На обратном пути в Киль Соня заехала в кафе. Чай принцессы хотя и был превосходным, все же утолить Сонин голод был не в состоянии. Поэтому она заказала себе целый кофейничек кофе и много бутербродов. Пока официантка несла заказ, Соня пролистала несколько иллюстрированных журналов, что лежали тут же.
Все одно и то же: сплетни из жизни звезд кино и эстрады, несколько скандальных известий, и вдруг… Сонины глаза расширились от удивления. Одна из заметок сообщала о круизном плавании, на которое какая-то герцогиня фон Орлеан пригласила европейскую аристократическую молодежь. Здесь же были помещены и снимки, сделанные в корабельном ресторане. Молодые пассажиры за ужином. На дамах драгоценные украшения и довольно откровенные вечерние платья. Все это мало интересовало Соню, но вдруг она увидела на снимке свою подругу. Та стояла в форме судовой горничной, прислонившись к колонне. Соня несколько раз пристально посмотрела на фото, не веря своим глазам. Да, это, видимо, то самое судно, на которое устроилась Катарина!
Соня стала внимательно читать текст к снимкам и выудила наконец информацию о названии лайнера и судоходной компании, которой он принадлежал. Все остальное для Сони было сродни детской игре в прятки. Уже утром следующего дня она разыскала бюро пароходства, установила там маршрут «Людмилы» и ее теперешнее местонахождение. Ей сказали, что она может даже связаться с судном по телефону.
«Лучше я самолетом доберусь до очередного порта, в который зайдет «Людмила», — подумала Соня. — Надо обо всем поразмыслить как следует».
* * *
Ближайшим портом, на который держала курс «Людмила», был бывший Кенигсберг.
Молодые пассажиры, вынужденные день и ночь видеть только море да небо, вели себя как шаловливые школьники перед массовым походом. Даже Катарина заразилась их неуемной радостью. Правда, Кенигсберг не был целью ее тайного желания. Она трепетно ждала прибытия в Эстонию, где, надеялась, будет возможность посетить замок Пернау. Однако до Эстонии было еще несколько дней плавания. По пути туда планировалось также несколько выходов на берег: в Мемеле и Либау, в Риге, а потом — на островах Эзел и Моон. И только затем, когда они будут в Рижском заливе, предусмотрен заход в Пернау, а потом — острова и, наконец, Таллинн. Но Пернау был как бы ее собственным пунктом назначения. Там родилась ее мать, это была родина ее предков.
Как странно: чем ближе к цели, тем взволнованнее и нервознее она себя чувствовала. Катарина так мало знала о замке в Пернау. Он, должно быть, расположен за городом, по крайней мере, так сказала мать. Как же ей успеть разыскать это древнее сооружение за то короткое время, которое «Людмиле» отводится на стоянку в порту? Рассказы матери были очень приблизительными. Это и неудивительно, ведь она еще ребенком оставила родину. Катарина также не имела никакого понятия о том, ходит ли в той местности какой-нибудь транспорт. Вероятно, придется брать такси. Ей приходили в голову все новые возможные препятствия, которые смогут помешать ей разыскать замок. Она бы с удовольствием попросила о помощи Петера, но тут была загвоздка. Как она объяснит ему, почему у нее на этом замке свет клином сошелся? Катарина с трудом пыталась взять себя в руки. А тем временем «Людмила» вошла в порт Кенигсберга.
Светило яркое солнце.
Все туристы были в отличном настроении. Маршрутный автобус стоял наготове: оказывается, его заблаговременно заказали по радиосвязи.
У Катарины было не так много дел. На берегу их уже ждала местная девушка-экскурсовод, присланная из городского управления. Она довольно прилично говорила по-немецки. Если будет какая-то заминка — Катарина тут же придет на помощь. В остальном же ее обязанностью было постоянно держать в поле зрения экскурсантов и оплачивать их посещения местных достопримечательностей.
Когда все участники экскурсионной группы уже заняли места в автобусе и с нетерпением ждали начала турне по городу, с трапа судна в последнее мгновение сбежал Петер Хорнхайм и вскочил в автобус.
— Привет! — расплылся он в сияющей улыбке. — Чудненько, что вы не уехали без меня.
— Я не знала, что ты назначен на берег, Петер, — удивленно сказала Катарина.
— Не назначен вовсе, а поменялся со своим коллегой. Мне нужно поговорить с тобой, Катарина. Это неотложно. — Сияющую улыбку с его лица будто рукой сняло, он вдруг стал каким-то серьезным и озабоченным. Такое выражение лица Петера было пока незнакомо Катарине.
— Что-то очень важное? — тревожно спросила она.
— Боюсь, что да. Может быть, удастся выкроить как-нибудь четверть часа, чтобы спокойно поговорить?
— Постараюсь, — вздохнула она беспокойно.
В самом начале маршрута казалось, что их планам не суждено сбыться. Катарину засыпали вопросами: где можно купить открытки с видами города, можно ли расплачиваться немецкой валютой, а если нет, то где банк, чтобы обменять деньги. У одной дамы сломался высокий каблук: где найти сапожника, чтобы его отремонтировать? И пошло, и поехало… Катарина делала все, чтобы каждому дать совет, как выйти из затруднительного положения. К такому напору она была просто не готова.
Однако потом все-таки объявили час свободного времени. Пассажиры «Людмилы» разбрелись во всех направлениях. Несколько дам пытались заарканить Петера, но ему удалось от них отвязаться. Он пояснил, что должен с Катариной обсудить кое-какие служебные дела. В маленькой чайной на отшибе они наконец остались одни.
— Здорово ты их отшил! — похвалила Катарина, переведя дух. — Выкладывай, что там у тебя стряслось. С чего это ты вдруг изменил свой график?
— Я получил из дома почту, Катарина. Пароходство переправило мне ее сюда, в Кенигсберг.
— Ты выглядишь таким счастливым, Петер. Что-то произошло?
— Ты нужна мне, Катарина. Я хотел видеть тебя, твое красивое лицо, темные глаза. Я должен был услышать твой голос, этот мелодичный голос, который так очаровал меня. Я должен принять трудное решение. А перед этим я хотел еще раз увидеть тебя.
— Еще раз? — еле слышно повторила она. — Это звучит, как расставание. Но ведь наш круиз еще не окончен.
— Судно можно покинуть в любом порту, если это необходимо. Но я вовсе не имел в виду расставание, во всяком случае, окончательное. Твой взгляд и твои слова должны придать мне мужества, прибавить сил и решимости.
— Ты говоришь какими-то загадками, Петер. Как я могу помочь тебе, чего ты ждешь от меня?
Но Петер не успел ответить на вопрос, потому что в этот самый момент к их столу с ликующим криком подлетела молодая девушка. Катарина не поверила своим глазам: это была ее подруга Соня, которая добралась сюда ей одной ведомыми путями из Киля. Или это просто совпадение? Соня крепко обняла Катарину, не давая подруге опомниться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
