-Ты никогда не давал мне и малейшего повода думать, что испытываешь что-то другое кроме презрения.
-Я никогда не презирал тебя.
-Ты был самым настоящим дьяволом, и сам знаешь это.
У него хватило совести выглядеть немного виноватым.
-Только потому, что я знал, что у меня нет ни единого шанса получить тебя. Это сделало меня немного вспыльчивым.
-Вспыльчивым! – с негодованием начала Лидия, но Джейк закрыл ей рот поцелуем.
Страсть вспыхнула мгновенно, превращаясь в раскаленное до бела пожарище. Задыхаясь, она открыла рот, подчиняясь его требованиям и позволяя его языку исследовать сладкую глубину ее рта. Его язык дразнил ее, наслаждаясь ее собственным вкусом, смешанным с ароматом вина. Лидия почувствовала как его сотрясла дрожь и ее пронзило удовлетворение от мысли, что он так отчаянно желает ее и его чувства не уступают ее собственным.
Резко закончив поцелуй, Джейк держал ее на вытянутых руках, словно их физическая близость могла быть смертельно опасной. Лидия нежно обвила пальцами его запястья.
-Почему ты думал, что нам не суждено быть вместе?
-А разве это не очевидно? – спросил он мягко. – Как я могу просить тебя принять жизнь так мало похожую на твою? Будучи леди Рэй, ты не будешь ни в чем нуждаться, и твои дети станут членами палаты лордов. Ты не можешь от всего этого отказаться и стать женой врача. Слишком часто мне приходится уходить из дома ночью, чтобы принять пациента, а днем в моем доме постоянная толчея. Это самый настоящий бедлам. А самое главное, я не богат и даже не хочу быть богатым. А это заставит тебя принести многое в жертву, и в последствии ты пожалеешь об этом.
-Ну, мне придется пожертвовать кое-чем и при других обстоятельствах, - сказала Лидия. – Либо я выхожу за пэра, который не любит меня, либо за простого врача, который любит. Как ты думаешь о чем я пожалею скорее всего?
-До сегодняшнего вечера ты не имела ничего против замужества без любви, - саркастично произнес Джейк. – Почему это вдруг стало так важно?
-Потому что я не знала, что ты чувствуешь! Ты никогда не давал мне причины надеяться. А раз я не могла получить тебя, я подумала, что могу выйти на Рэя. - Лидия вытерла свои повлажневшие глаза руками. – Я всегда думала о тебе. Почему еще, как ты думаешь, при встрече из нас каждый раз сыпались искры?
Его рот скривился в грустной усмешке:
-Я всегда думал это потому, что у меня особый талант раздражать тебя.
Затаив дыхание, она сдержала смех и схватила его за отвороты его пальто.
-Я хочу тебя, любого, в любом состоянии, любыми способами. Навсегда.
Джейк начал качать головой еще до того, как она закончила предложение.
-Ты можешь пожалеть. Ты можешь изменить решение. Неужели ты действительно хочешь рискнуть?
Лидия не была трусихой, и не была дурой. Она понимала, как много препятствий лежит между ними и как трудно двум столь сильным людям приспособиться друг к другу. Но она Кравен. А Кравены, как известно никогда не отказываются от того, что они желают.
-Я дочь игрока, - сказала она. – Я не боюсь рисковать.
Джейк одарил ее жалкой улыбкой:
-А что на счет того, чтобы сделать разумный выбор?
-Некоторые выборы настолько серьезны, что должны делаться только по велению сердца.
Он взял ее пальцы и поцеловал их все по очереди.
-И когда ты это решила? – спросил он, глядя на Лидию сквозь веер ее игриво растопыренных пальчиков.
Лидия ухмыльнулась, потому что видела, как слабнет его сопротивление.
-Две минуты назад.
-Не позволяй своим физическим желаниям руководить, Лидия, - мягко предупредил Джейк. – Поверь мне, когда фейерверк потухнет, ты будешь видеть вещи совершенно в ином свете.
Хотя Лидия была хорошо информирована о страсти, она не могла понять, какое отношение может к ней иметь фейерверк.
-Что ты имеешь в виду, когда потухнет фейерверк?
-Помоги мне Господи, я очень хочу тебе показать это.
-Тогда покажи, - провокационно заявила она. – Покажи мне фейерверк, и тогда посмотрим, изменится ли мое решение вместе затухнувшим желанием.
-Это, возможно, самая худшая идея, что я когда-либо слышал.
-Ну, один маленький фейерверчик, - прошептала она. – Это не должно отнять много сил. Я уже чувствую, как тысячи огней взрываются во мне.
-Абсолютно точно – самая худшая, - хрипло пробормотал он.
Решительно придвинувшись ближе к нему, Лидия привстала на цыпочки, чтобы обнять его. Ее мягкие губы касались его щек и подбородка, а рука поползла по груди, прогладила его ребра. Затем опустилась ниже. Взволнованная и смущенная она опустила руку на его бедра и исследовала твердую тяжесть его возбужденного естества. Джейк слабо застонал и схватил ее запястье.
-Господи. Нет, подожди, Лидия. Я сейчас просто умру… Я хотел тебя так долго…
Он отвел ее руку от себя и принялся судорожно расстегивать маленькие пуговки на ее платье, стараясь не оторвать их вовсе.
Она почувствовала как лиф ее платья съехал чуть в сторону, и светло-зеленый шелк ее рукавов опустился к повлажневшим изгибам локтей. Тяжело дыша, Джейк поднял ее и усадил на стол, затем потянул за край ее корсета. Он оказался возмутительно хорошо знаком со всеми предметами женской одежды, расстегивая лиф ее платья с такой сноровкой, о которой сама Лидия могла только мечтать. Корсет, все еще хранивший тепло ее тела, был отброшен в сторону и упал на пол. Она оказалась бы наполовину обнаженной, если бы не тонкая паутинка сорочки, что прикрывала нежную грудь. Лидия судорожно сглотнула, ощутив внезапный приступ неуверенности, когда он подошел ближе и устроился между ее широко раздвинутых ног, а его обтянутые брюками бедра потерялись в массе сияющих юбок.
-Для человека, утверждавшего, что он не является совратителем, - прошептала она, - у тебя слишком быстро улетучиваются все сомнения.
Кончиками пальцев он поддел ее шемизетку и стащил с правого плеча.
-Я делаю для тебя исключение.
Ее тихий смех прервался, когда она почувствовала сладкий жар его рта, скользящий по ее шее. Джейк бормотал нежные слова любви, обнимая ее, лаская, стаскивая ее сорочку все ниже и ниже, пока она не подняла руки, чтобы снять ее вовсе. Откинув Лидию чуть назад и поддерживая ее своей рукой, он уткнулся носом в ложбинку между нежными грудями. Его дыхание опалило розовую вершинку ее соска, и его губы слегка потерлись о его бледный кончик. Наконец, когда она, охваченная огнем, взвинченная до предела взмолилась об облегчении растущего напряжения, Джейк полностью вобрал его в рот. Его язык слегка пощекотал этот нежный пик и затем чуть прикусил зубами.
