— Он здесь! Обходите, обходите его! — теперь возбуждённые крики раздавались с двух сторон, и меня, фактически, зажали!
— Только не это! — застонал я.
Остановившись, оценил обстановку и побежал в новом направлении — единственном оставшемся, в сторону улицы. Выскочил на неё, поправляя рюкзак, и…
— Вы только гля-а-а-а-аньте! — с удивлением протянул Влас.
Бородатый «ублюдок» сидел за рулём мобиля без верха, преграждающим улицу. Кроме него в средстве передвижения находился ещё оператор «стрекозы» со здоровенным шлемом на голове, и двое охотников — с винтовками, которые наставили на меня.
— Что-то мне это напоминает, — остановившись, процедил я сквозь зубы.
Первой мыслью было кинуть в уродов «электричку», под ноги «дымовуху», броситься назад, или в другую сторону — но я просто не успел этого сделать.
Во дворе, из которого я только что выбежал, появилась ещё троица «ублюдков», и столько же сумеречных охотников вышли из дома чуть ниже по улице. Увидев меня, вся эта братия, усмехаясь, взяла винтовки, механические цепные клинки и магострелы на изготовку, а затем направилась в нашу сторону, отрезав все пути к отступлению…
Проклятье! Снова засада! И снова я угодил в неё из-за долбаной «стрекозы»! Ненавижу эти штуки!
— Надо же! Мы искали крыс, а нашли волка! — усмехнулся Влас, поднимаясь на кожаном сиденье и усаживаясь на его спинку, чтобы казаться выше. — Всё-таки судьба решила, что ты поступил с нами нехорошо, Бешеный, раз привела тебя прямо в мои руки!
— Да ну? — ответил я, надеясь потянуть время, — Не знал, что ты веришь в судьбу.
— Ты вообще маловато знаешь. Иначе не стал бы красть мою добычу!
— На баньши не было написано, что она принадлежит тебе! — огрызнулся я.
«Ублюдки» позади меня приблизились вплотную, и я уже был готов активировать сжатую в кулаке дымовую бомбу, прежде чем они пустят в ход силу — но Влас неожиданно поднял руку, заставляя их остановиться. Его глазной окуляр тихо зажужжал, раскрывая диафрагму.
— Знаешь, Шейн, ты как будто отупел с тех пор, как ушёл из нашей организации. А ведь три года назад ты был лучшим… Почти лучшим, — усмехнулся Влас, поглаживая свою бороду и щуря водянистый глаз, — среди всех молодых охотников. Но стоило тебе уйти в «свободное плавание», как ты превратился в глупца, не видящего дальше собственного носа!
Я лишь скрипнул зубами при напоминании о прошлом в этой банде. Да, был за мной такой грешок…
Сразу после того, как в шестнадцать лет меня объявили совершеннолетним и выпустили из правительственного интерната, я поставил себе цель добыть пять ключей и попасть в Командорию.
И после того, как в ближайшей же сумеречной зоне нас с Конрадом порядком подрал мутировавший упырь, я понял — неопытному одиночке нечего и мечтать о «ключах». Достичь цели будет куда проще, вступив в один из кланов сумеречных охотников.
«Ублюдки» были самыми популярными и успешными на тот момент, и я решил вступить в их ряды, несмотря на дурную славу.
Я прошёл сложнейшее испытание и доказал Маркусу — лидеру «ублюдков», что способен стать хорошим сумеречным охотником. Вот только не учёл одной вещи — никто не собирался оставлять мне «ключи» и прочие артефакты, которые я отыскал за первый год своих вылазок в сумеречные зоны… Ими распоряжался глава банды, а я хоть и получал щедрое вознаграждение — но оставался всего лишь псом, который приносит брошенную палку…
Между тем, время до моего двадцатилетия сокращалось, а перспективы в банде были всё столь же туманны, как и в самом начале. Поэтому я ушёл, заплатив выкуп в два «ключа», добытых самостоятельно.
Маркус был удивлён, и вряд ли рассчитывал, что потеряет такого хорошего охотника — но наш контракт был заключён городским судом, и главе «ублюдков» пришлось подчиниться требованию закона.
Больше чем за год, который я состоял в этом клане сумеречных охотников, мне удалось набраться опыта. В следующие свои вылазки я уже не являлся беспомощным мальчишкой, так что к восемнадцати годам добыл первый собственный «ключ».
Правда, потом дело застопорилось, и второй я получил совсем недавно.
