Ладно, сейчас придумаю, чем его накормить, даже если он поел, от добавки явно не откажется. А мне еще следовало отмыться от ароматов Храбреца и компании. Сходив в ванную, я вернулась в комнату и вынула новое одеяло из аккуратной кучи вещей, купленных с последней зарплаты.
– Солнышко, диван узкий, мы не поместимся, так что это тебе. – Я улыбнулась, расстилая одеяло возле дивана.
Вздохнув как старый дед, пес одним прыжком перебрался на место. Вот умница! Отлично устроились…
Чем же покормить его? Так хотелось нормально искупаться и лечь спать… Или все же пойти в магазин?
А, закажу пиццу на дом. Я потянулась за телефоном, но тут кто-то позвонил в дверь. Ничего себе, десять вечера. Гости? В такое время? Кто?
Я пошла к двери…
* * *
Волчик, Волчик. Я поджал уши. Черт! Эти ее ямочки на щечках…
Кто же думал, что я могу от женского взгляда превратиться в горячую лужицу и растечься у ее ног? Могу, но не будет этого. Я избавлюсь от нее и… ее влияния.
Сначала я пытался не думать о ней. Когда стало ясно, что это невозможно, попытался думать только о работе: к тому же на фирме начался настоящий кошмар. А кроме того, на мне были бунтующая волчья стая и козни лис. Я должен сделать все от меня зависящее, чтобы удержать фирму на плаву, тем более это моя прямая обязанность, совпадающая с моими интересами.
Все началось, когда я пришел в себя после тяжелого отравления. Тео мне ехидно сообщил, что я, оказывается, в обличье волка очень привязался к новой сотруднице. Ходил за ней по пятам, без нее не ел и вообще… вел себя как влюбленный дурак. Что недалеко от истины.
Может быть, я бы смирился с выбором зверя, потому что и в человеческом облике меня к ней тянуло, но тогда меня сильно возмутило, что она связалась с гиенами. Чуть позже я обдумал, как избавиться от ее влияния. Мне надо было отделаться от нее и не подставиться самому. В любом случае получалось, что ей придется уйти. И точка.
Фу… Как же она гиенами пропахла!
Позже оказалось, что гиена, с которой общалась Люда, не из стаи Максимилиана. Макс, внебрачный сын вожака гиен, рос с матерью-человеком в другом городе и никакого отношения к войне клана со стаей гиен не имел.
Видимо, отравление окончательно сломало мне мозги. Иначе как объяснить, почему улыбка этой девчонки так на меня действует?
Сейчас мне хотелось Макса убить. Но с другой стороны, хорошо, что он пришел. Когда голова толком не работает, любые сдерживающие факторы кстати.
– О, Макс, привет! – И Люда замерла, опершись о дверь плечом.
Люда хоть и открыла дверь, но не торопилась впускать молодую гиену, внимательно всматриваясь в гостя в ожидании его слов. Ага, не настолько они близки, как я думал.
Высокий брюнет с показной неловкостью замялся на пороге, изобразил виноватое выражение на лице и виноватым голосом сообщил:
– Я весь вечер звонил тебе. Хотел извиниться.
В ответ она измученно улыбнулась и отступила назад, устало приглашая гостя войти. Ох, как же мне понравилось, что я услышал.
– Макс, входи. Ты ведь никогда у меня не был… вот и посмотришь, как я живу.
Макс, одернув стильную оранжевую майку, изобразил довольную улыбку и шагнул в квартиру. Заметив меня, ошарашенно остановился в проходе, прижав к себе торт, словно папку с бумагами.
– Ой, я не спросила, ты, наверное, больших собак боишься? – виновато заметила Люда, ласково меня оглядывая.
Макс повернулся к ней, секунду потрясенно молчал, рассматривая выражение ее лица, потом, что-то для себя решив, игриво ответил:
– Под твоей защитой я ничего не боюсь, – и продолжил высматривать в ее лице намек на шутку.
Да что на нее смотреть! Я едва сдержал рычание. Изучает он, знает она или не знает. Да не знает ничего, иначе с визгом убежала бы из подворотни от тех полосатых придурков. И от тебя, кстати, тоже!
Людочка от откровенной Максовой лести рассмеялась, искоса поглядывая на покалеченный торт в его руках.
Тьфу! Максова кровь, дамский угодничек! Я равнодушно отошел и лег на одеяло, чтобы не смотреть на этого полосатого урода. «Джентльмен» его за ногу…
Люда, не заметив заминки между нами, пояснила:
– А это мой защитник. Сегодня вечером ко мне пристали три потешные собачки, так Волчик их одним своим видом прогнал.
– Да? А что за собаки? – резко спросил Макс.
