В то время, когда был построен Мусавварат. т. е. в период расцвета Мероэ, во многих районах царства была распространена выплавка и обработка железа. При раскопках найдены плавильные печи, в окрестностях Мероэ еще и сейчас можно обнаружить горы шлака. Царь и храмы пользовались исключительной монополией плавки и обработки железа, поэтому все рудники и печи были их собственностью. Им принадлежали также различные мастерские, где работали высококвалифицированные ремесленники. Царскую монополию составляли и доходы от контроля над перевозками и внешней торговлей. Социальный и политический авторитет жрецов в Напате и Мероэ опирался на экономическое могущество храмов, на сплоченность жрецов и силу их идеологического воздействия на население.
Последними исследованиями установлено, что в усадьбах и в рудниках царя, знати и храмов наряду с арендаторами были заняты рабы. Рабский труд использовался как дополнение к трудовым коллективным повинностям деревенских общин на строительстве дворцов, храмов, укреплений и оросительных сооружений. Главным источником рабов в рассматриваемый период служили, по-видимому, войны и в меньшей мере долговое рабство местного населения. Из надписей следует, что рабский труд, прежде всего женщин, широко применялся в домашнем хозяйстве вельмож. Тем не менее, так же как в Египте и других восточных деспотиях, в царстве Мероэ рабство не играло ни главной, ни решающей роли в системе эксплуатации.
По словам Страбона и Гелиодора, основную часть войска составляли свободные члены деревенских общин и родов. Однако воинская добыча пополняла преимущественно сокровищницы двора, храмов и знати.
В последние века до нашей эры торговля со странами к северу от Мероэ несколько сократилась, но в Египет караваны и суда мероитов по-прежнему доставляли звериные шкуры, золото, редкие породы древесины, драгоценные камни и рабов. И наоборот, в городах царства Мероэ мы находим множество предметов, вывезенных из Египта. Торговые пути, которые вели из глубины материка к берегам Красного моря, улучшались и становились все оживленнее.
Властители Мероэ главное свое внимание направляли на пограничные южные области. Вначале они не утратили полностью связей с Египтом и влияния на него. Не раз цари Мероэ стремились использовать в собственных интересах упадок политической власти и обострение социальных конфликтов в Египте при Птолемеях. Войска Мероэ пытались поддержать борьбу населения Фив против римских завоевателей, в 30 г. до н. э. захвативших Египет. В 23 г. до н. э. царица Аманишакете разрушила храмы на острове Филэ. В ответ римская армия из десяти тысяч пехотинцев и восьмисот всадников под командованием префекта Египта Гая Петрония разрушила Напату. Римляне, однако, не могли удержать эти отдаленные области и довольствовались несколькими северными районами бывшего царства Напата, от которых мероитским царям пришлось отказаться.
Куда большую опасность представляли для царства Мероэ в первые века нашей эры набеги кочевников с юго-востока. Мероэ вело продолжительные войны против блеммиев, предков современных беджа. С запада, из Кордофана, к Мероэ также подступали кочевники, затруднявшие тем самым торговлю с севером. Усиление засушливости на рубеже тысячелетий — к этому времени Сахара приняла почти нынешний вид — и трудности социального характера заставляли племена кочевников все более энергично устремляться в долину Нила. Царство Мероэ оскудело и в конце концов распалось.
Опасным соперником и врагом Мероэ стало с конца III в. н. э. царство Аксум, расположенное на Эфиопском нагорье. Оно нападало не только >на караванные пути к Красному морю, но и на столицу Мероэ. В середине IV в. прославленный царь Аксум а Эзана окончательно разгромил царство Мероэ. Столица была завоевана и разграблена, и некогда могущественное мероитское государство утратило свое значение. Но еще долго этот высокоразвитый центр экономики и культуры поддерживал разносторонние связи и контакты с соседними областями, в том числе с лежащими к югу от Сахары, и оказывал на них сильное воздействие.