В любом случае Власа до сих пор бесило, что я их бросил. Вот он и пытался уколоть побольнее. Да только мне была плевать — и на него и на его шайку, лишь бы не мешались.
Но за последние дни уроды уже дважды встали на моём пути…
— Приятно, что ты обо мне волнуешься, Влас. Как твоя нога, кстати? — участливо осведомился я, — Извини, что так получилось вчера. Но вижу, тебя быстро подлатали. Скоро снова будешь прыгать, как горный козёл?
— Персональный целитель и лучшие лекари — преимущества клана, — сплюнул бородач, — Но не сомневайся, я ничего не забыл! За вчерашнее ты ещё ответишь… В своё время.
— А чего тянуть? — оскалился я, и будто бы ненароком снял с пояса «электричку», зажав её во второй руке.
Это не укрылось от внимания окружающих меня охотников, и они почти синхронно сделали шаг назад.
Я усмехнулся, хотя на самом деле знал, что шансов у меня почти нет. Я не понимал, какого хрена Влас точит со мной лясы, а не велит своим людям просто запинать меня или подстрелить — особенно учитывая, как я обошёлся с ними накануне.
Из-за сложившейся ситуации я был напряжён, собран, словно сжавшаяся донельзя пружина, готовая распрямиться в любой момент…
— Может расскажешь для начала, что ты тут забыл? Ходил развлекаться с местными цыпочками? Что, в нормальные бордели не пускают, приходится таскаться к грязным «заражённым» потаскухам? Хотя, чего ещё ждать от сына предателей?
Моя щека дёрнулась от очередного упоминания родителей, но в этот раз я сдержался. «Ублюдок» явно зачем-то провоцировал меня, а я не собирался поддаваться на его подначки. Да и тянуть время было в моих интересах…
Краем глаза я увидел, как подчинённые Власа аккуратно взяли мой рюкзак, но не спешили его открывать. Ха-ха-ха! Боятся повторения вчерашнего «налёта ос»!
— Может, тебе это не так уж и важно знать? Я понимаю, ты любишь поиграться с жертвой, прежде чем покромсать её — но в этот раз твои шуточки повторяются, Влас. Может, придумаешь что-то новое? Или это у тебя детская травма? Ты сам-то помнишь своих родителей — или только вонь трущоб, в которых вырос?
— Ах ты мразь, — показав коричневые от табака зубы, мерзко улыбнулся Влас, — Решил поиграть в слова? Если бы ты, сучий потрох, не был таким везучим, я бы всё тебе популярно объяснил…
«Ага, везучий, как утопленник» — подумал я про себя, не понимая, куда этот придурок клонит. Между тем, он продолжал:
— Мы рассказали Маркусу о том, что произошло вчера в Сумраке. И вместо того, чтобы закопать поглубже, он велел привести тебя к нему. И даже попросил не отбирать «ключ», урод!
— Неожиданно, — искренне удивился я.
— Представь моё удивление, козёл! — бородач снова сплюнул на землю вязкую желтоватую слюну, — И хоть мы тут совсем по другому поводу, не воспользоваться возможностью будет глупо. Сама судьба даёт мне шанс закончить два дела разом! Ребята! Вяжите его и суйте в багажник!
Но стоило ему только сказать это, как один из операторов «стрекозы», сидящий на заднем сиденье мобиля в шлеме, снял с головы тяжёлое устройство и что-то негромко сказал Власу.
Бородач, выслушав его, скрежетнул зубами, дал знак уже скрутившим меня людям остановиться и тихо выругался.
А я оскалился в довольной усмешке, увидев, что заставило его передумать — по улице, сияя в лучах солнца, словно герои из древних сказок, вышагивали облачённые в механизированную броню представители доблестной Полицерии, которых так редко можно было встретить в этих местах.
— Что тут происходит? — хмуро спросил парень в форме лейтенанта, подходя к мобилю Власа.
Он был высокий и остроносый, с мутно-голубыми глазами, аккуратными ушами, каштановыми волосами и старым, рваным шрамом через всё лицо. Если бы не он — парня можно было бы назвать красавчиком.
Чёрный приталенный камзол, подпоясанный серебряного цвета ремнём, облегал мускулистую фигуру, высокие сапоги были начищены до блеска, и удивительным образом остались чистыми после путешествия через всё «Застенье» — всё это дополняло внешний вид молодого полицейского. Он, к слову, единственный среди всего десятка не был облачён в доспехи.