Вот идиот! Хоть бы вел себя естественно. Я приподнял голову. Меня спроси, что за собаки, я расскажу. Или папашу с братцем попытай.
Людмила, словно не замечая резкую реакцию на свои слова, пояснила:
– Не знаю, полосатенькие такие, смешные, ласковые. Терлись, ластились, домой не отпускали, так им хотелось, чтобы их погладили. Что поделать… все живое ласку любит.
Я видел, что от этих слов гость скрежетал зубами. Зато я на спецэффекты размениваться не буду. Завтра же найду и отделаю «полосатеньких собачек». Им, помнится, запрещено по городу таскаться.
– Хорошо, что твой защитник вмешался, – наконец закончил Макс, кинув в мою сторону насмешливый взгляд. Еще один такой взгляд, и завтра у меня получат четверо!
Тут, заметив свои все еще занятые руки, гость покраснел.
– Я забыл о торте… – робко признался он.
Я, накрыв нос лапой, фыркнул. А явиться ночью в чужой дом не забыл.
Людочка расхохоталась:
– А я все ждала, когда ты вспомнишь о гостинце.
– А почему не сказала? – театрально надулся Макс, передавая сладкую лепешку хозяйке.
– Было очень занятно наблюдать, что ты творишь с бедным тортом, – хихикала Людмила, прикрыв рот пальчиками. – Хотя ты даже не представляешь, как ты вовремя. Я сегодня не обедала и не ужинала, а когда была в магазине, ничего не купила из еды… Да и Волчик голодный.
– Ну так. Я как знал, что без меня тебя никто не покормит. – Макс демонстративно задрал нос.
Людмила вновь засмеялась.
Я положил голову на лапы, наблюдая за ними и… даже завидовал. Моя жизнь никогда не давала возможности вот так расслабиться и трепаться ни о чем.
– Пошли на кухню, я чай поставлю. Только у меня пока одна чашка. Сэр, как вы относитесь к кофе в стакане? Или предложить вам пиалу?
– Из твоих ручек хоть корыто.
Люда трагически вздохнула, возвращая ему торт:
– Эх, сколько галантности зря пропадает.
Я был голоден, потому что сегодня даже не завтракал, но торт этого пижона есть не собирался. Поэтому на кухню не пошел, остался лежать в комнате. Эта парочка, словно искушая мое терпение, тут же вернулась обратно, притащив все угощение с собой.
– Так что ты хотел, Макс? – серьезно спросила Люда, устанавливая на табурет, накрытый пластиковой салфеткой, чашку и стакан с кофе.
Макс держал в руках торт и стеклянную сахарницу. Потом они пять минут уступали друг другу чашку, жертвенно соглашаясь на стакан.
Стиснув зубы, я уже кипел от гнева, отвернувшись от предложенного Людой торта.
– Не помню… Увидел тебя и обо всем забыл, – заигрывал Макс, сжалившись над моими нервами и приняв наконец в руки чашку.
– Жаль, с моим начальником такого не проходит, – кокетничая, вздохнула Людмила, помешивая сахар. – Было бы здорово. Пришел и забыл зачем. Красота!
Ага, забыл… Забудешь тут! По всему коридору аромат, напоминание о тебе и этой гиене.
Макс улыбнулся:
– А-а, я вспомнил. Я хотел пригласить тебя на пляж.
Людочка встрепенулась:
– Макс, за что? Чем я тебя так обидела, что ты хочешь затащить меня в холодную воду?
Я громко фыркнул – смотреть на их заигрывания было невмоготу, ей-богу, как дети! Престарелые Ромео и Джульетта, блин. Я был голоден и зол. Черт меня дернул проверить, как она дошла домой! Тут еще так некстати этот Ромео явился.
Макс рассмеялся:
– Да, я забыл о сегодняшнем дожде. Ладно, уговорила, купаться не будем. Но приглашать тебя в кафе… Там постоянно бываем, поэтому решил соригинальничать и позвать тебя позагорать.
– Нет, не могу, – абсолютно серьезно ответила девушка. – Мне Волчика не с кем оставить.
– Но…
– Ничего, в другой раз. – Она виновато улыбнулась, переставив стакан подальше от края.
– Возьми его с собой, пусть тоже отдохнет.
Тут раздался звонок в дверь. Кого еще принесло? Я с подозрением оглядел Люду, которая потянулась к своей сумке, лежащей на спинке дивана.
Я поднялся, со стоном потянулся и направился к двери встречать гостей. Макс тоже подскочил с дивана и резко спросил:
– Ты кого-то еще ждешь?
Люда удивилась его тону, но спокойно пояснила, теребя пальцами железное украшение на юбке:
– Да, я заказала пиццу, думаю Волчик очень голодный.
– Это хорошо, а то я решил, что те собаки в гости пожаловали., – Макс уже успокоился и пошутил.
