И, громыхая сапогами, проследовал к лифту.
– С высоты в десять тысяч метров этот парень пролетел еще тридцать тысяч на восток. Самолет упал под Сыктывкаром, там, понятно, все… А наш клиент выпрыгнул. И полетел, – восторженно рассказывал Виниченко. – Как винджампер, только без вингсьюта. Вместо него – футболка и джинсы. И выжил! Сначала мы этой предыстории не знали. Нам местные рассказали. Там озеро есть, он в него и угодил. Люди купаются, смотрят – с неба в одежде супермена летит человек. Футболка у него такая… – уточнил Виниченко, – синяя, со знаком супермена на груди. Было облачно, и самолета местные не видели. Только супермена. Тот в озеро, вытащили – жив. Откуда, чего – непонятно. Сам клиент в шоке, молчит.
– Так он живой? – спросил Рахат.
– В том-то и дело, что нет. Его через полчаса машина сбила. Глупо получилось – там и разогнаться, как я понял, негде. Но – головой о камень, и все. А у нас осложненная ситуация – мозг пострадал. А там жара. И далеко. Нужно срочно вытаскивать.
Виниченко ткнул пальцем в карту, туда, где ни городов, ни дорог – сплошной зеленый цвет.
– Вертушка закинет, насколько хватит, а оттуда еще километров двести проселка. Мест, где дозаправить вертолет, нет, уже узнавали. Деревни, дачи, несколько ПГТ. Ну и леса. В общем, Русью пахнет. Посконной и домотканой, а также отвратительно бескрайней. Русалка на ветвях, Соловей-разбойник свищет.
– Пожарники, спасатели? Они как там справляются без вертушек?
– А вот так. Пожары тушат самолетами, но посадить их негде. Добраться можно только узкоколейкой, авто или гужевым транспортом. А, еще речным! Но так слишком долго.
– А если гидропланом, амфибией?
– Еще дольше. Пока найдем, пока доставим. В общем, так. Через пятнадцать минут улетаешь, самолет уже на взлетной. Сейчас набирай команду, готовься. Потом вертушка, заправленная по самые гланды, закинет тебя далеко, насколько возможно. Дальше – пешком. Ну и возвращение – в обратном порядке.
– Дай данные о пострадавшем, характер травмы и вообще все, что есть. Через программу прогоню, – сказал Рахат.
– Уже прогнали. Сорок восемь процентов в лучшем случае. Если будете держать спринтерскую скорость. Почти! Все верят, что оставшиеся два как-нибудь наберешь.
– Как-нибудь, – усмехнулся Рахат. – Хуже нет, когда «почти». Да и не разгонишься – у нас же груз будет, препараты, азот. Нужны велосипеды! Так быстрее.
Виниченко в восторге сдернул очки.
– Отличная мысль!
– Все равно не успеть. Он себя не вспомнит, когда разморозят.
– Думай, – сказал Виниченко. – Что нужно, предоставят. Может, те, местные, нам навстречу его потащат? Это позволит выиграть еще немного времени.
– Слишком жарко. Сколько там сегодня обещают? Плюс тридцать? Нужно на месте работать, сейчас только зря растрясут. Клиент где?
– В подполе. Ребята у тебя научены, не растерялись, сразу сказали местным. Почти сразу – оттуда можно связаться только по телефону с какого-то почтамта. В общем – Русь.
Наступила пауза. Рахат напряженно искал варианты.
– А если… если добираться на машине? – наконец сказал он задумчиво. – Нужно посчитать, как получится быстрее – на вертолете и на велосипедах или только на автомобиле?
– Тысяча километров от места, где можно приобрести машину. Если, конечно, не надеяться словить попутку или взять машину в аренду с рук. Скорее всего, ненадежную машину.
– Десять часов езды по незнакомому проселку, – подсчитал Рахат. – А на велосипедах две сотни километров – это… те же десять часов! Если ехать достаточно быстро и с одинаковой скоростью. А потом с такой же – назад. Прибавим время полета. Значит, машина.
– Кстати, там километров четыреста асфальта.
– Тогда и думать нечего.
– Я позвоню, распоряжусь. А сейчас – на самолет. Тебе кто нужен из команды?
– Лучше одному. Пусть приготовят все необходимое. Криопротекторы, препараты. «Ведро» жидкого азота. На всякий случай – велосипед.
В самолете поспать не удалось – пришлось, внимательно изучая карты, выискивать кратчайший путь к цели. Получившиеся основной и запасные маршруты Рахат загрузил в навигатор.
В небольшом городке ждала свежая, только что купленная компанией машинка – «Жигули», «двенашка». Лучшее, что можно здесь достать. Торопливо забросил снаряжение в багажник, кряхтя, подкатил двухсотлитровую бочку с бензином. Задние сиденья были сняты. На их место вдвоем с пилотом они, поднатужившись, впихнули глухо плеснувшую емкость. Мимоходом Рахат порадовался, что не взял команду: места осталось только для клиента.
– Гони! – напутствовал пилот.
Рахат прыгнул на водительское, с хрустом воткнул передачу. Машина понеслась по узким улицам, как ракета. Однотипные серопанельные дома скоро сменили поля, дачные домики, замелькали деревья. Поначалу вдавливал педаль так, что полик хрустел, вот-вот проломится, а подошва чиркнет по асфальту, но через полчаса недосып и усталость взяли свое, напряжение спало. Впереди лежал долгий и нудный, как поминальный обед, путь в деревню Печенеги. Там, в подполе одного из домов, обложенный снегом, ждал сбитый разворачивающейся машиной клиент. Рахат всегда избегал слова «мертвый», – просто клиент. Снег, сохранившийся с зимы в подполах некоторых домов, собирали со всей деревни: команда Рахата отреагировала быстро, дав необходимые указания.
Он включил радио, мельком глянул на спидометр. Скорость под двести: пока асфальт, нужно копить фору. Хорошо, дороги пустые, людей здесь мало, зато много деревьев, рек, озер и прочей пасторали. Ушел с музыкальной волны – так устанет быстрее – на центральный новостной канал. Ничего интересного. К тому же сигнал вскоре прервался.
Чтобы избежать опасной монотонности дороги, Рахат стал подсчитывать, сколько и как он может сэкономить из отведенных двадцати часах, если все пройдет без происшествий, выходило немало. Четыреста километров по асфальту – чуть больше двух часов, если грунтовка в годном состоянии и он сможет держать на ней под сотню – еще шесть. Десять минут на обработку и погрузку тела клиента. И восемь часов обратно. Еще нужно добавить время, что уйдет на шесть дозаправок машины. Поест на ходу, в туалет – тоже: на этот случай надел подгузник, огромный, как парашют.
Если не подведет машина, если работают заправки, отмеченные на маршруте, и не придется возиться с огромной и тяжелой бочкой, успеет. Если уложиться в двадцать часов – мозг клиента пострадает лишь на пятьдесят процентов – необходимый для успешного восстановления личности минимум. Если быстрее – шансы увеличатся, образуется подушка безопасности, останется время на непредвиденное. Значит, нужно уложиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
