Читаем без скачивания Ну, понеслось! - Елена Янук

– Что, совсем не интересно? – Он был искренне удивлен. Интересно, почему такая забота? Я наконец ответила, повернувшись к боссу:

– Нет. Я не хочу быть связана деньгами. Такой долг надолго привяжет меня к этому месту.

– Так вы, Людмила Сергеевна, собираетесь увольняться? – Кирилл Борисович недоуменно повернулся ко мне. Казалось, мое сообщение его совсем не обрадовало. Странно, почему? Он вроде этого усиленно добивался.

– Пока нет, но я хочу, если это случится, чтобы здесь меня ничего не держало.

Он кивнул, вновь глядя на дорогу. И.о. директора вел машину с каменным выражением лица, и я даже не пыталась заговорить с ним.

Начался час пик, потому мы свернули за остановкой, чтобы объехать пробку и выбраться на узкую улочку, ведущую к моему дому. И тут невдалеке я заметила вчерашних полосатеньких собак, которые полукругом сидели под газетным ларьком и провожали нас напряженными взглядами. Не подумав, я вслух воскликнула:

– Бред!

– Мое предложение? – сухо поинтересовался и.о..

– Нет, конечно. – Я повернула к нему удивленное лицо. – Собаки. Мне показалось, что они за нами наблюдали. Звучит, как бред сумасшедшего. – Я устало потерла пальцами глаза, понимая, что теперь к его неприязни прибавятся подозрения в моем здравомыслии.

Исподтишка оглядела шефа, но вряд ли его поразили мои слова. Он лишь равнодушно спросил:

– Тех самых, которых встретили на днях?

– Да.

А откуда он знает о встрече на днях? Неужели Макс с ним так тесно связан, что рассказывает моему шефу даже о мелочах? Ерунда какая, у него что, других дел нет, как обсуждать с Максом встреченных мною собак?

– Они смотрели на нас. – Он не спрашивал, а констатировал.

Я медленно и неуверенно кивнула:

– Да-а.

– Понятно.

Я все ждала, что он съязвит, но, наверное, Кирилл Борисович просто не успел, потому что уже притормозил у моего дома. Я, улыбаясь, взялась за дверную ручку:

– Спасибо, что довезли, Кирилл Борисович, и что рассказали о фонде. Я вам очень благодарна!

– Не за что, а насчет собак… они вам никого не напомнили? – устало поинтересовался директор, дожидаясь, пока машина заглохнет.

– В каком смысле? – Я сейчас была ему очень благодарна за все. Поэтому вежливо уточнила: – Когда увидела их впервые, псы показались странными, но в том месте было плохое освещение, к тому же я оставила очки на работе…

– А сейчас? – совершенно серьезный вопрос. Я поразилась, почему его это так волнует?

– А сейчас они мне напомнили полосатых гиен, но сами понимаете, это абсурд. Откуда в городе гиены? Сначала, заметив их при свете дня, я подумала, что ошиблась, но много ли здесь странных короткохвостых собак, бегающих сразу по три?

– Нет, думаю, немного. Так что будьте осторожны.

– Спасибо, постараюсь, но, по-моему, они дружелюбные и ласковые, – улыбнулась я наконец.

Интересно, почему мы все еще разговариваем на эту тему…

Машина наконец заглохла. Кирилл Борисович нахмурился, вытащил ключ и добавил:

– Людмила Сергеевна, вы уже взрослая, но до сих пор наивно считаете, что плохое происходит только с другими? – Выказав недовольство таким образом, он открыл дверь, собираясь выйти следом за мной.

Значит, он считает меня глупой старушкой… Я тут же пожалела о своем порыве дружелюбия и холодно парировала:

– Конечно, спасибо за заботу, но, кажется, я не просила у вас совета, Кирилл Борисович.

– Я и не давал его, вот только провожу вас до подъезда, и все.

Я сухо кивнула и постаралась спрятать обиду за безразличием. Не понимаю, почему он обратил внимание на случайно встреченных дворняжек. О «советах» вообще молчу. Постепенно я решила, что оба мы вновь вели себя глупо.

– Спасибо, – равнодушно поблагодарила я, когда мы дошли до подъезда.

Он потер указательным пальцем свой гладко выбритый подбородок:

– Не за что. Помните про собак.

Я не согласилась, но виду не подала. Я их гладила, а он судит обо всем только по разговору с Максом.

Макс… предатель. Не позвонил и не появился. Если обижен, зачем тогда приглашал? Тоже мне, вечный подросток!

Дома, подложив под спину сразу три подушки, я развалилась на диване с шоколадкой и чашечкой кофе.

