Читаем без скачивания Союз нерушимый - Влад Савин

— Мистер Большаков, вы не понимаете. У вас, русских, получалось выигрывать войны — но вы никогда не выигрывали мир. Потому что там побеждает тот, у кого больше не солдат, а товаров. Когда-то, разбив Наполеона, вы расчистили путь к мировому господству не себе, а Англии. Но Британия после прошлой войны и еще до Вашингтонской конференции сама принуждена была списать большую часть своего Гранд Флита, не в силах его содержать. Без сомнения, это повторится и сейчас — и в мире останется только две реальные силы, Штаты и Россия. Вот только в экономике мы находимся в разных весовых категориях, и когда дойдет до реального соревнования между нами, мы вас попросту купим. Мой дед когда-то был французом, но я уже искренне служу Америке. Вы не находите, что для успеха, богатства и карьеры — гораздо больше перспектив в метрополии, чем на варварской периферии?

Мистер как вас там, за такое в прежние времена на дуэль вызывали. За подобное предложение офицеру, и такие слова об его Отечестве.

— Вы не так поняли — это не оскорбление, а деловое предложение. Наши страны ведь не враги, и я никоим образом не требую от вас, или от тех британцев, французов (которые, смею предположить, тоже патриоты) каких-то враждебных действий против их государств? Мы всего лишь предлагаем у себя, за океаном, возможности, недостижимые здесь. Это никак не похоже на грубую политику Гитлера — завоевать, несогласных уничтожить! Напротив, мы готовы приветствовать у себя лучших людей со всего мира. И согласитесь, это будет куда лучше, чем анархия, войны, миллионы жертв — эта мировая война далеко превзошла ту, прошедшую, какой же может быть Третья, боюсь что человечество такого не вынесет! Наш английский друг прав, в мире должен быть один хозяин, во благо цивилизации и прогресса. А становиться на пути прогресса бесполезно — так что поверьте, мне будет искренне жаль, если когда-нибудь нам придется силой заставлять вас покориться новому мировому порядку. Да и России будет выгоднее добровольно стать нашим младшим партнером, чем когда-нибудь быть принужденной к гораздо более приниженной роли. В зависимости от вашего упрямства — чем сильнее вы будете сопротивляться неизбежному, тем тяжелее будет ваша плата. Как поступал с покоренными еще Великий Рим!

Да, знал бы он, кому это говорит, абсолютно убежденный в своей правоте! Вот только в той истории нам немного не хватило, ну а в этой, посмотрим! Я ведь жизнь положу на то, чтобы вашего мира по-американски не было! И изменения истории, по большому счету, только начинаются!

Покоритесь Америке, поскольку она экономически сильнее, богаче? В сорок первом нас тоже призывали, "рус, сдавайтесь, сопротивление бессмысленно". Посмотрим, кто здесь в конце века будет "варварской периферией"!

Христиан Десятый, король Дании в годы Второй Мировой войны. Из воспоминаний, записано в 1947, опубл. Лондон, 1975 (альт-ист).

Мы, датчане — потомки викингов. Было время, когда вся Европа страшилась датских мечей, а священники в церквях молили бога избавить паству от нашей ярости. Неужели бог услышал те молитвы и воздал нам, с опозданием на века? Когда наш народ уже не мечтал ни о каких завоеваниях, а хотел лишь жить тихо, мирно и счастливо!

Мы только что пережили самую страшную войну, какую знала цивилизация, знала Европа. Волею божьей и судьбы, нашей нации удалось выйти из нее достойно, заслужив уважение держав-победителей — тем, что Дания все же нашла в себе силы встать в их ряды. Именно датская армия первой вошла в свою столицу и приняла капитуляцию командующего германским оккупационным корпусом генерала Ханнекена! И я хотел бы, чтобы этот день запомнился датчанам так же как русским — день сдачи Паулюса в Сталинграде!

Я помню эти праздничные майские дни — ликующую толпу на улицах Копенгагена, флаги и цветы. Патриотизм моих подданных, скрываемый в годы оккупации, нашел наконец выход в огромном числе желающих записаться в Королевскую Армию Освобождения, которая должна была пройти парадом по столичным улицам, чтобы наш народ видел доблесть своих защитников. И я не отрицаю, что именно я предложил провести этот парад по римскому образцу — когда позади победоносной армии, вернувшейся домой из похода, гонят сдавшихся врагов. А впереди, на белом коне, наследник престола, мой сын Фредерик — к сожалению, мое здоровье, после несчастного случая два года назад, не позволяло мне выступить в этой роли.

