Но что толку объяснять Нику сложившуюся ситуацию? Только унижаться. Все равно денег нет.
Зато есть сотовый телефон, чтоб ему пусто было.
— Потерпит, конечно, — кивнул Лекс. Сделал еще несколько глотков и вышел из кухни.
Это была подстава. Самая настоящая. И самое обидно, что подставил друг!
Вообще-то, деньги у Лекса были. Квартирные, его половина за следующий месяц. Их отдавать на следующей неделе, а Ник сказал, что на следующей неделе сможет занять.
Можно попробовать перекрутить.
Хотя еще давно договорились, что квартирные деньги — это даже выше, чем НЗ, их ни в коем случае нельзя тратить. Но тут деваться некуда. И, опять же, подстава получилась по вине Ника, если уж на то пошло.
Войдя в комнату, Лекс сразу полез к коробке из-под кроссовок где лежал кэш неприкасаемого запаса.
На следующий день по дороге на работу Лекс заехал к знакомому агенту вэбмани, передал ему наличку. По приезду на работу проверил счет — все ровно, деньги пришли. После этого Лекс загрузил аську.
Кроме возмущенных мессаг от художника его ждал запрос авторизации от некоего пользователя с ником Лель. Уже спустя несколько секунд Лекс понял, что под этим ником скрывался сам Мусорщик.
Сообщение было предельно кратким и недвусмысленным: «Нехорошо нарушать договоренности».
И эппловский логотип надкусанного яблока вместо подписи.
Спешно переведя художнику аванс, Лекс скопировал подтверждение платежной системы о переводе, скинул его художнику, а потом торопливо отписал Мусорщику целую телегу, в которой объяснял, что никаких нарушений не было, а имело место быть всего лишь маленькое недоразумение, вызванное небольшой задержкой, потому что агент оказался тормозом, бла-бла-бла.
С этим объяснением Лекс едва уложился в разрешенные для одного сообщения 450 символов. Отправил, а через несколько минут получил в ответ лаконичное «ок», которое, конечно, могло означать все, что угодно.
Зато художник, получивший деньги, не поскупился на благодарности. Он, видимо, сидел на полном нуле, так как после получения денег пообещал, что за неделю нарисует еще несколько важных игровых элементов.
Что ж, хоть это немного подняло настроение.
В эти дни нехватка денег ощущалась в жизни Лекса особенно остро.
ГЛАВА 7
НАЧАЛО КОНЦА
Москва, конец декабря 2001 года.
Нику очень хотелось бы знать: что делать, когда друг с каждым днем «тупит» все больше, а когда пытаешься ему помочь, начинает обижаться? Есть какой-нибудь кодекс поведения друзей или еще какая-нибудь хрень, которая объясняет, как правильно поступать, если друг ныряет в омут и тянет за собой всех, кто находится рядом?
У Лекса за последний месяц явно «башню снесло». Не понимает, что творит. То квартирные потратит, то займет без возврата, теперь вообще во всех своих бедах Ника обвинил, мол, тот такой-сякой, другу не помогает, только палки в колеса ставит. Ник, услышав такое, аж задохнулся от возмущения. И это после того, что он для Лекса!
Ладно… Проблема, в конце концов, была даже не в том, что у Лекса развились комплексы, в которых он винил Ника. Проблема была в том, что он слишком увлекся своей дурацкой игрой и совсем забыл, что зарплату ему платит корпорация. Сначала стал позже приходить и раньше уходить. Потом выяснилось, что на работе он занят в основном своими личными делами. На то, что сроки горят и проект, который надо сдавать, готов едва ли наполовину, Лексу было плевать. В общем, камушек под горочку покатился.
Конечно, хорошо, когда друг начальник отдела — всегда прикрыть может в случае чего. Раз, другой… но не постоянно же!
Ник руководил командой из восьми человек. Все они работали над спам-фильтром — программой, которая должна была определять, какие письма являются спамом, а какие нет.
Движок «писали», исходя из принципов байесового алгоритма, когда программа самостоятельно заполняет частотные словари из писем, находящихся в архивах пользователей, и таким образом обучается, подобно искусственному интеллекту. По задумке этот фильтр должен был работать с эффективностью 97–99 %, но пока он находился на стадии разработки и даже примерные сроки окончания работ не были ясны.
