слугам вино, в котором оказался дурман! Этот дурман был лишь у тебя! И мы видим, что три листа пропали! Объяснишься?!
На последних словах голос дрогнул и почти сорвался на крик, Аминореэль посмотрела в глаза своему господину:
— Я этого не делала. У меня нет причин это делать!! Я не могу ответить, что именно произошло!!!
Хан Лонлейс указал на девушку, что молчала все это время:
— А вот лекарь, который провел первое расследование и указал, что только ты могла распорядиться верно дурманом! Указала причину! Минаэролу твой партнер в постели и отец твоей дочери. И ты с ним в ссоре. Месть?!
Аминореэль отрицательно качнула головой:
— Мы с ним расстались до рождения дочери и не общались с тех пор. После него я еще встречалась с его братом. Мне нечего с ним делить. Есть лишь мое слово. Я этого не делала.
Хан Лонлейс встал и посмотрел на присутствующих:
— Кто-то хочет добавить что-либо?
Все промолчали. Одни боялись, другая была растеряна. Мысли путались, и сказать было нечего. Хан Лонлейс повернулся к Кангроту:
— Этих четверых в темницу. Возможно, они станут разговорчивее. Алькамираль будет во дворце. Лично головой отвечаешь, чтоб дитя не тревожили.
Обвиняемые под конвоем яргоров и свидетель покинули зал, оставив Лонлейса наедине с мыслями. Вскоре вернулся Кангрот:
— Господин…
Марон махнул рукой и Кангрот заговорил смелее:
— Марон, мелкая в верных руках. Я спросить хочу. Ты ведь не думаешь, что Амин могла так поступить?
— Не думаю. Но через три дня мы должны казнить всех виновных. Сядь и хорошо подумай! Я хочу знать правду! Настоящую правду!
Не вижу, не слышу
Вижу и только после слышу.
Мы подходили к новой деревне. Снова частокол из вкопанных в землю бревен. Снова поросший ров. Ворота. Закрытые. И стрела, поразившая землю перед ногами, когда до ворот оставалось десять шагов. Крик человека, который на нас смотрел сверху, так и порываясь спрятаться за краем частокола:
— Стоять!!! Кто такие?! Пошли прочь!!! Чужим здесь не рады!!!
Я пожал плечами и крикнул в ответ:
— Путники мы. Бродяги. Путешествуем и людям честным помогаем.
Неизвестный скрылся с глаз. За забором тихо заговорили, но о чем, услышать не мог, на помощь подоспела дроу:
— Кричащего скорее всего звать Мани. Он обратился к некому Панги, и они обсуждают что делать. Мани хочет звать мужиков и прогнать нас. Панги говорит, им помощь нужна. Так как мы очень похожи на бандитов, мы их пугаем. Подошел некто Шакро. Он хочет нас спросить, кто мы. Поднимается на что-то очень ненадежное и сильно скрипящее.
Я увидел новую фигуру. Бюст. Голову с очень черной шевелюрой, лицом, спрятанным под густыми усами, и на плечи наброшена рубаха:
— Вы кто будете?
— Путники мы. Бродяги. Путешествуем и людям честным помогаем.
— Так прям и помогаете? Небось, обираете до нитки…
— Богатство и своё имеем, чужого не надо. А что до людей добрых, так кто чем поможет в ответ, тому и рады. Коль беда случилась? Так ты со стены говори. А мы здесь на земле так и решим. Стоит нам здесь быть, или дальше пойдем.
— Так не далеко и уйдете. Зло на слепом озере поселилось. Мертвяки по лесу бродят.
Я посмотрел на Таниссу и обратился на языке дроу:
— Нежить сможем упокоить или, если что не так, от нее сбежать?
Танисса кивнула:
— Если тут и завелась нежить, то очень слабая. Думаю, сейчас наших сил вполне может хватить.
Я обернулся к мужичку:
— Мил человек, ты в сторону слепого озера ручкой махни. А мы сходим, посмотрим, что да как. Коль пропадем так и ладно. Коль вернёмся, так стол накроете. Да спасибо скажете. Идет?
Мужичок недолго думая указал в сторону леса:
— Там. Прямо идите, мимо не пройдете. Коли сладите с мертвяками, так и за нами долг не станется.
Мы с Таниссой вздохнули и отправились в указанном направлении. Дроу посмотрела на небо:
— Есть мнение, что не будет все так просто. Но с ходу не могу предоставить масштаб проблемы.
— Спасибо друг. Я не сомневаюсь в твоей поддержке. Только вот не верю я в свою исключительность. А значит просто кто-то глупый обнаружил способ поднять мертвяка и пугает крестьян. Блин. Опять забыл тебе допрос с пристрастием устроить. Или просто подробности узнать.
— Ты очень мало спрашиваешь для человека.
— Тему сложно подобрать нормально. Неохота лишний раз напоминать о прошлом тому, у кого в нем мало хорошего.
— Мало?
— Я не увидел в тебе призраков счастливой девушки. Буду рад узнать, что у тебя есть хорошие воспоминания.
— Хорошие? Думаю, человек не сможет понять моего счастья.
Мы подошли к берегу небольшого озерца, один берег которого представляли скрюченные кусты и высохшие деревья:
— Явно все плохо. До заката около трех часов. Итого. Первый способ: при солнечном свете расследовать и собирать информацию, чтобы аккуратно разобраться с источником. Второй способ: ждать закат. Ждать, пока нас придут пугать и бить. Ждать, когда решат убить. Идти на источник угрозы коротким путем навстречу.
Танисса подошла к воде. Аккуратно зачерпнула ладошкой и сделала маленький глоток:
— Вода не отравлена. Даже нет слабого осквернения. Ждем закат и идем сразу к источнику. Тут нет смысла в долгой подготовке.
Я набрал воды во фляги. Танисса принесла немного хвороста. Разожгли костёр и поставили рядом фляжки с водой. Прокипятить. Танисса заговорила:
— Прошло полгода с момента, как исчезли мои родители. Старшие воины других семей признали нас как воинов, и мы отправились в свой первый патруль. Как это громко звучит, спустя столько лет.
Танисса Джандарка и Алисма Джандарка стояли напротив Ассиромона Найтриг в своем полном боевом облачении. На плечах накидки, за спиной рюкзаки с припасами. Прошло долгих полгода ожидания, прежде чем их полностью признали воинами города и направили на дежурство. Найтриг. Семья воинов. Достаточно молодая. Всего третье поколение. Отец — командир отряда. Подчиненные — два его сына. Долгое время они выполняли только работу охотников на поверхности, сейчас отряд стал состоять из пяти воинов, и они должны сопроводить лекаря до далекого места с необходимым ему родником и водорослями. Путь на пять суток в одну сторону и пять назад. Раньше участки на неделю пути были под контролем города, и лекарь мог ходить один. Сейчас даже в сутках пути от города можно встретить хищника. От того и назначено сопровождение. Найтриги-младшие не стесняясь рассматривали Джандарка, их невероятно воодушевлённый вид и просто начищенные до блеска доспехи вызывали у юношей некое ощущение "парадности" происходящего. Найтриг-старший смотрел с грустью.
