Задумался. Когда выход из затруднения обнаруживается слишком быстро, он, скорее всего, ведет в западню. Однако отказываться от неожиданной поддержки означало затянуть выполнение задания. Решил рискнуть.
– Я прибыл из очень глухих мест и плохо ориентируюсь в городской жизни. Мне нужно срочно попасть в Москву, но нет документов.
– А это что? – Он указал на торчавшие из кармана корочки.
– Это? Нашел на улице. Думал, вдруг пригодятся? – Я положил на столик паспорт Петра Вениаминовича. – Второй – просто блокнот.
О книжице с сонным газом решил умолчать. Как любил говорить сержант: «Убийственные сюрпризы должны содержаться в строжайшей тайне вплоть до их применения».
– Значит, могу забрать? – Мелехов взял документ.
– Пожалуйста. Как пришло, так пусть и уходит.
– Считай, тебе сильно повезло, парень. Я именно тот, кто тебе нужен. Завтра подберем паспорта и на тебя, и на Анфиску. Моя просьба как раз состоит в том, чтобы увезти дочку подальше от Харькова. У нас здесь намечается небольшая война, не хочу, чтобы она пострадала. Хватит и вчерашних волнений.
– До Москвы могу проводить, но потом…
– Я дам тебе несколько адресов. Там передашь с рук на руки и – свободен, если, конечно, у вас чувства не воспылают. Да, насчет документов. У тебя фотография имеется?
– Нет, не успел сделать.
– Не страшно. Сядь к стене. – Он достал мобильный и сделал несколько снимков. Выбирая наиболее удачный, усмехнулся и спросил: – Кстати, тебе самому-то сколько лет, если не секрет?
Мужчина явно не привык быть кому-то обязанным. Со мной разговаривал как с подчиненным, которому хотел показать свою благосклонность.
– Двадцать один.
– Взрослый мальчик, а выглядишь…
– Знаю. И не очень люблю говорить на эту тему! – Пришлось слегка показать зубы.
– Извини. – Он поднял обе руки. – Пойдем разбудим нашу соню.
Задача оказалась не из легких, и все же два мужика с ней справились. Потом девица принимала душ, одевалась, причесывалась, удаляла старую и наносила новую боевую раскраску.
– Все, я почти человек. Теперь чашечку кофе – и можно на свежий воздух.
– Так, дочурка. Тебе на сегодня боевая задача. Первое – не появляться в местах, где ты обычно любишь проводить время. Второе – знакомым не звонить. Я купил тебе новый телефон, здесь есть лишь два номера: мой и этого паренька. Держите. – Он бросил аппараты ей и мне. – Если потеряетесь в городе, созвонитесь. Третье – сразу после кофе отправляетесь по магазинам. Нашего освободителя нужно приодеть так, чтобы он не выделялся в толпе. Сама тоже смени прикид. Деньги у Кости. Сильно не увлекайся. Двух штук баксов вам должно хватить на все запросы и питание. Сюда больше не возвращайтесь. По поводу ночлега позвоню после полудня. И смотри мне, не сильно мучай парня в постели, знаю я тебя.
– Ну, папа, – капризным тоном протянула она, – ты мне всю легенду испортил. Он даже, наверное, поверил, что у меня первый.
– Нашла кому мозги пудрить, ядрена вошь! Он нам жизнь спас.
– Так я же из лучших побуждений. Иначе он ни за что бы не осмелился.
Не люблю, когда меня при мне же и обсуждают. За глаза – хоть бейте, но…
– Господа, предлагаю приступить к реализации наших планов. Кажется, на повестке дня утренний кофе.
– Точно, – улыбнулась соблазнительница.
От вчерашнего страха на ее лице не осталось и следа. А под густым слоем макияжа отыскать что-либо вообще трудно. Неужели это у нее считается «не выделяться»? Вроде вчера столь живописной расцветки я ни у одной из девиц не заметил. Может, не туда смотрел?
– Да, еще, дочка, – уже на выходе задержался Мелехов, – Костя слабо ориентируется в городской жизни. Поможешь ему освоиться?
– С превеликим удовольствием.
– Смотри – без фанатизма.
– Слушаюсь! – Она вытянулась по стойке «смирно» и приложила руку к виску.
– Завтра я постараюсь зайти к вам приблизительно в это же время, – сказал он и покинул номер.
– «Без фанатизма» – это как? – решил я обогатить свои знания.
– Понимаешь, папа, скорее всего, имел в виду те аспекты городской жизни, которые, по мнению большинства обывателей, являются аморальными.
– А конкретнее?
– Например, не напиваться до поросячьего визга, воздержаться от крутых наркотиков, не устраивать оргии и тому подобное. Об этом ты тоже не знаешь?
– Представляю в общих чертах.
– Ты вчера ничего себе не повредил? – неожиданно спросила Анфиса. – Я имею в виду в парке.
– Нет, а что?
– Могла бы осмотреть раны.
– Лекарь, что ли?
– Нет, хобби у меня такое – лечить пострадавших.
– Как нынешней ночью?
– Разве не понравилось?
– Этого я не говорил.
– А то смотри, я ведь могу именно на этом аспекте городской жизни сосредоточить основное внимание.
– Боюсь, на остальные нам тогда времени не хватит.
– Ты и боишься? Вчера вечером мне так не показалось.
Все-таки надо с собой что-то делать! Стоило ей расстегнуть пару пуговиц на блузке, и я себя уже не контролировал. В результате мы вышли из гостиницы на час позже. Кофе пили впопыхах. Потом меняли валюту, бегали по магазинам…
В общем, к обеду рядовой Костанг представлял собой довольно жалкое зрелище. Лучше три раза подряд преодолеть тропу выпускников ларгонского разведучилища, чем в обществе неугомонной Анфисы бегать по магазинам в поисках подходящей одежды. Нет, первые брюки с рубахой мы купили почти сразу в стеклянном магазинчике неподалеку от метро «Пушкинская». Как она сказала, должен же я хоть немного походить на нормального городского жителя. Но потом начался настоящий ад.
Мне пришлось перемерить еще около сотни брюк и рубашек, несколько десятков пар обуви, почти столько же головных уборов. А еще были наручные часы, какие-то браслеты. Она попыталась затащить меня и в салон пирсинга, хорошо, на пороге я успел расспросить, что это такое.
– Анфиса, пока мы гуляли, я видел сотни парней и только у троих заметил подобные непотребности на теле. Твой отец велел «без фанатизма». Вот давай без него и обойдемся. Я свою шкуру со скуки дырявить не позволю. Даже если потом ты будешь лично осматривать мои раны.
– Как скажешь. Хотела сделать из тебя современного парня. Ладно, оставайся ретроградом.
– Договорились, – вздохнул я с облегчением. – Так вот, у ретрограда из глубин организма давно зреет предложение: не перекусить ли нам чего-нибудь, пока совсем коньки не отбросили?
– А ты быстро учишься! Уже говорить по-человечески начинаешь.
– Говорят, ученье лучше богатства. Вот и стараюсь разбогатеть как могу.
– Никогда не представляла себя в роли учительницы. А что, это даже пикантно. И ты так похож на прилежного мальчика старших классов. Дай я тебя поцелую!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
