— А эту штуку у вас можно будет приобрести? Полезная вещь…
— Пока не доведу до ума — не может быть и речи. К тому же, я работаю над ней по тайному заказу пра… А, проклятье! Ты ничего не слышал, понял⁈ Тебе вообще нельзя было это видеть, я просто…
— Увлеклись процессом, как обычно, — улыбнулся я, — Знаете же, что никому не расскажу.
— В общем, пока что ты молниемёт не получишь, — отрезал Райдингер, — Да и теперь понятно, что для каждого образца нужна электруза… Хотя… Есть у меня мыслишка об упрощённой версии, которая будет послабее и более компактная… Ладно! Уговорил! Если принесёшь ещё электрузу… Нет, две! — сделаю тебе такой.
— Договорились, — легко согласился я.
«Ради такого оружия можно будет и в электрическую рощу снова сунуться!»
— Ещё что-то хотел? — уточнил инженер.
— Да. Мне тут на байке… Короче говоря, гравикомпенсатор полетел. Сможете починить?
— Что за вопросы⁈ — возмутился изобретатель, — Я тебе этот «Арч» собрал! Конечно смогу! Притащи его завтра, гляну, как выдастся минутка. Вычту плату со следующего твоего заказа.
— Спасибо!
— Сочтёмся. Да, кстати, насчёт компенсатора… — Райдингер прищёлкнул пальцами, вспомнив что-то, — Я тут как раз недавно размышлял над одной любопытной идеей, тоже связанной с разницей гравитационных потенциалов. Есть мысли, как, ограничившись малой мощностью и всё тем же компенсатором, добавить к байку ещё одну функцию. Боевую. Тебе это интересно?
— Конечно!
— Тогда принимай новый заказ — на две «Тяги».
Так назывались артефакты, визуально напоминающие обычные булыжники. С вероятностью в пятьдесят процентов это они создавали гравитационные аномалии — тот же «Трамплин», к примеру.
«Тяги» не были исключительно редкими — но имелись определённые сложности с тем, чтобы добыть их из аномалий. Плюс ко всему, они пользовались большим спросом в производстве гравитационных турбин для мобилей и магоциклов, так что стоили немало. И две штуки тянули на покупку отдельной комнаты в торговом квартале…
Вот сволочь, Райдингер! Знал, чем меня заинтересовать!
— Считайте, что уже принял, — я пожал ему руку. — Расскажете, какого рода будет эта боевая функция?
— В двух словах не объяснить, а у меня ещё куча дел, — отрезал инженер, — К тому же, не люблю раскрывать карты раньше времени. Вдруг задумка не сработает, или тебя перемелет «Костелом», или какая-нибудь другая аномалия.
— Ну спасибо на добром слове!
— Брось, ты же не суеверный!
— На самом деле, все сумеречные охотники суеверные.
— Ну и зря. Наука — вот, во что надо верить!
Сказав это, он достал портсигар и прикурил от крошечной зажигалки очередную сигарету.
И как только изобретатель крутанул колёсико — мою левую руку пронзила вспышка острой боли. Я почувствовал, как на коже появляется новая надпись…
Глава 8
После того как родители сгинули в Великом Сумраке и у меня на руке стали появляться надписи, жизнь приучила не откладывать их расшифровку в долгий ящик. Не раз и не два эти странные послания спасали мне жизнь, так что теперь, когда они появлялись, я предпочитал изучать их сразу.
Вот и сейчас, наскоро распрощавшись с Райдингером, я покинул его особняк и по пути к центральному проспекту Мастерской отыскал безлюдную подворотню. Свернув в неё, оттянул рукав плаща и при тусклом свете, падающем со двора, вгляделся в слова, нацарапанные на внутренней части предплечья.
«НАЙДИ МЁРТВУЮ В БЕЗДНЕ».
— Так… — протянул я, перечитав послание и опуская рукав обратно, — Так… Мёртвая? В Бездне? Мда… С каждым разом всё интереснее и интереснее…
После целого дня не самых приятных событий мысли в голове путались, и осознать смысл написанного, с ходу не получилось — но такое с этими надписями бывало часто.
Невольно я вспомнил самый первый раз, когда на предплечье появились жгущиеся шрамы, сложившиеся в надпись… В тот момент я ещё не знал о том, что случилось с родителями, тогда их ещё не заклеймили предателями, а меня ещё не забрали в королевский интернат для сложных подростков.
