Не менее популярным предметом торговли была соль, в которой население влажных жарких стран испытывало острую нужду. Соль добывали, однако, только в немногих местностях по течению Нигера и на территории Мавритании. Она служила важным предметом обмена с золотоносными лесными районами Западного Судана. Большие залежи соли и солеварни на западном караванном пути, в Тегаззе и Тауденни, интенсивно эксплуатировались еще на рубеже I и II тысячелетий н. э. В XIV в. Ибн Баттута писал: «Тегазза — мало привлекательное место, где дома и мечети сложены из соляных блоков и покрыты верблюжьими шкурами. Деревьев там нет, один песок. Среди песков расположены соляные копи, из них толстыми пластами добывают соль. Единственные обитатели этого места — рабы мессуфа, которые работают в копях. Питаются они финиками, доставляемыми из Дра и Сиджилмасы, верблюжатиной и дуррой из стран Нигера».
На протяжении веков залежи соли разрабатывались, конечно, разными способами, посредниками в торговле выступали люди разных народов, но среди них всегда было много берберов племени санхаджа. Обладание соляными копями, а следовательно, и безраздельный контроль над торговлей солью были главной целью складывавшихся в Западном Судане государств и союзов племен, которые боролись с воинственными племенами берберов, населявшими Сахару и Северо-Западную Африку.
Наряду с золотом из Судана в Северную Африку с незапамятных времен везли слоновую кость, страусовые перья, меха и звериные шкуры, полудрагоценные камни и в ограниченном количестве рабов. В обмен Судан получал в период средневековья стеклянные бусы из Венеции, льняное полотно, дешевые шелка, хлопчатобумажные ткани, медные и латунные изделия высококвалифицированных марокканских ремесленников, в том числе орудия труда и домашнюю утварь, а также скобяные товары, зеркала, бумагу, оружие, лошадей из Северной Африки. В некоторых городах Западного и Центрального Судана, например в городах-государствах хауса, возникли специальные ремесленные предприятия, производившие товары для экспорта: дорогие ткани, обувь, кожаные изделия и т. д., которые достигали Средиземноморья.
Естественно, у начала караванных путей в Судане, т. е. в важных узловых пунктах общеконтинентальной торговли, рано начали складываться поселения городского типа, где обосновывалась аристократия, стремившаяся укрепить свое экономическое, социальное и политическое положение; они становились центрами зарождавшихся государств.
Наряду с главным городом древней Ганы заслуживают упоминания известные с конца I тысячелетия н. э. торговые города на Нигере: Гао (с 890 г.), Дженне, Томбукту (XI в.), города хауса (с X в.), а к западу от Томбукту и Ганы — Аудагост, резиденция правителей берберского племени лемтуна.
Западный и Центральный Судан связывали с Северной Африкой три главных торговых пути через Сахару. Западный маршрут начинался в Марокко, чаще всего в Сиджилмасе, где золото перегружали, и вел через соляные копи Тегаззы, Тауденни и Ара-вана в Томбукту, а оттуда в Западный Судан. Многочисленные ответвления соединяли дорогу с более или менее крупными селениями по ее сторонам. В древнее государство Гану можно было попасть караванными тропами, которые вели из Южного Марокко в Южную Мавританию и проходили еще дальше на запад. Средняя суданская дорога, ставшая особенно оживленной после возвышения государств хауса, брала начало в районе Туниса и Триполи и через Гадамес, Гат, Аир-Агадес достигала Кацины, Кано или, идя к западу, — Гао, а оттуда шла дальше вниз по течению Нигера к самому побережью. Восточный маршрут, так называемый борнуанский торговый путь, из Триполи или Фецца-на выводил через Бильму в государство Канем-Борну на берегу озера Чад. Было, конечно, много и других дорог, но все они имели второстепенное значение, например дорога, соединявшая Фее с Туатом и Агадесом.
Названные сложные явления, обусловленные добычей и применением железа в виде орудий труда и оружия, расцветом транссахарской транзитной торговли, хорошо налаженным обменом и ростом общественного разделения труда, в свою очередь, вызвали решительные изменения в экономике и политике. Они привели к отмиранию первобытнообщинного строя и к возникновению ранних государств в Западном и Центральном Судане. Точно такие же явления определяли развитие восточноафриканского побережья и глубинных районов.
