Раздевшись и приблизившись к дверям гостиной, за которыми гремело веселье, Пол внезапно догадался, кто был их гость; на этот раз вовсе не юнец, а Джеймс Ноулс. Пол нахмурился; хотя Ноулс и приходился Бетт ровесником, доктор, сам не зная почему, его недолюбливал.
Когда он толкнул дверь и вошел, оба, Бетт и Джеймс Ноулс, тут же как по команде обернулись и уставились на него. Затем Ноулс вскочил с дивана и зашагал навстречу Полу, приветливо улыбаясь и протягивая вперед руку.
– Привет, Пол, – весело произнес он. – Рад, что успел на вас посмотреть – я как раз уже уходить собрался.
Он потряс руку Пола с такой живостью, точно сам был в этом доме хозяин. Затем отступил на шаг и, смерив Пола взглядом, добавил:
– Что-то вид у вас сегодня слишком усталый, дружище. По-прежнему работаете за двоих? – Он вдруг игриво подмигнул Полу. – Денежки заколачиваете, да?
– Точно, – подтвердил Пол, сразу обескуражив Ноулса столь скучным ответом. Однако молодой человек нашелся почти сразу.
– Кстати, – сказал он, – вы ведь еще не знаете, зачем я пришел. Так вот, я приглашаю вас обоих на ужин в субботу вечером. Мой босс устраивает вечеринку в своем новом доме, Берли-Корте. Знаете, здоровенный такой дом чуть в глубине от конца новой дороги? Он только-только успел туда переехать.
– Но ведь мы даже не знакомы с твоим боссом, – возразил Пол, приближаясь к бару.
– О, это ерунда, – махнул рукой Ноулс. – Он разрешил мне привести пару друзей, и я тут же подумал о вас.
– Спасибо. – Пол взял бутылку шотландского виски, плеснул себе в стакан щедрую порцию золотистого напитка, пригубил и лишь потом добавил: К сожалению, в субботу я занят. К тому же я уже успел договориться насчет ужина в своем клубе.
– А вот я бы с удовольствием пошла, – с вызовом сказала Бетт. Она впервые раскрыла рот после появления мужа, но даже не повернулась в его сторону, продолжая сидеть на диване перед камином.
– Что ж, иди, – чуть помолчав, сказал Пол.
Он прекрасно знал, что она пойдет в любом случае, каковым бы ни было его решение. Он также понимал, что его присутствие для этой парочки совершенно ни к чему.
– Жаль, – с деланным огорчением заговорил Ноулс, – вам бы там понравилось. Когда мистер Калверт Хоуган закатывает вечеринку, вино просто рекой льется. Все веселятся до упада.
– Я представляю, – кивнул Пол. Он осушил стакан, налил себе еще и подошел к камину. Заметив, что Пол, судя по всему, собирается здесь задержаться, Джеймс Ноулс начал деланно прощаться. В его обращении к Бетт сквозила развязность.
– Пока, малышка, – произнес он, – я побегу. Значит, насчет субботы мы уговорились, да? – С этими словами он покосился на Пола.
Бетт встала с дивана и зашагала к дверям.
– Я буду тебя ждать, – сказала она.
– Прекрасно. Что ж, спокойной ночи, Пол. – Ноулс снова крепко стиснул его руку. – Жаль, что не увидим вас в субботу. Может, какой-нибудь в другой раз?
– Может быть, – кивнул Пол.
– Ну и ладушки. – Ноулс повернулся, чтобы идти, но в последний миг спохватился. – Поцелуйте за меня Лорну, хорошо? Она уже была в постели, когда я пришел. – Он кивком указал наверх. – Поздравляю, старина, ваша дочь становится настоящей красавицей. От мальчиков, небось, отбоя нет? Вы уж ее берегите.
Пол промолчал; отвечать было нечего. Он только проводил взглядом Ноулса и, повернувшись к камину, уставился на огонь.
