Читаем без скачивания Особый курьер - Алекс Орлов

– Какое награждение?

– Ну как же? Позитрона и Лоди Айзека.

– Так награды же еще не готовы.

– Готовы. Я уболтал гравера и добавил по пять кредитов за срочность.

– А почему такая спешка?

– В ресторан очень хочется, а тратить деньги, за которые еще не отчитался, не в моих правилах.

Ассенизаторы добрались до бочки, снова проверили ее колеса и покатили экипаж к семнадцатому причалу.

Байрон толкал бочку молча, и у Джека была возможность подумать о Мэри Келли. Ее походка, жаркий, притягивающий взгляд произвели на него впечатление. Даже картинки внезапной встречи с Ритой и те потускнели. Рита была неизвестно где, а Келли ожидала его ровно в час дня.

– Кстати, – заговорил вдруг Байрон, – у тебя эти часы с собой?

– А? С собой, конечно.

Продолжая толкать бочку, Джек достал трофей и протянул Байрону. Тот повертел вещицу в руках и вернул обратно.

– Ничего особенного, – сказал Док. – Хотя, возможно, внутри корпуса спрятана зашифрованная записка.

– С чего вдруг?

– А кому нужно устраивать такую свалку из-за какого-то будильника? Ты вскрывал корпус?

– Нет.

– А надо бы. Про клуб «Трайдент» я что-то слышал, но что именно – не помню.

– Так как же мне быть с тем громилой у входа? – вспомнил Джек. Он остановил бочку и начал разматывать шланг.

– Подожди, тут я пока ничего не придумал. Он знает тебя в лицо?

– Откуда?

– Тогда сиди и не рыпайся.

13

Последняя полная бочка была слита в накопитель, и ассенизаторы отправились переодеваться.

– Ты постарайся успеть на награждение, – сказал Байрон. – Мне это нужно для кворума. От того, как пройдет эта церемония, будет зависеть финансовый успех нашей с тобой фирмы.

– Какой фирмы?

– Ну как же, Джек? Мы основали общество «Помним о каждом». Ты разве не знал?

– Помним о каждом, кто своевременно внес оплату?

– Это уже детали. Главным является принцип – честный труд должен быть отмечен не только зарплатой, но и благодарностью общества.

– Хорошо, я постараюсь разгрузить эту оргтехнику побыстрее, – пообещал Джек, чем вызвал у Байрона приступ дикого хохота.

Когда Док наконец успокоился, Джек спросил:

– А что здесь смешного?

– Да ты что, парень, не понял, зачем она тебя позвала?

– А ты уверен, что твои глупые враки уже дали результат?

– Еще как уверен.

Напарники вошли в раздевалку и начали стягивать с себя отсыревшие комбинезоны. Джек успел сделать это первым и побежал занимать душ.

«Что же это я делаю? – внезапно подумал он. – Тороплюсь на свидание с этой лошадью Келли?»

Джек попытался разобраться в своих ощущениях подробнее, но ему было всего двадцать четыре года, и солидные габариты Келли вовсе не казались ему недостатком. Наоборот, втайне он симпатизировал именно крупным девушкам. Не толстым, но крупным. Он вспомнил, как половина школы дразнила Диди Айсман «дылдой», но ему Диди казалась очень симпатичной девочкой. А когда все разобрались, что «дылда» не лишена привлекательности, было уже поздно. Она принадлежала только Джеку.

– Эй, ты что, забыл, что тебя ждет Злючка Келли? – спросил из-за двери Байрон, постучав по ней костяшками пальцев.

– Уже иду, Бэри, – опомнился Джек и начал спешно смывать с себя пену.

Когда он наконец вышел из душа, Байрон скорчил брезгливую гримасу и сказал:

– Джек, ну разве не противно быть таким белым? Ты бы хоть под ультрафиолетовой лампой позагорал.

– Да ты сам лучше… искупался бы в хлорке, – с запозданием нашелся Джек.

– Расист! – крикнул из душа Байрон и стал насвистывать какую-то бравурную мелодию.

Джек быстро оделся и с мокрыми волосами выскочил из раздевалки. Он еще плохо знал территорию «Доу-Форс», но офис главы фирмы нашел довольно быстро.

За пять минут до назначенного срока он был уже на месте – и никого там не обнаружил. Кругом стояла тишина, дверь в приемную Дэниела Глосберга оказалась закрытой.

«Обманула, сволочь, – решил Джек. Тут ему вспомнилось, что завтракал он сегодня чисто условно. – А Байрон, наверное, снова взял на десерт фруктовые пирожки». От таких мыслей у Джека заурчало в желудке, и он совсем уже было решил идти в столовую, когда дверь приемной неожиданно приоткрылась и в щель выглянула Мэри Келли.

