И правда – «мало или что». Что и говорить, в подходящий момент этот чародей пожаловал в дом к местному главе. И возможно, если бы я не была так занята с роженицей и песиглавцем, который наконец-то решил появиться на свет, я бы, наверно, испугалась, несмотря на искусно скрывающую лицо личину.
Но мне никак нельзя отвлекаться, и поэтому я просто раздраженно махнула в его сторону свободной рукой, и опять приступила к плетению сложного заговора: нужно помочь несчастной, все-таки, нелюдя рожает.
Бедная женщина голосит так, будто ее режут, но дыхание больше не сбивается, силы, после десятичасового марафона, восстановились, а подстройку дыхания я продолжаю делать вместе с ней.
Уже вот-вот – окинув привычным взглядом картину происходящего полностью, я увидела в широко раскрытых глазах женки главы Штольграда непримиримую решимость, и, можно так сказать, даже злость.
Это хорошо, что она наконец разозлилась – это чувство придаст ей сил, и силы эти очень нужны женщине именно сейчас.
Полностью погруженная в происходящее, я приняла крупного, розового орущего младенца, родившегося с длинными для новорожденного черными волосами на голове и загривке и причудливой формой ушей и крохотными зубками – в принципе, это, пожалуй, единственное визуальное отличие детеныша песиглавца от человеческого. А суровый воинственный вид взрослых особей – так вы еще деревенских мужиков не видели, когда жены домой с купленным заговором трезвости приходят.
Будучи с головой в волнительном процессе, занимаясь обработкой пуповины и пеленанием малыша, я не расслышала, как дверь в покои женки главы открылась, и вошел собственно, виновник торжества.
Обернувшись, я смерила песиглавца недовольным взглядом, и он потупил глаза, понимая, что я совершенно права.
Дело в том, что нечеловеческих муках уже бывшей его зазнобы виноват только он.
Чем ближе отец к собирающемуся появиться на свет малышу, тем меньше неприятностей для матери. Собственно, в энциклопедии классификаций нелюдей, ясно прописано, что песиглавцы необыкновенно заботливы и нежны с женщинами два раза в жизни этих самых женщин – о первом, думаю, сами догадаетесь, а во второй раз, когда «жена» рожает им потомство.
Ни один степник не бывает так заботлив со своей жеребящейся кобылой, ни один охотник так ласково не успокаивает борзую суку, когда настает ей черед ощениться, как нежен в это время песиглавец с матерью своего сына.
Однако затем малыша ждет специальный мешок на груди, а после и за плечами папани и особая смесь вместо материнского молока. Собственно, несмотря на то, что человеческие женщины вынашивают песиглавцев, состав крови у нас все-таки разный, и молоко женщины просто не подходит малышу.
- Что ж ты, уважаемый, так со временем просчитался-то? – хмуро спросила новоявленного папашу и постаралась не замечать, с какой радостью и одновременно мукой в глазах смотрит на бывшего любовника женка главы Штольграда.
- Не успел я, - прорычал уважаемый и по писку, раздавшемуся из свертка на могучей груди песиглавца, я поняла, почему не успел. Он просто принимал другого своего малыша, у девицы, точнее уже не у девицы где-то далеко отсюда. Однако!
- Однако мог и срок подгадать, - все еще не перестаю я злиться, - А ну как мамка-то с дитем оба к праотцам отправились, не дай Макошь?
- Срок подгадал, - сделал попытку оправдаться папаня. - Да эта, - песиглавец неопределенно махнул рукой в сторону только что родившей женщины, чем наполнил ее и без того настрадавшиеся сегодня глаза целыми озерами слез, - раньше срока родила. Намного раньше.
Так, а мне теперь становится понятней, от чего так бегали глазки у провожавшей меня горничной, и у служанок, помогавших госпоже, когда я вошла. Я-то подумала, что все дело в самой пикантной тайне – мол, рожает хозяйка не от хозяина, а от заезжего песиглавца…
А дело-то тут, похоже, серьезнее. И к бабулям решили обратиться, а не к местным знахаркам и не к доктору, чтоб разговоров меньше было…
Я передала сверток с ребенком отцу, тот принял его в свои мощные волосатые ручищи и с невиданной мною ранее у песиглавцев нежностью присоединил к другому такому же свертку.
- Справишься с братишками-то? – вздохнула я, и по ухмылке песиглавца увидела, что справится, и с несколькими справился бы, видно не впервой.
Теперь настало время разобраться с роженицей.
- Так что же, милая, - спросила я, подбавив в свой голос нарочито ласковых ноток, которые не обманули никого из находящихся в этой комнате. - Ты раньше времени рожала?
Роженица постаралась не смотреть на меня, но со мной этот номер не прошел. Служанки, а их в покоях насчитывалось ровно три, вместе с той, что ездила за мной в дом Йагинь в лес, те и вовсе отвернулись.
- Зелье, ускоряющее роды? Или умертвляющее плод? Что в принципе, могло оказаться одним и тем же?
Женка главы затравленно смотрела не на меня, а на песиглавца, чье внимание сейчас наконец-то привлекла. Но внимание это было вовсе не такое, как ей бы хотелось: даже мне, вроде как спасшей ребенка и вручившей его отцу целительнице стало не по себе от вида этого огромного, по всему видать, решительно настроенного наемника. Об отношении этого племени к своим детям никому ни в Светлой империи, ни в Темной, рассказывать не приходится.
Не успела я переместиться между отцом и матерью только что появившегося на свет дитяти – только убийства мне сегодня ночью не хватало – и сплести охранный заговор, что готова была набросить на женку главы, которая особой симпатии у меня не вызывала, как песиглавец резко развернулся и направился к выходу из светлицы. Уже на пороге, он, не оглядываясь и не сбавляя шага бросил увесистый кошель через плечо. Кошель упал прямо на кровать к молодой женщине, которая уже не сдерживала рыданий, и плакала, опустив лицо в ладони, горько и отчаянно.
Глядя на ее вздрагивающие плечи, на всю позу, выражавшую боль, раскаянье, утрату и все же некоторое облегчение, мне стало жаль эту молодую дуру. Присев на край