Когда из холла послышались неясные голоса, Пол словно наяву услышал, о чем они говорили:
– Он ничуть не изменился, – представил он голос Ноулса. – Такой же грубый и неотесанный мужлан. Медведь настоящий. Просто не понимаю, как ты его терпишь. – И добавил: – Ничего, малышка, в субботу вечером мы свое возьмем, да?
И, обняв за талию, поцеловал в губы…
Отмахнувшись от назойливых мыслей, Пол снова подошел к бару и, налив себе еще виски, залпом выпил. Какое он имел право осуждать поведение Бетт? Сам-то он каков? И все же, будь у него даже десять любовниц, он не мог оправдать связи Бетт с Джеймсом Ноулсом – уж очень скверная личность этот Ноулс. Полу казалось, что это и слепому видно.
Он решил сразу подняться к себе и лечь спать, чтобы избавиться от необходимости встречаться лицом к лицу с Бетт. Он устал от бесплодных споров и хотел избежать очередной стычки. Ему не хотелось вновь возвращаться к разговору, который прервало неожиданное появление Джинни, однако он сознавал, что это почти неизбежно. Пол чувствовал усталость и раздражение, и больше всего на свете мечтал сейчас о том, чтобы отдохнуть.
Он стоял возле бара, когда дверь распахнулась, и вошла Бетт. Прошагав к дивану, она стала тут же, не говоря ни слова, поправлять подушки и расставлять на места кресла; это был ежевечерний ритуал, предшествовавший отходу ко сну.
– Мне кто-нибудь звонил? – спросил Пол.
Бетт с подчеркнутой аккуратностью уложила последнюю подушку, и лишь потом ответила:
– Нет. Или ты думаешь, что я бы тебе не сказала?
– Не знаю.
Бетт резко выпрямилась и метнула на мужа оскорбленный взгляд.
– Такое ведь прежде не раз случалось, – напомнил Пол, не удержавшись.
– Я никогда не делала это нарочно, – возразила Бетт. – Если это и случалось, то лишь по моей забывчивости.
– Ты также забывала записывать, кто звонил, – добавил Пол.
Губы Бетт скривились, она уперла руки в бока и завизжала:
– Я тебе не секретарша! Если тебе так уж нужно, найми человека, который будет денно и нощно торчать на твоем дурацком телефоне!
– Но ведь речь шла всего о каких-то двух вечерах в неделю.
– Всего о каких-то двух вечерах, – передразнила Бетт. – Да я и часа ради тебя сидеть не намерена. Что мне положено за эту головную боль? Ты ведь не собираешься оформить меня своей регистраторшей? Нет, за это ведь надо жалованье платить. Другие врачи могут позволить себе использовать своих жен, но только не ты. Не наш добропорядочный здоровяк и всеобщий любимец доктор Хиггинс.
– Не избавься ты от Хелен, подобная необходимость не возникла бы, спокойно напомнил Пол.
Лицо Бетт судорожно исказилось, она вдруг побледнела как полотно.
– Черт бы побрал твою Хелен! – завопила она. – И тебя вместе с ней! И твою Мэгги! Всех твоих обожаемых воровок и драных коз!
Пол с трудом подавил в себе желание швырнуть ей в лицо пустой стакан и полюбоваться, как он разобьется на мелкие осколки. Вместо этого, он быстро поставил стакан на полку бара и зашагал из гостиной.
Поднявшись в свою спальню, он включил электрический обогреватель и, усевшись в кресло, погрузился в раздумья. Нужно было что-то предпринять, но что? Одно было ясно как день Божий – так больше продолжаться не может. Выход один – развод. Однако Пол прекрасно понимал, что Бетт ни за что не даст развода, не сломав ему карьеру. По ее представлениям, повод для развода должен быть такой, чтобы Пол потерял любимую работу, дом и свое положение в городе. Только такой ценой он должен оплатить свою свободу. Что ж, по крайней мере это было ясно.
