Леонтьев держался с Людмилой подчеркнуто вежливо, а временами — возможно, ей это только казалось — Люда замечала пристальные, многозначительные взгляды Виктора.
В конце мая, сидя в комнате Ниночки, Люда безрезультатно пыталась уложить девочку спать.
Наотрез отказавшись встречать сновидения, Нина загорелась идеей поиграть в дочки-матери.
— Тогда я быстро засну, — сказала она, вытаскивая из ящика кукол.
Делать было нечего, пришлось повиноваться.
Расположившись на полу, Нина усадила за круглый столик своих любимиц и, проведя рукой по пухлой щечке, попросила воспитательницу принести из детской плюшевого зайца.
— Он должен пить чай вместе с куклами.
Люда вышла. А вернувшись в спальню, застала рядом с девочкой улыбающегося Виктора.
— Привет, — пробасил он с мальчишеским задором в голосе. — Вот, пришел пожелать принцессе спокойной ночи, а у вас, оказывается, чаепитие в самом разгаре.
Люда вертела в руках зайца.
— Да… решили перед сном поиграть.
— В дочки-матери, — вставила Нина, выхватив у Людмилы зайца. — Пап, будешь играть с нами?
Сложив ноги по-турецки, Леонтьев спросил:
— А я кем буду?
— Нашим папой. — Нина усадила зайца на стульчик. — Люся, садись. С папой будет интересней.
Не глядя на Виктора, Алимова устроилась рядом с Ниной, чувствуя, как знакомый холодок пробегает по спине.
— Ну, — вопросил Виктор, — начнем?
Ниночка принялась объяснять правила игры.
Через десять минут девочка возвестила:
— Я придумала новую игру.
— Нин, спать пора.
— Ну, Люся, ну еще чуть-чуть. Папа разрешит. Пап, можно?
Вместо ответа Виктор спросил:
— Что за игру ты придумала?
— Я буду дочкой, а вы с Люсей моими родителями. Садитесь рядом на кровать. Люся, клади руку на папу. Папочка, а ты возьми меня на колени.
Забравшись к отцу, Нина прижалась к его груди, а правой рукой обняла Людмилу за плечо.
— Котенок, я не понял, а какие у этой игры правила?
— Никаких, — ответила довольная Ниночка.
— Так не бывает.
— Бывает. Мы просто посидим все втроем.
Виктор посмотрел на Люду.
Нина закрыла глаза. Часы показывали одиннадцать вечера.
У Людмилы затекла нога.
— Вить, — прошептала она, боясь убрать с плеча руку Ниночки. — По-моему, она уснула.
— По-моему, тоже.
— Возьми ее аккуратно и положи на кровать.
— У меня нога затекла.
— И у меня.
Нина засопела.
Как только ее голова коснулась подушки, Виктор с Людмилой на цыпочках покинули спальню.
— Веселенькая игра, — засмеялся Леонтьев.
— Да уж, веселее не бывает.
У двери в комнату Люды Виктор с грустью в голосе произнес:
— Ей не хватает матери. А по большому счету и отца тоже. Я практически не вижу своих девчонок. Все время трачу на работу.
— Я, конечно, не мать Нине, но постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы она не чувствовала себя одинокой.
Леонтьев сунул руки в карманы джинсов.
— А все-таки наша встреча произошла не случайно, Милка.
— Как знать, возможно, ты прав.
Из спальни вышла Оксана. Увидев отца в компании Людмилы, девочка нахмурилась.
— Папка, зайди ко мне.
— Сейчас, зайка, только поговорю с Милой.
Увидев пылающий взгляд Ксении, Алимова поспешила удалиться:
— Вить, иди к дочери, разговор может подождать.
Глава 8
В середине июня Алла Леонидовна уехала в Пензу к старшей сестре. Отъезд бабушки внучки восприняли как настоящий праздник. Ксюша искренне надеялась, что Алла задержится у родственницы недели на две, а Нина, воспользовавшись отсутствием строгой бабушки, заявила, что, пока та не приедет, может спать вместе с Люсей.
В среду Оксана ушла на день рождения подружки, жившей по соседству.
— Мы с девчонками останемся ночевать у Инги, — сказала она Людмиле.
— Я в курсе, папа меня предупредил.
В шесть вечера приехал Виктор.
— Вы уже одни? — спросил он, бросив брелок с ключами на полку. — Ксюха развлекается?
— Вовсю. А ты рано.
Леонтьев сел в кресло.
— Имею я право хотя бы изредка побездельничать и провести время с любимыми домочадцами? Принцесса, иди, я тебя поцелую.
Нина подбежала к отцу.
— Чем сегодня занимались?
— Люся читала мне книгу, а потом мы учили английские буквы.
— Да ну? Значит, ты у нас молодец и заслужила подарок?
— Заслужила, заслужила.
— В субботу поедем в «Шоу-парк».
— Ура! — Нина запрыгала по гостиной. — «Шоу-парк»! Люся, ты поедешь с нами?
— С папой и сестрой тебе будет веселее.
— С тобой тоже.
— А правда, Мил, поехали с нами. Повеселимся. Девчонки будут штурмовать аттракционы, а мы посидим в кафе.
— Я бы с радостью, но в эти выходные я обещала помочь матери с генеральной уборкой.
Леонтьев резко встал.
— Ну, как знаешь, уборка так уборка.
— Папусь, ты куда?
— Пойду поплаваю в бассейне.
— Я тоже хочу.
— Тогда вперед.
Леонтьев вышел.
Алимова попыталась отговорить Нину спускаться на нулевой этаж, но девочка стояла на своем:
— Нет, хочу плавать.
Вниз они спустились спустя четверть часа. Ниночка сразу прыгнула в воду.
Людмила стояла возле поручня словно неприкаянная, не знала, куда себя деть. Плавать она не умела, а если бы даже научилась в детстве, ни за какие коврижки не решилась бы сейчас, в присутствии Виктора, войти в воду.
Леонтьев плыл на спине, искоса бросая взгляды на сокурсницу.
— Люся, смотри, как я умею! — кричала Ниночка, ныряя с головой.
— Нин, не надо, это опасно.
— Ничего не опасно, я давно научилась нырять.
— Милка, не бойся, Нинуся у нас настоящая пловчиха. — Виктор подплыл к поручню и начал подниматься.
Люда отвернулась. Смотреть на его обнаженное красивое тело было выше ее сил.
Виктор подошел к шезлонгу.
— Милка, не стой, в ногах правды нет. Хочешь сока?
— Я… Вить, не мог бы ты надеть халат?
— Тебя смущает мой вид?
— Если честно, да.
— Но я же не голый, вернее, не совсем голый.
Облачившись в черный халат, он лег на шезлонг.
— Теперь ты согласна присесть?
— И даже больше: не откажусь от сока.
Вволю наплававшись, Нина играла у края бассейна с куклой.
Ничто не предвещало бури, но вдруг ни с того ни с сего девочка разрыдалась.
Виктор подбежал к дочери, Люда — за ним.
— Принцесса, что случилось?
— Нина, у тебя что-нибудь болит?
— Нет.
— А почему плачешь?
— Мне грустно.
— Вот те на. — Леонтьев взял Нину на руки.