— Ты хороший парень, Ник, но компании нужны результаты, — сказал Гришин спустя пару недель после того, как Ник официально вступил в новую должность. — Пользователи страдают от спама, а когда страдают пользователи, страдаем мы и наши зарплаты. Ты понимаешь, о чем я?
Ник понимал. Он все прекрасно понимал, и заставлял отдел работать на полную катушку. Но трудно это делать, когда один из сотрудников чуть ли не в открытую забивает на работу. И при этом открыто игнорирует своего начальника.
Ник не мог не заметить, что за последнее время Лекс сильно изменился, и не в лучшую сторону: стал скрытным, мнительным и, что особенно грустно, завистливым. Так казалось Нику.
Они еще оставались друзьями, но полоса отчуждения между ними стремительно расширялась.
Даже от Синки не ускользнули эти перемены. И однажды она поинтересовалась у Ника, что, мол, между вами произошло.
— Да ну его, — буркнул Ник.
Они с Синкой сидели в «Кофемании» в центре. Конечно, такие встречи противоречили договору Ника с Лексом, но с Синкой они встретились чисто случайно — Синка позвонила Нику на мобильный проконсультироваться насчет почты, и выяснилось, что они находятся поблизости друг от друга. Ну, а время было обеденное, так что сам Бог велел по-приятельски выпить по чашке кофе с пирожным.
— Совсем ненормальный стал, — пожаловался Ник. — Нам проект сдавать надо, меня начальство пилит каждый день, а он, вместо того, чтобы работать, в аське сидит, игру свою тупую обсуждает с новыми друзьями.
Нику было необходимо выговориться, а Синка для этой цели подходила как нельзя лучше. Строго говоря, она была единственным, с кем Ник чувствовал себя спокойно.
— Да уж… — вздохнула Синка. — Слушай, ну мне прям жаль, что у вас такая ситуация. Надеюсь, все разрешится.
Она ободряюще дотронулась до руки Ника, и тот почувствовал, как по всему телу разряд прошел.
— Конечно, разрешится… — пробормотал Ник. — Не вечно же ему дурью маяться.
Сказал, а про себя подумал, что сильно в этом сомневается.
— Какие планы на Новый год? — спросила Синка после паузы. — Где, с кем?
Ник вздохнул:
— Да никаких. Дома будем. Придешь в гости?
— Меня в Москве не будет… Слушай, Ник, а не хочешь… — она быстро поправилась. — Не хотите поехать в Домбай на Новый год?
— В Домбай? — удивился Ник.
— Моя соседка с мужем и сестрой были там в прошлом году, им очень понравилось. В этом тоже собираются, зовут меня… если и вы поедете, будет круто… И путевки, если сейчас брать, не очень дорого выйдут.
— Ну… я даже не знаю, — растерялся Ник. — Надо с Лексом поговорить…
В этот момент у него зазвонил телефон.
Номер не определился, Ник поднес трубку к уху.
— Да?
— Помни про настоящее, — сказал в трубку незнакомый голос.
— Что-что? — переспросил Ник, но на том конце провода уже отключились.
Ник пожал плечами и спрятал телефон.
— Кто это? — спросила Синка, заметив недоумение на лице парня.
— Фиг знает, ошиблись, наверное.
— Что сказали? — невинно поинтересовалась девушка.
— Попросили не забывать про настоящее и сбросились, — хмыкнул Ник.
Может, ему показалось, но на мгновение у Синки вдруг изменилось лицо. Стало каким-то непроницаемым, всего на мгновение.
А затем снова стало обычным, и она даже улыбнулась.
— Да, наверное, ошиблись. — Синка встала. — Ладно, я побежала, спасибо за кофе, если надумаете в Домбай ехать, звоните-пишите-шлите телеграммы.
Если надумаете… Ник уже сейчас сказал бы, что согласен, что хочет поехать, даже если бы весь следующий месяц пришлось сидеть на голодном пайке. К сожалению, был еще один персонаж, от которого зависела эта поездка, и Ник подозревал, что ему эта идея не понравится.