– Уже пришел? Ну заходи.

Джек проскользнул в приемную и почти не удивился, увидев Келли в трусиках и кофточке.

– Короче, так, парень, – не поверю, пока не смогу убедиться лично. Понял?

– Понял, – кивнул Джек.

– Тогда начинай и постарайся довести меня до обморока, а то вылетишь с работы в два счета, – ультимативным тоном проговорила Злючка Келли и, освободившись от остатков одежды, разлеглась на столе.

«Сама-то небось пообедала», – подумал Джек, приступая к решению проблемы.

О том, что он любит рослых девушек, Джек позабыл. Его схватил вдруг такой голод, что не осталось места ни для каких иных мыслей и ощущений, хотелось только одного – поскорее отделаться и бежать в столовую. И Джек заработал с энергией хорошо отлаженной машины.

«Да что же это со мной такое? – удивлялся он. – Почему я так хочу есть?»

Из самых отдаленных глубин памяти всплыла книга «О вкусной и здоровой пище». Когда Джек мальчишкой гостил у бабушки, он мог часами рассматривать яркие иллюстрации и читать непонятные рецепты.

«…На триста граммов рассыпчатого риса необходимо сто граммов сметанного соуса, томленного в духовке со свиными шкварками».

– Хор-рошо-хор-рошо… – закатывала глаза Келли. Письменный стол слегка поскрипывал, но пока держался.

Джек вспомнил труды одного философа древности, который считал секс движущей мировой силой. За это бедняга даже получил прозвище «фаллоцентрист». Было время, когда Джек был склонен верить в истинность такой философии, но только не сейчас.

– Ай… Ай, как хор-рошо… – стонала Мэри Келли.

«…После того как у отбивной подрумянится корочка, положите ее в натертый сыр и полейте сверху майонезом…» – пришло из далекого детства новое воспоминание.

Джек попытался припомнить, занимался ли он когда-нибудь сексом на голодный желудок, но прецедента не нашел.

«Она сказала – довести до обморока, – вспомнил Джек заказ Мэри Келли. – А если до обморока не получится, то что, оставаться без обеда?»

Джек прибавил оборотов, и шантажистка Келли тут же отозвалась:

– О! Сволочь!.. О! Скотина!.. Как же хорошо!.. О! Сволочь!..

«…И поливать баранью ногу чесночной подливкой, своевременно переворачивая ее над огнем».

«И зачем я тогда читал эту книгу? – начал жалеть Джек. – Лучше бы делал уроки». Ему вспомнилось, что ездил он к бабушке только на каникулах и никаких уроков делать было не нужно. Это воспоминание отвлекло Джека от гастрономических страданий, и он обратил внимание на Келли. За мыслями о всяких вкусностях он совсем забыл, что девушка была бы очень даже ничего, если бы, конечно, не закатывала глаза. Да и язык высовывать было совершенно необязательно.

В какой-то момент Джеку показалось, что Келли уже в обмороке, но стоило ему остановиться, как ее лицо приняло живое стервозное выражение и красотка сказала:

– Устал, что ли, кобель вонючий?

– Нет, – буркнул Джек, и было непонятно, относилось ли это «нет» к его усталости или к «кобелю вонючему».

Отступившие поначалу голодные судороги вдруг вернулись с новой силой, и Джек опять затосковал по фруктовым пирожкам с потеками расплавленного сахара. Виртуальные пирожки манили и были доступными, стоило только выполнить заказ Келли, но она была выносливой особой, и на легкую победу рассчитывать не приходилось.

Прямо возле рассыпавшихся по столу волос Келли находилась портативная пишущая машинка. Она казалась легкой и совершенно неопасной. Джек представил, как он бьет Келли машинкой по голове, а потом, уже после обеда, объясняет ей, что это и был заказанный обморок.

«Но ведь останется синяк. Как объяснить его происхождение?» Пока Джек искал способ сбежать в столовую, письменный стол не выдержал и с грохотом сложился пополам. Джек ухватил Келли за ноги, пытаясь уберечь ее от травм, но девушка оказалась слишком тяжелой и упала на руины стола, потянув с собой и его.

Келли вскрикнула от боли и, выгнувшись дугой, прохныкала:

– Ой! Ну ладно… будем считать это обмороком.

14

Джек вбежал в столовую в тот момент, когда Байрон заканчивал свою торжественную речь. Обедавших в зале было совсем немного, и все они с интересом выслушали перечень подвигов и заслуг Лоди Айзека, которому Бэри по окончании длинной речи приколол на грудь орден.

– Вот и Джек явился, очень кстати. Поздравь Лоди, Джек.

Джек наскоро пожал механику руку и, потянув носом, спросил:

– Пирожки еще остались?