проповедую вам, не человеческое; ибо и я его принял не от человека, но через откровение Иисуса Христа.
13–14. Вы слышали о моём прежнем образе жизни в иудействе, что я жестоко преследовал Церковь Божью и опустошал её, и был успешен в иудействе больше многих ровесников в моём роду, будучи неумеренным ревнителем отеческих преданий.
15–18. Когда же Бог, совершивший избрание моё от утробы матери моей и призвавший благодатью Своей благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я проповедовал Его язычникам, то не стал советоваться с людьми и не пошёл в Иерусалим к ранее избранным Апостолам, но пошёл в Аравию, а потом возвратился в Дамаск.
Потом, спустя три года, я ходил в Иерусалим повидаться с Петром и пробыл у него пятнадцать дней.
19–24. Никого другого из Апостолов я не видел, кроме Иакова, брата Господня. А в том, что пишу вам пред Богом, не лгу. После этого я ушёл в страны Сирии и Киликии.
Церквям Христовым в Иудее я лично не был известен, а только слышали они, что некогда гнавший их ныне благовествует их веру, которую прежде истреблял, и прославляли за меня Бога.
ВТОРАЯ ГЛАВА.
1–3. Потом, через четырнадцать лет, я снова ходил я в Иерусалим с Варнавой, взяв с собой и Тита. Ходил же туда по откровению и предложил тамошним иудеям, в том числе особо знаменитым, благовестие, проповедуемое мной язычникам, и испытал, не напрасно ли я тружусь в нём.
Но они и Тита, бывшего со мной, не принуждали к обрезанию.
4–6. А вкравшимся лжебратьям, тайно приходившим подсмотреть за нашей свободой, которую мы имеем во Христе, и желающим поработить нас, мы не уступили ни в чём и не покорились, чтобы истина благовестия сохранялась у вас.
И в знаменитых чем-либо, какими бы они ни были когда-то, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лицо человека. И знаменитые не возложили на меня никакого бремени;
7–10. Напротив, увидев, что мне вверено благовестие для язычников, как Петру для евреев, — ибо Бог содействовал равно мне и Петру, ему в благовестии евреям, а мне в благовестии язычникам, — и узнав о благодати, данной мне, Апостолы Иаков, Пётр и Иоанн, считающиеся столпами, подали нам, мне и Варнаве, руку общения, благословив на служение, добавив только, чтобы мы помнили нищих, что я и старался исполнять в точности.
11–13. Когда же Пётр пришёл в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подал повод к упрёку. Ибо до прибытия некоторых от Иакова он ел с язычниками, а когда те пришли, стал таиться и отстраняться от них, опасаясь осуждения иудеев. Вместе с ним впали в лицемерие и прочие иудеи, так что, даже Варнава поддался их лицемерию.
14. Но когда я увидел, что они поступают не прямо по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи иудеем, живешь в свободе, как язычник, то зачем язычников побуждаешь жить по — иудейски?
15. Мы по природе иудеи, а не грешники из язычников, однако, узнав, что человек оправдывается не делами закона, но только верой в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа, чтобы оправдаться верой в Него, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никто.
17–18. Если же, ища оправдания во Христе, мы сами грешим, то неужели Христос служитель греха? Никак нет! Ибо если я снова возвожу то, что разрушил, то сам себя делаю преступником.
19–20. Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу.
И уже не я живу, но живёт во мне Христос. А то, что сейчас ещё живу во плоти, то живу верой в Сына Божьего, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.
21. Не отвергаю благодати Божьей. А если от закона оправдание, то и Христос напрасно умер.
ТРЕТЬЯ ГЛАВА.
1–4. О, неразумные галаты! Кто обольстил вас не покоряться истине, проповеданной вам о Христе распятом ради вас и как бы у вас?
Только хочу знать: через дела ли закона вы получили Духа Святого или через наставление в вере?
Настолько ли вы неразумны, что, начав жить в вере духом, теперь заканчиваете плотью?
Неужели столь многое претерпели вы без пользы? О, если бы без пользы!
5. Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса, через дела ли закона это производит или через наставление в вере?
6–10. Так, Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Познайте же, что верующие и есть сыны Авраама.
И Писание, предвидя, что Бог верой оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: «в тебе благословятся все народы».
Итак, верующие благословляются с верным Авраамом, а все, утверждающиеся на законе, находятся под проклятием. Ибо написано: «Проклят всякий, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона».
11–14. А что законом никто не оправдается перед Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет.
А закон не по вере, но кто его исполняет, того и жизнь от закона. Христос искупил нас от проклятия закона, взяв на себя проклятие, — ибо написано: «проклят всякий, висящий на древе», — для того, чтобы благословение Авраама через Иисуса Христа распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верой.
15–16. Братья! Говорю по — человеческому рассуждению: даже человеком утверждённого завещания никто не может отменить или изменить. Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано «и потомкам», как бы о многих, но как бы об одном, семени, которое есть Христос.
17–18. Я говорю о том, что завета о Христе, прежде Богом утверждённого, закон, который пришёл спустя четыреста лет, не отменяет так, чтобы обетование потеряло силу. Ибо если наследство по закону, то уже не по обетованию. Но Аврааму Бог даровал оное по обетованию.
19–21. Для чего же закон? Он дан позже, по причине преступлений, и до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподан через Ангелов, рукой посредника (Моисея). Но посредник при одном не бывает, а Бог один (давший и закон, и обетование). Итак, закон противен обетованиям Божьим? (Бог Себе противоречит?) Никак нет! Ибо, если бы был закон, способный животворить, то праведность подлинно была бы от закона;
22–24. Но Писание всех заключило под грехом, чтобы обетование верующим было дано по вере в Иисуса Христа.
А до пришествия веры мы заключены были под стражей закона, до того времени, когда надлежало открыться вере.
Итак, закон был для нас детоводителем ко Христу, чтобы нам оправдаться верой.
25–27. По пришествии же веры мы