1.1. ГанаСамым ранним образованием такого рода было государство Гана. Под названием «Страна золота» оно с VIII в. фигурирует в арабских источниках, например у ал-Фазари. Очевидно, в 734 г. арабские караваны доставили из Судана в Северную Африку «значительное количество золота». Ибн Хаукал, совершивший путешествие по Западной Африке[23], заметил в 977 г., имея в виду запасы золота: «Гана[24] же — богатейший из царей земли». Нет сомнения, что в письменных свидетельствах современников начиная с VIII в. упоминается именно Гана, но сообщение суданской хроники «Тарих ас-Судан», что до 790 г. в этом государстве сменилось 22 белых правителя, до сих пор вызывает споры. Последние данные раскопок и исследований не 'позволяют, однако, полностью отрицать, что на территории древней Ганы уже к началу нашей эры, особенно же начиная с IV в. н. э., мог происходить длительный процесс перехода от одной общественной формации к другой, сопровождавшийся образованием племенных объединений. Возможно, указания традиционной историографии на правление «белых властителей» говорят о влиянии ливийско-берберских племен и их аристократии в этом районе.
Некоторые авторы-марксисты считают, что для дальнейшего развития истории решающее значение имели политические события III и IV вв. н. э. в римской провинции Северной Африке, когда после поражения крупных восстаний берберов многочисленные племена были вынуждены откатиться на юг. В источниках отсутствуют упоминания о военных столкновениях под руководством военной знати или о слиянии берберов с негроидным населением, т. е. о таких обстоятельствах, которые могли бы способствовать ускорению общественного развития и отмиранию первобытнообщинного строя. Но это отнюдь не дает оснований для вывода, будто африканцы не способны к более высоким формам общественной жизни.
Последнего правителя «древнего» периода свергли в конце VIII в. сонинке. Из среды этой крупной этнической общности на территории Западной Африки выдвинулась династия сараколе[25], при которой Гана достигла в IX и X вв. известного прогресса и развитие государственности раннеклассового общества продвинулось вперед. В этот период Гана — кстати, она отнюдь не тождественна современному государству Гана, возникшему на основе бывшей английской колонии Золотой Берег, — простиралась от атлантического побережья примерно до Томбукту и от центров золотодобычи на реке Фалеме до относящихся к Южной Мавритании участков Сахары, где вожди берберского племени лемтуна временами платили ей дань.
Как во всех формировавшихся раннеклассовых обществах, подчинение таких огромных территорий носило подчас чисто номинальный характер, ибо выражалось только в нерегулярной выплате дани и в личных связях. Социально-экономическая дифференциация, выделение правящей верхушки, эксплуатировавшей население, образование государственных институтов и органов власти ограничивались небольшим районом, на который, собственно, и распространялась власть правящей династии и знати.
Долгое время невозможно было установить, где находился торговый и административный центр древней Ганы. После неоднократно проводившихся раскопок столицу Ганы, о которой писали арабские путешественники, удалось локализовать в Мавритании, в 330 километрах к северу от современного Бамако, на месте городища Кумби-Сале. В 1950 г. П. Томассе и Р. Мони снова производили здесь раскопки и на площади свыше 2,5 квадратных километров выявили остатки множества жилых домов, мечети и двух дворцов, что предполагает многочисленное население — очевидно, около 30 тысяч человек. Среди находок отсутствуют золотые и серебряные вещи, но большое число железных предметов — ножей, наконечников стрел, гвоздей, ножниц, а также сельскохозяйственных орудий — свидетельствует о высоком развитии сельской и городской культуры. Найденные в изобилии черепки керамических изделий, каменные осколки с остатками росписи, несомненно происходящие из Марокко и других областей Северной Африки, говорят о том, что Кумби-Сале был важным центром торговли.
Материалы раскопок подтверждают, в частности, самое подробное описание Ганы, принадлежащее перу арабского географа XI в. ал-Бакри. Он, скорее всего, никогда не был в Африке, но использовал надежные сообщения, доходившие до испано-мавританской Кордовы. Ал-Бакри описывает город с каменными домами, производящий внушительное впечатление. В одном его квартале с прекрасными садами и 12 мечетями жили мусульманские купцы, преимущественно арабы, и ученые.