Это должно было бы стать самым великим торжеством… но обстоятельства выступили против нас. Гвардейцы новой армии, как ни старались инструкторы, любезно предоставленные британским союзником, так и не научились держать строй, как подобает при подобном зрелище. Не были готовы мундиры. Два полка еще заканчивали формирование. А наших пленных уже должны были забрать — и было решено сначала провести по улицам именно их, в возможно большем числе, чтобы показать величие нашей победы. А собственно парад устроить позже, по готовности.

Если бы все удалось, как задумано! Свидетельствую, что будущее Дании замышлялось мной, подобным шведскому — "вооруженный нейтралитет", в готовности защитить свою свободу от любых посягательств. И в те дни этот план не встречал возражений ни от парламента, ни от политических партий, ни от русских или британцев! Поскольку казалось возможным восстановить датское единство — Сталин соглашался вывести свои войска из Шлезвига и с острова Борнхольм лишь при условии, что одновременно уйдут англичане, и русские давали гарантию нерушимости наших границ. Вторая Швеция, сильная, независимая, промышленно развитая — найдет ли Дания еще в себе силы стать когда-нибудь такой?

Находясь в своем дворце Амалиеборг в тот злосчастный день, который по праву мог быть и должен быть стать нашим великим праздником, и услышав вдруг, что дикие украинские "kossaker" взбунтовались, отняли оружие у наших храбрых солдат, и идут сюда разъяренной ордой — я испытал те же чувства, что столетия назад жители Лондона при появлении рядом войска датских викингов. Я сидел со своими министрами в том самом зале, где 9 апреля 1940 года, и не без страха ждал, что сейчас ворвутся озверевшие казаки, как германские солдаты в тот день — но если немцы, культурный народ и наши давние соседи, всего лишь приняли нашу капитуляцию, то дикие славяне без всякого сомнения, растерзают нас всех на месте. Сведения с улиц были отрывисты и противоречивы — ясно лишь было, что большая часть нашей армии и полиции предпочла разбежаться, и не было никакой уверенности, что охрана дворца, если дойдет до штурма, не сложит оружие, как в сороковом. Варвары, славянские или германские, всегда будут и бесстрашнее, и беспощаднее, чем цивилизованные люди, поскольку гораздо меньше ценят свою жизнь. Несколько часов прошли в тревожном ожидании, пока наконец не стало известно, что бунт подавлен, британским гарнизоном. И хотя значительное количество казаков разбежалось по Копенгагену, нанося большой ущерб собственности жителей, а нередко и угрожая их жизни — было очевидно, что Дания спасена!

Самым тяжелым последствием этого дня было катастрофическое падение авторитета датской нации в глазах британских союзников. Они вели себя внешне вежливо, оказывали положенные почести нашему флагу — но их истинное отношение показывает стишок, из перефразированной детской песенки, ставший вдруг очень популярным у наших английских гостей — начинавшийся с "однажды армия датчан вступила в бой с улиткой", и заканчивающийся, "но с диким страхом храбрецы бежали от врага — когда увидели вдали улиткины рога". Как и выражение "парад по-датски", и произносимые с особым оттенком слова "храбрые датские викинги" и "датская ярость берсерков".

— Дания беззащитна перед угрозой русского вторжения! — сказал мне адмирал Годфри, когда наш разговор зашел на тему, скоро ли британская армия, фактически оккупировавшая нашу страну вернется наконец к себе домой — известно ли вам, что эти четыре тысячи "cossacks", едва не захватившие Копенгаген, всего лишь в ужасе спасались бегством от едва сотни русских солдат в порту? И вы думаете, что ваше отважное войско устоит перед советской агрессией? Вы понимаете, что даже в случае вашего объявленного нейтралитета, при малейшем обострении политической ситуации мы вынуждены будем вас оккупировать, пока это не сделают русские и немцы? Так будьте благодарны, храбрые викинги, что мы взялись вас защищать!

— Могло быть хуже: если бы на параде была бы вся датская армия, как вы замышляли, Ваше Величество — издевательским тоном говорили мне позже другой высокопоставленный британский офицер — и бунтующие казаки отняли бы у нее все оружие, в чем лично у меня нет сомнений. В сороковом немцы потеряли при захвате вашей страны то ли восемь, то ли десять человек — считая и того, кто был покусан ослом в копенгагенском зоопарке. Кстати, Ваше Величество, на ваше месте я бы присвоил тому ослику чин полковника, с формулировкой, "нанес врагу больший ущерб, чем вся датская армия при обороне столицы 19 мая 1944 года".