Хит повернулся к Броке:
— Ты видишь, она не дорожит тобой.
Лицо Броки потемнело от ярости. Он схватил Алор своими громадными лапами и сказал:
— Ты останешься со мной. Ты — часть меня. Послушай, Алор, в мире нет ничего такого, чего я не смог бы дать тебе. Я построю другие замки, создам другие племена, покорю их и положу к твоим ногам. Бог и богиня будут вместе, Алор! Мы станем править миром!
— Я не богиня, — ответила Алор. — Отпусти меня.
— Сначала я убью тебя. — Брока кинул бешеный взгляд на Хита — Я убыо вас обоих.
— Разве высшие боги унижаются до того, чтобы раздавить муравья или червя? — спросил Хит. — Мы недостойны такой чести, ни она, ни я. Мы слабы, и даже Лунный Огонь не может дать нам силу. — Он заметил искру мысли в глазах Броки и продолжил: — Ты всемогущ, для тебя нет ничего невозможного. А она слишком слаба и будет обузой тебе. Сотвори другую Алор, Брока! Сотвори богиню, достойную тебя!
— Сотвори женщину, которая будет любить тебя, Брока, — добавила Алор, — а нас отпусти.
Тишина сгустилась. Глаза гостей-фантомов засверкали еще ярче. Затем Брока кивнул:
— Ладно. Встань, Алор.
Она встала. Варвар вдруг понял, что может осуществить свою мечту и без этой своенравной, упрямой женщины. Радость творчества охватила его. Из золотого воздуха он вылепил новую Алор. Это была не просто женщина, а смесь снега, пламени и чуда — рядом с ней настоящая Алор выглядела бесцветной и некрасивой. Новая Алор поднялась на трон, села рядом со своим создателем, взяла его за руку и улыбнулась.
Брока велел стражникам отпустить Хита.
Дэвид подошел к Алор, и Брока презрительно сказал:
— Убирайтесь с глаз моих!
Сквозь толпу они прошли к двери, но та вдруг исчезла, слившись со стеной замка. Брока засмеялся, и вся его компания разразилась диким хохотом.
Хит обнял Алор крепче и пошел к другой двери, но и та исчезла, а издевательский смех снова зазвучал, отражаясь от свода.
— Думаете, я выпущу вас отсюда? — гремел Брока. — Вы оба предали меня, когда я был человеком! Даже богу не изменяет память!
Хит увидел, что стражники и другие создания приближаются, увидел их горящие глаза. Черный страх наполнил его существо, и он загородил собой Алор.
— Слабак! — кричал Брока. — Даже для спасения собственной жизни ты не можешь творить!
Это была правда. Хит не решался. Люди-призраки не сводили с него оловянных, бездушных глаз и хищно скалились в предвкушении убийства.
Решение пришло само собой.
«Я не буду творить, я буду разрушать!»
Руки людей-призраков оттащили его от Алор. Он слышал их вопли и знал, что если промахнется, то их обоих разорвут на куски. Он призвал на помощь всю обретенную здесь силу, всю свою волю и любовь.
Лица призраков начали медленно таять, точно восковые фигурки над огнем, руки их ослабели, и вскоре толпа гостей превратилась в бесформенное облако, колышущееся во тьме.
Богиня Броки тоже растаяла вместе с драконовым троном (/ королевские доспехи варвара стали прозрачными, точно тонкая корка льда, едва заметная на его коже.
Брока вскочил и дико, словно в приступе удушья, захрипел.
Хит почувствовал, что столкнулись и переплелись в смертельной схватке их враждебные волевые импульсы. Брока старался удержать свои видения, объединяя частицы энергии в подобие материи, но Хит, в свою очередь, стремился разорвать, рассеять их. В результате призраки находились в промежуточном состоянии между бытием и небытием.
Стены замка зашатались, потекли, как красная вода, и исчезли. Богиня Алор, танцовщицы, рабы и вожди исчезли, остался лишь золотой туман, рослый варвар, лишенный своих грез, мужчина Хит и женщина Алор.
Хит посмотрел на Броку и сказал:
— Я сильнее тебя, потому что отказался от своей божественности.
— Я снова построю! — выкрикнул Брока, задыхаясь.
— Строй.
Брока начал строить. Глаза его горели, массивное тело дрожало от напряжения.
Все вернулось на свои места: замок, драгоценности, толпа пирующих.
— Убить! — крикнул Брока своим подданным.
Но не успели фантомы ступить и шага, как снова начали слабеть и таять.
— Если хочешь сохранить свое королевство, Брока, отпусти нас! — крикнул Хит.
Теперь замок был не более чем призрачным контуром. Лицо Броки взмокло от пота, руки хватали воздух, ноги дрожали и подгибались. Темные глаза Хита были холодны и суровы. Если сейчас он и напоминал бога, то бога безжалостного и непоколебимого, как судьба.
Видения рассыпались и исчезли.
Брока опустил голову. Он не хотел смотреть на Хита, стыдясь своего бессилия.
— Уходите, — прошептал он. — И пусть Вакор встретит вас.
— Смерть снаружи чище, чем то, что ждет тебя здесь, — сказал Хит.
Алор взяла его за руку, и они пошли прочь, пробираясь сквозь золотой туман.
— Он будет счастлив, пока не умрет, — произнес Хит. Алор пожала плечами.
Они уходили все дальше от пульсирующего сердца Лунного Огня, сначала по склону кратера, затем по длинному спуску к гавани.
Наконец они снова оказались на борту «Этны».
Пока корабль плавно скользил в лабиринте между островами, Хит держал Алор в объятиях. Губы их часто встречались в мучительно коротком поцелуе. Золотой туман редел, и огонь в их крови слабел, но они не замечали этого, и им было все равно.
Вскоре корабль вышел из вуали Лунного Огня, и впереди показался зеленый парус «Лахали». Вакор все еще ждал.
— Прощай, любовь моя, прощай, Дэвид! — прошептала Алор.
Два корабля спокойно покачивались на тихих волнах. Вакор дождался, пока Хит и Алор подойдут к борту, и махнул рукой матросам:
— Взять их!
Но те в страхе остановились. Хит увидел их испуганные лица и удивился, но, взглянув на Алор, понял, что она уже не та, какой была раньше. В ней было что-то чистое и сияющее, новая глубина и новая спокойная сила, а глаза светились нездешней, таинственной красотой.
Он понял, что и сам изменился. Богами они больше не были, но те, кто омылся в Лунном Огне, никогда уже не станут прежними.
Он без страха встретил взгляд Вакора.
Жестокое, волчье лицо жреца утратило уверенность и властность, глубокое недоумение отразилось на нем.
— Где Брока? — спросил Вакор.
— Мы оставили его там. Он строит свою призрачную империю.
— В сердце Лунного Огня?
— Да.
— Ты лжешь! — закричал жрец. — Вы не могли вернуться из сердца спящего бога. Оттуда никто не возвращался.
Хит пожал плечами:
— Поверишь ты или нет — что нам до того?..
Наступило долгое, томительное молчание. Четверо высоких жрецов в черном обратились к Вакору:
— Мы должны поверить. Посмотри в их глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
