И Джулия отшатнулась от Криса, вдруг обозлившись на него и его праздничный дом, а больше всего на судьбу, происками которой она сюда попала.
– Мне нужно лишь, чтобы меня оставили в покое, – отрезала она, поплотнее запахиваясь в халат, как если бы он мог скрыть ее от Криса и его внимательных глаз. – Я хочу побыть одна, – добавила она более решительно.
Крис еще некоторое время продолжал стоять, стараясь поймать ее ускользающий взгляд, словно полагал, что если достаточно долго и упорно смотреть ей в глаза, то можно разглядеть все, что происходит в глубинах ее души.
И все же он сдался.
– В таком случае мне лучше всего пожелать вам спокойной ночи. – Он слегка кивнул, повернулся и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.
Джулия издала вздох облегчения и на дрожащих ногах направилась к кровати. Ей было холодно… страшно холодно. Она даже не сняла халат, а прямо в нем залезла под одеяло, моля Всевышнего лишь о том, чтобы он помог ей как можно быстрее забыться сном.
– Она здорова? – с тревогой спросила Мейбл вернувшегося Криса.
Он в ответ беспомощно пожал плечами и сдвинул брови.
– Говорит, что здорова, но мне так не кажется.
Крис припомнил, с каким выражением лица она наблюдала за его возней вокруг елки. Взглянув на Джулию, он понял, что воображение унесло ее далеко от «Северного полюса». А когда он окликнул Джулию, написанное на ее лице беспредельное счастье уступило место ужасу, сильнейшему беспокойству. О чем она тогда думала? Какие картины проносились перед ее мысленным взором? – спрашивал себя Крис, но ответов не находил.
– Вероятно, у нее просто болит голова, – высказал предположение Док. – Ушиб очень даже может давать о себе знать.
– Болит-то у нее болит, но вовсе не голова, – вставила свое слово Мейбл, распечатывая очередную коробку с яркими елочными украшениями и прищелкивая языком от восторга. – У нее болит сердце, и не от болезни, а от горя. От большого горя.
Болит от горя сердце… Именно так казалось и Крису. Горе, которое удерживает Джулию вдали от людей и от окружающей жизни.
Крис всегда считал Рождество праздником любви и возрождения человеческого духа, но понимал, что многим людям в праздники приходится особенно трудно. Для них это – время волнений и чудовищного напряжения душевных сил.
И снова он вспомнил темно-карие глаза Джулии, с затаившейся в них глубокой болью, которая передалась и ему и отозвалась в его душе сочувствием.
– Время… вот единственный лекарь, способный исцелять подобные недуги, – пробормотала Мейбл и начала развешивать новые игрушки.
Крис присоединился к ней, не переставая, однако, думать о Джулии. Да, время – великий исцелитель, но ведь исцеляет и самый дух, которым проникнуто Рождество. Если бы удалось задержать здесь Джулию подольше, он бы, скорее всего, сумел пробиться сквозь барьер, которым Джулия отгородилась от всего мира. Быть может, ему удалось бы залечить ее рану и удалить злокачественную опухоль, причиняющую ей такие страдания и мешающую общению со вся и всеми.
Время, сказала Мейбл. Да, да, ему требуется именно время. Всего-навсего немного времени.
Почему-то, Крис и сам не мог понять почему, его приводила в ужас мысль о Джулии, которая покидает «Северный полюс» и проводит Рождество в полном одиночестве в заброшенной высоко в горах хижине. Никто не должен встречать праздник сам с собой, особенно женщина, в глазах которой стоит непреходящая боль, затмевающая свет ее души.
Если бы только удалось удержать ее здесь на праздничные дни! И тут Криса осенило, и он улыбнулся во весь рот. Но моментально снова помрачнел: нет, это не годится, он даже думать об этом больше не станет, нельзя играть в прятки с судьбой. Да кто дал ему право так вторгаться в жизнь Джулии!
Но он вспомнил мимолетную улыбку, появившуюся днем на ее губах, вспомнил, как она помимо своей воли качнулась в его сторону, хотя с уст ее одновременно слетели слова о желании остаться одной, и понял, что какая-то часть ее души взывает о помощи. Но к нему ли обращен этот призыв?
Стоит ли к нему прислушаться?
– Так, по-моему, будет хорошо. Крис, хочешь проверить фонарики? – спросила Мейбл, вешая последнюю гирлянду блесток.
Крис подошел к выключателю и погасил верхний свет, а Док включил елочное освещение.
Дерево вмиг ожило, и у Криса, как всегда при виде этого зрелища, захватило дух. Поразительно, как несколько огоньков и горстка мишуры преображают самую обыкновенную ель. И это не требует ни много времени, ни больших затрат энергии.
А что потребуется для того, чтобы преобразилась Джулия?
Не отрывая глаз от блистающего дерева, Крис продолжал думать о женщине там, наверху. Наконец он принял решение. Завтра утром он первым делом позвонит Чарли в гараж.
Когда его колебания закончились, а предположения обрели форму твердого намерения, улыбка на лице ангела, прикрепленного к вершине елки, стала еще шире. Крис, во всяком случае, был в этом уверен.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джулию разбудил грохот работающих вдалеке тяжелых машин. Она вскочила с постели и бросилась к окну. Слава богу! По дороге, извивавшейся довольно далеко от дома, шел ярко-желтый грейдер, за ним медленно двигался грузовик, из которого сыпался песок.
Она со вздохом облегчения отошла от окна.
Очень хорошо. Если сегодня расчистят дороги, завтра днем Чарли отбуксирует ее машину в гараж.
День-другой – и она отправится своей дорогой в пристанище Кейт.
Джулия быстро закончила свой туалет, выбрав из вороха одежды свитер цвета ржавчины и коричневые брюки. Причесываясь перед зеркалом, она перебирала в уме события вчерашнего вечера. Наверное, ей следует извиниться перед Крисом. Ее внезапное бегство, естественно, удивило и обеспокоило его, а она в ответ на его расспросы лишь нагрубила ему.
Джулия не позволила себе возвращаться мыслью к своим воспоминаниям, которые сначала полностью ее захватывают, а затем оставляют в душе щемящую пустоту.
Она легко сбежала по лестнице, с удовольствием ощущая умопомрачительные запахи корицы и других специй, пекущихся яблок и шоколадной обливки.
– Ммм, пахнет восхитительно! – сказала она на пороге кухни, где Мейбл как раз вытаскивала из духовки противень.
– Печеньем, – пояснила Мейбл. – Я с раннего утра на ногах. Напекла шоколадных и сахарных пирожных, рогаликов с яблочным джемом, имбирных пряников. Днем должны прибыть два автобуса с детьми, если, конечно, они проедут, но мне кажется, что проедут.
Джулия налила себе чашечку кофе.
– Да, я видела: дорогу уже расчищают. – Она уселась за стол и стала наблюдать, как Мейбл положила на противень очередную дюжину комочков теста и задвинула его в духовку. Тыльной стороной ладони пожилая женщина откинула со лба прядь волос и убрала капли пота с разгоряченного лица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