«Не верь им. Мы невиновны» — такие слова появились на руке, когда мне было всего восемь лет.
Сказать, что я испугался — не сказать ничего… И мне потребовалось немало времени, чтобы хотя бы приблизительно понять, что происходит, и удостовериться, что фразы на руке всегда пытаются мне помочь.
Проанализировав надписи, я понял, что их мне посылает отец…
Но факт оставался фактом: чаще всего эти послания были слишком туманными. Однако со временем я научился понимать их смысл куда быстрее. Так что надпись, которая появилась сейчас, долго расшифровывать не пришлось.
«Найди мёртвую в бездне»…
«Бездна»…
Вряд ли отец имел в виду мифический мир, куда попадали души грешников. Послания всегда касались чего-то реального — и, скорее всего, в данном случае речь шла о баре для сумеречных охотников, под названием «Бездна».
Я немного пораскинул мозгами, думая о том, стоит ли заявиться туда прямо сейчас, или вернуться домой, хорошенько выспаться и поехать в бар уже завтра? И я бы так и сделал — но меня сильно смущало слово «мёртвая»…
Послания частенько были чуть… наперёд — да взять хотя бы утреннее. Не отправься я к «заражённым» сразу — не спас бы Асти и не получил бы от неё наводку на новые артефакты. Так что вполне может быть, что эта «мёртвая» станет таковой через пару часов…
Или речь об уже… «состоявшемся» трупе?.. Если да, то что мне с ним делать? Точнее — с ней, ведь написано в женском роде…
— Проклятье! — выругался я вслух, выходя на центральный проспект Мастерской и выглядывая экипаж, — Покой мне только снится…
Очередная поездка — и вскоре я оказался на самой окраине жилого квартала у западной части Стены. Водитель остановился у ничем не примечательного двухэтажного здания, рядом с которым курили несколько сумеречных охотников. Они стояли прямо под массивной вывеской, изображающей треугольный провал, на дне которого копошились схематичные монстры.
— Давненько я тут не был…
Рассчитавшись, я кивнул «товарищам по профессии», поймал на себе несколько заинтересованных взглядов и толкнул тонкие деревянные двери.
Внутри было шумно — но этот шум сразу стих, едва мне стоило перешагнуть порог. Все, кто находился в баре, замолчали — всего на несколько секунд, но мне хватило и этого, чтобы поймать неприятное ощущение. Пару мгновений я стоял на входе, разглядывая людей и обстановку, а потом двинулся к длинной барной стойке — как раз когда гул людских голосов возобновился.
—… Бешеный заявился — значит, точно что-то произойдёт…
— Он хоть раз сюда приходил?
— Слышал, все его напарники подыхали…
— Враньё — он просто ни с кем не работает.
— Сегодня рассказали, что «Ублюдки» хотят с ним поболтать.
— Да не пялься ты на него так! У парня не все дома, ещё подумает чего… Он же псих, испортит нам вечер!
Последнюю фразу прошептал мужчина, сидящий за большим столом в компании из ещё семи человек. Несколько лиц показались мне смутно знакомыми, и изучая их, я не отказал себе в удовольствии впериться в каждое тяжёлым взглядом.
Что ж, раз у меня такая репутация — нужно её поддерживать…
— Какие-то проблемы, Шейн? — наконец, спросил мужчина из компании, чьи слова привлекли моё внимание — высокий брюнет с квадратной челюстью, в дорогой шёлковой рубашке. Он сидел, обнимая коротко стриженную грудастую шатенку.
— Ты мне скажи? — ответил я, пытаясь припомнить, как его зовут. Кажется, этот мужик и вся его шайка-лейка работала на «Ржавых бритв».
Что одни, что другие — все банды сумеречных охотников не нравились мне одинаково…
— У нас — никаких, — высокомерно заявил франт, — Надеюсь, что и ты проявишь благоразумие. Не стоит ссориться со всеми подряд — особенно когда у тебя и так нет друзей. В Сумраке бывает опасно, сам знаешь.
— Ты что, вздумал мне угрожать? — искренне удивился я, приближаясь к их столику. Девушки, сидящие рядом с парнями, пискнули, охотники же встали на ноги.
