании посетить Крым, в поисках сенсаций? — напомнил Октай
Тарику.
— Официальный повод готов: серия передач — «Тернистый путь Таракташ-паши». Мои уже
отсняли многое в музеях. И Хелена завершает заявку. Работа идет!
— Подбрасываю тему, с прицелом на будущий вояж. Открываю новый аукцион, в
султанском Чораган-сарае, выставим коллекцию скифских украшений. Вещи уникальные. Как
попали сюда — и не спрашивай. Наверняка работает целая мафия. Интерпол интересовался. Я
сказал: не мое дело! Сообщили, что наиболее ценные раритеты находятся в частной коллекции в
Крыму. Вспомнил о тебе. В самом деле, по-дружески. Поедешь, посмотришь, поснимаешь
полуостров… Советую.
— Надо взглянуть на съемочный график, — Тарик задумался, листая план перемещений и
съемок. — «Дыра» есть в сентябре.
—Ты же непревзойденный ловец сенсаций! Тем более по новым связям там обязались
помочь. Пираты современные, новая «мафия», богатства награблены, жаждут легализации,
признания. Обо всем договоримся!
Хитрый и деловой Октай делал «промоушен» своему начинанию с античными аукционами.
Тарик снял репортаж, запустил по медиа-каналам. Октаевские аукционы прошли удачно, как
заговоренные. Коллекционеры заворожено размахивали карточками, поднимая цены. Из этой же
прибыли окупались немалые расходы нового телепроекта. Все остались довольны.
— Скоро в Крым, на съемки, — рассказывал Хелене возбужденный творческим позывом
Тарик. — Октай через своих крымских друзей организует поездку, как обещал. Консул передал
приглашение, пермишен местного министерства туризма, и тревел-карту! Как продвигается
сценарная заявка?
— Ой, осталось чуть-чуть, — испугалась, как школьница, Ленка.
— Пора, чтобы не передержать, — по-деловому подбодрил Тарик. — В первый раз всегда
страшно вынести сокровенное на суд зрителя.
История Таракташ-паши давалась начинающей сценаристке нелегко. Но с врожденной
настойчивостью «козерожки», «вгрызалась» в материал. Тарик курировал периодически,
подбрасывая идеи, опытная Нилу выуживала информацию из музейных источников, сама Хелена
перерыла массу книг и файлов в Интернете. Трудилась ночами, к неудовольствию Одиссея. Но
чем дальше углублялась в материал, тем ближе становилась суть происходившего и приходило
осознание глубинных исторических пластов своей Родины. Удивлялась: почему не знала всего
этого раньше, и узнает только на чужбине? Почему так? Нет пророка в своем отечестве?
Распечатывала файлы, осмысливала события, настойчиво искала изюминки.
— Главное, верно нарисовать событийный ряд, — похваливал Тарик. — А картинка — это
дело наше с оператором.
Волновалась, когда вслух зачитывала в студии первые странички сценарной заявки:
«После продолжительной войны с Византийской империей, ослабленной внутренними
противоречиями и постоянными распрями, султан Мехмет Второй в 1453 году захватил
Константинополь. Предавшая басилевса знать спасалась бегством. Многие перебрались в
Трапезунд, где еще несколько лет правили наследники Византийской династии Палеологов-
Комнинов. Некоторые переместились в Крым, под крыло породнившихся с Палеологами князей
— Феодоритов. Крым сверкал богатствами. Великий торговый Шелковый путь между Востоком и
Западом проходил через генуэзские порты. Горный Крым, Готию, захватили князья — Феодориты,
перемешанные потомки греческих и готских народов. Но султан пошел дальше, намереваясь
упрочить свою власть по обе стороны Черного моря».
Хелена остановилась, чувствовала, будто курсовую работу представляла, зачитывая
написанные строки, но вдохновлялась заинтересованностью, которую читала в глазах
внимательно слушавших ассистентки Нилу, оператора Шахина, демонстрировавшего на большом
экране проекции карт средневекового Крыма с нанесенными диковинными названиями городов и
крепостей из далекого и давно канувшего во времени прошлого.
«Готия, как государственное образование, во второй половине 15 века была разделена между
братьями, сыновьями Алексея I Старшего, очень удачливого политика и воина. Западной частью
побережья и горным перевалом владел Исаак. На неприступном горном Мангупе правил Олобей,
а затем сменивший его Кейхиби. Остальные братья проживали в своих укрепленных горных
замках Готии. Какой национальности были, сейчас трудно определить. Роднились по женской
линии, но веры были разной. Алексей Старший наплодил детей от девушек из разных народов.
Правили вместе пять братьев. Родилась у Алексея дочка. Марией назвали, в честь Богородицы.
Дочь выдал князь Алексей замуж за Валахского повелителя. А старший сын Иоанн женился на
Марии Палеолог. В жилах князей Феодоро круто намешано кровей. Еще и Олобей, сын Алексея и