Существование царства Аксум[19] в северной части территории современной Эфиопии прослеживается уже в первые века нашей эры. От его столицы Аксума в провинции Тигре по сей день сохранились надписи и многочисленные руины великолепных каменных строений. Аксум считался священным городом, и многие цари правивших династий Эфиопии короновались там. Последние раскопки позволяют предположить, что это государство уходит своими корнями в V в. до н. э. Его древнейшая история тесно связана с государством Саба и Химьяритским царством. На это намекают фантастические легенды о происхождении царской власти. Истинная связь истории Аксума с сабейской культурой получила своеобразное отражение в хрониках, составлявшихся с XIII в. христианскими монахами эфиопских монастырей. Хронисты ведут родословную эфиопских царей от Менелика, который якобы был сыном царя Соломона и царицы Савской. В Эфиопии до сих пор очень популярна легенда о посещении царя Соломона царицей Савской. С этого легендарного правителя, который, как полагают, жил в X или IX в. до н. э., началась Соломонова династия эфиопских царей, считавшаяся единственно законной.
Хотя эта легенда представляет всего лишь благочестивый вымысел, она содержит больше чем просто зерно истины. Дело в том, что в это время, а именно между 950 и 115 гг. до н. э., на юге Аравийского полуострова существовало государство Саба. Возвышение южноаравийских государств объясняется не только высоким развитием у них орошаемого земледелия, но и важной ролью, которую они, и в первую очередь Саба, играли в иноземной торговле. Арабские купцы выступали преимущественно в роли посредников. Через их руки проходили благовония, пряности и драгоценные камни из Индии. Эти товары доставлялись по морю в Южную Аравию, отсюда их на верблюдах переправляли по древним караванным тропам, вдоль вырытых в пустыне колодцев, к побережью Средиземного моря. В торговом обороте преобладали предметы роскоши. Купцов из Сабы и Иудеи более всего влекли к себе западный берег Красного моря и сомалийское побережье.
Аксум, расположенный на подступах к этим районам, был словно самой природой предназначен вести посреднические операции. К тому же с его территории нетрудно было держать под контролем вожделенные месторождения золота и области, где добывались 'благовония и слоновая кость. Через Аденский пролив маршруты, ведшие из Аксума, смыкались с караванными дорогами на Аравийском полуострове, а те, в свою очередь, соединялись с путями в Индию. В этом свете легенда о происхождении Соломоновой династии в Эфиопии представляется вполне достоверной.
Правда, у нас почти нет исторических свидетельств ранних связей Аксума с государством Саба, но ничто не противоречит предположению, что Саба основала на территории Африки «колонии» и поселения и что они-то и образовали впоследствии государство Аксум. Переселение семитических племен с Аравийского полуострова на Эфиопское нагорье также не представляло явления, исключительного для того времени. И в последующие столетия эти регионы поддерживали между собой очень тесные контакты. В научном труде, изданном в Эфиопии в 1963 г., отрицается какое-либо влияние семитических элементов Южной Аравии на историю Эфиопии. Это, однако, опровергается всеми данными лингвистических и археологических изысканий, в частности тем обстоятельством, что в первый период существования в государстве Аксум использовалась сабейская письменность. Однако объективная констатация того факта, что в рассматриваемый период между южной частью Аравийского полуострова и территорией Эфиопии существовали разносторонние экономические, этнические, языковые и культурные контакты, нисколько не умаляет самостоятельных творческих достижений народов этого государства, находившегося на северо-востоке Африки.
Значительно больше сведений мы имеем о связях с Химьяритским царством, преемником государства Саба. Во II в. до н. э. существенно изменились условия торговли в районе Южной Аравии. Монополия сабейских купцов перешла к грекам и римлянам, основавшим в Персидском заливе и на Красном море множество торговых факторий. Правомерно предположить, что важные политические изменения, происшедшие на юге Аравийского полуострова в конце II в. до н. э., совпали с упадком сабейской торговли. В 115 г. до н. э. государство Саба прекратило свое существование, власть перешла к химьяритам, населявшим юго-западную часть Аравии. Правители химьяритов называли себя «царями Сабы и Райдана».
И вот тогда-то, перед началом нашей эры, на северо-востоке современной территории Эфиопии в роли конкурента химьяритов выступило новое государство — Аксум. Из надписей, найденных в Южной Аравии, явствует, что армия и флот этого государства рано появились на арене истории. Цари Аксума неизменно поддерживали арабские племена, восстававшие против Химьяритско-го царства. Постепенно оно утратило свои ведущие позиции в морской и посреднической торговле. Его столица Мариб, бывшая конечным пунктом протяженных караванных путей и обширных оросительных систем, быстро пришла в упадок. Зато город Адулис, основанный греками на берегу Красного моря, превратился в торговый и промышленный центр возвышавшегося государства Аксум.