Жара сменилась уютным теплом. Но гулять вечером в одиночестве еще хуже, чем сидеть дома. Открыв дверь, я вышла на балкон. Потягивала кофе и наблюдала, как внизу люди ходят, общаются, смеются. А я не знала, хочется мне присоединиться к этому живому потоку или только наблюдать за ним сверху…

На следующий день Роман Николаевич заглянул в мой кабинет и скороговоркой сказал:

– Людмила, я только предупредить, что вас ждет Кирилл Борисович. Он сказал, что говорил вам об этой беседе, и насчет поставщиков…

– Хорошо, – проговорила я, поливая герань.

День выдался жарким, солнечным. Земля быстро высыхала, и ни о чем, кроме пляжа и легкого морского бриза, думать не хотелось. А ведь в офисе исправно работали кондиционеры!

Отставив на край подоконника кружку, я привычно зачесала волосы в традиционный хвост и подкрасила губы бледной помадой. Когда я чувствую, что хорошо выгляжу, мне легче принять бой.

Оказывается, исполняющий обязанности вызвал, чтобы я незаметно для всех выяснила, кто отправил злополучное письмо поставщикам. Ему это сделать было проще всего самому, но вот решил все выполнить тихо и моими руками.

– Кирилл Борисович, я все понимаю и, конечно, этим займусь, но с чего вдруг ко мне такое доверие? Сначала тайные списки, теперь вот поиск автора провокации… Я ведь здесь мало кого знаю, – спросила я, со сдержанной улыбкой взглянув шефу в глаза.

Директор честно ответил и, конечно, не обошелся без щелчка:

– Людмила Сергеевна, вот именно, вы здесь чужая, поэтому никому дела нет, что вы ищете.

– Спасибо. Это самый откровенный ответ из всех, что я когда-либо слышала.

Как я могла подумать, что мы с ним можем быть в нормальных отношениях! Он равнодушен, циничен и жесток; у него крутой, опасный нрав, и, кроме того, совершенно очевидно, что он неуравновешенный тип. Одна драка в холле чего стоит!

Это жутко нервировало, и, кажется, не только меня. И.о. тут же продолжил:

– Вы спросили, я вам ответил, что еще?

Все, что я хотела ему сказать, походило бы на истерику обиженного ребенка, и я, вздохнув, вежливо ответила:

– Спасибо, я это высоко оценила. Вы еще хотели мне что-то сообщить?

– Да, я хочу поставить вас в известность, что все надо делать скрытно. Если коротко… саботаж продолжается.

– Вот как? – Я позволила себе выразить удивление.

– Только что отказалась выполнять работы еще одна бригада, это уже второй случай с начала лета, – устало сообщил он. В его усталости сквозила некая беспомощность, мне даже стало его жалко.

– Такой отказ большая редкость?

– В нашем случае да. Но давайте вернемся к письму…

Я кивнула. Он принялся давать советы, с чего начать поиск. Показал толстую тетрадь с поста охраны, в которой зафиксировано присутствие всех сотрудников в каждый рабочий день, предложил использовать видеозаписи… Рассказать об этом поручении мне позволили только Нику, но только в крайнем случае.

Громко постучали, и в кабинет ввалился солидно выглядящий мужчина средних лет в отглаженном костюме, который без приглашения уселся за стол. Вероятно, хороший знакомый шефа.

– Я насчет привлечения работников со стороны, – сказал он, не поздоровавшись.

– Я помню. – Коротко кивнув, Кирилл Борисович уставился на монитор, будто все это время не беседовал со мной, а изучал какой-то документ.

– Еще у меня дела личного характера. Лис… Сергей меня к тебе послал, сказал, что по старой памяти поможешь.

Несмотря на отличный костюм и близость к начальству, мужичок явно не обременял себя вежливостью.

– Что случилось, ты расскажешь позже… а пока что с новыми бригадами?

– Я быстро, – настойчиво начал посетитель, резко хлопнув ладонью по столу. – В общем, ушла жена, надо найти… а бригады подыскивает Сергей.

Мужичок скривился и принялся жаловаться:

– Эта стерва мне вот… – Он ребром ладони показал на горло. – Сидела дома, не работала, ребенок типа маленький. В общем, на шею села и ножки свесила, а когда я ей сказал, что ничего не делает, она обиделась и ушла. А что она делает? Машинки и посуду моют и стирают, сиди себе с мальцом и телевизор смотри… Устает она… от сериалов? Малому скоро полтора, уже болтает, и за все это время ни одной пеленки не постирала, как наши матери, бумажный подгузник напялила, и вперед!

Я наблюдала, как этот в принципе симпатичный внешне мужчина обливает грязью жену, как Кирилл Борисович выслушивает его жалобы, по-мужски своих чувств не выражая, но, вероятно, даже сочувствуя.