магический отпечаток, — любезно попросил парень.
Лиза заволновалась. Но через полминуты на сейфе проступил рисунок в форме человеческой ладони. Елизавета приложила к нему руку, гадая, что будет, если плохо освоенная ею магия не сработает. Или если волшебный замок определит в ней самозванку. Однако отпечаток вспыхнул голубым, и сейф открылся.
Облегченно выдохнув, Лиза забрала из него два тугих мешочка. Ей сообщили, что банк продолжит предоставление ей ячейки бесплатно, поскольку в нем хранятся деньги ее семьи.
Сестры пересчитали «добычу» в номере гостиницы. Особым богатством Лиззи не владела, но на ее сбережения семья могла довольно сносно прожить два-три месяца.
— Плакали наши вечерние наряды, — грустно заключила Лиза. — Зато мы сможем скромно приодеться, купить что-нибудь приличное для Фретти и Роога, зарядить кристаллы и вырастить немного шафрана. А когда я уеду в пансион, продолжу откладывать часть стипендии и высылать ее вам.
Девушки поужинали пирогами и ягодным морсом. Инара и Эрин легли спать и сразу заснули, утомленные дорогой и впечатлениями. А Лиза, чувствуя, что не уснет, решила прогуляться по садику при гостинице. Ее все еще одолевали мысли о дневнике Лиззи.
Почему Элизабет не отдала деньги родным? Как велика была ее стипендия? Как долго она копила, чтобы отложить довольно приличную для юной девицы сумму?
Выйдя из комнаты, Лиза услышала плач. Он доносился из соседнего номера. Плакала женщина, навзрыд, отчаянно.
Елизавета постучала в дверь. Ей открыла молодая девушка, крупноватая, скуластая и слегка зеленокожая. Глаза орчанки припухли. Лиза отметила скромный наряд девушки и стоявший в углу потертый саквояж.
Орчанка тактично, но быстро отделалась от сердобольной соседки: у нее все хорошо, просто тоска по дому и вообще, взгрустнулось что-то. Лиза ушла, мысленно пожав плечами. У каждого свои проблемы, всем не поможешь.
У входа в сад рядом с ней вырос Роог.
— Поздно. Одной опасно, — прогудел орк.
— Да, — согласилась Лиза.
Она ожидала, что Роог как обычно отойдет в сторону, охраняя хозяйку, но орк остался стоять рядом, явно чего-то ожидая.
— Не забудьте, — он указал пальцем на сумочку Лизы, вышитый бархатный кошель на завязках, — нельзя забывать. Мастера узнают лицо – плохо.
Лиза полезла в сумочку и, к своему удивлению, обнаружила в ней еще одно отделение, застегнутое на крошечную пуговку. В нем лежала плотная полумаска с кружевной вставкой. Роог повернулся и пошёл прочь, но не в сторону постоялого двора, а в противоположную. На середине улицы он остановился и выжидающе посмотрел на хозяйку.
«Ох, не нравится мне все это», — подумала Лиза и пошла за орком.
… Они прошли по шумным центральным улицам Эй-лон-хейма, особенно красочным в вечернее время, и повернули к реке.
Роог молчал. Лиза нервничала. Куда они идут? Судя по поведению орка, это не первая их совместная прогулка после заката.
— Ты ел? — встрепенулась Елизавета, зная, каким отменным аппетитом обладал Роог. — Хватило денег на ужин?
— Ел. Роог вкусно поел. Много, — орк кивнул и добавил: — Госпожа добрая. Добрее, чем прежде. И сильная. Роог спас госпожу из моря, но она бы справилась и сама.
«Госпожа»? Не «барышня»? «Чем прежде»?
Лиза в замешательстве вглядывалась в добродушное лицо спутника. Он знает?
— Роог знает, — подтвердил орк, хмыкнув. — Роог знает магию. Орочья магия добрая. И госпожа добрая. Госпоже полезно стать немного злой. Одна душа, две половинки. Будет хорошо.
Лиза кивнула. Ну дела!
На другой стороне реки, а точнее прямо на широком каменному мосту, начинался странный квартал, состоявший из разношерстных лавочек и крупных, ярко-освещенных магазинов.
Лиза обратила внимание, что многие прохожие, втекающие на мост в людском потоке, мужчины и дамы, тоже носят полумаски. Очевидно, прибрежный район был не самым респектабельным местом, но и на квартал красных фонарей походил мало. Лиза расслабилась и семенила за Роогом.
Толпа растекалась по лавкам и магазинчикам. Грубо размалеванные деревянные вывески (больше, на взгляд Лизы, приличествующие какому-нибудь средневековью), изображали черных котов, звезды или алхимические колбы.
— Ведьмина сторона, — пророкотал Роог, обернувшись. — Раньше тут ведьмы жили. А сейчас торгуют. Вещами. С магией.
Значит, именно тут было городское «гетто» для женщин, обладавших магической силой. Елизавета припомнила рассказы Инары. Еще двести-триста лет назад женская магия считалась на Драконовых островах грязной и вредоносной. Но когда ограничения на женское волшебство были сняты, его изучение и использование позволило многим расам вернуть утраченные способности.
Орк подвел Лизу к неприметной лавке, и они спустились вниз по скрипучим ступенькам.
Внутри, однако, было довольно просторно. В большом зале, с мягкими диванами и стеклянными столиками, толпились у витрин небедные на вид дамы и господа.
Несколько девушек в одинаковых синих платьях разгуливали по магазину, предлагая свою помощь покупателям и разнося чай.
В витринах Лиза разглядела разнообразные вещи, в основном из серебра, золота и меди: посуду, детские игрушки, канцелярские предметы, украшения. Их объединяли налет старины и едва заметное голубоватой свечение, присущее магии.
— Мисти Грета, — негромко проговорил орк, обратившись к подошедшей к ним девушке, — к Мастеру.
Грета? Конспирация, понятно.
Лизу провели в роскошный кабинет, отделанный дорогими панелями, со стеклянным шкафами и роскошным ковром на полу.
Седоватый, но моложавый мужчина, сидевший за массивным столом, встал и вышел ей навстречу. В левом глазу у него красовался монокль на ремешке.
— Мисти Грета! Какой сюрприз! Давненько вы к нам не заглядывали! Как же я рад вас видеть! Принесли старику что-нибудь новенькое, свеженькое?
— Нет… я… я просто, — Лиза не знала, как обращаться к человеку, явно хорошо ее знавшему и называвшему выдуманным именем.
— Ах, да, понимаю. Минутку.
Мужчина вернулся за стол. Лиза села в обитое бархатом кресло напротив. Мастер извлек два предмета из ящика стола: золотую ложечку и бусы из красного камня, похожего на яшму.
Елизавета смотрела на вещи и понимала, что уже держала их в руках. Это она принесла их Мастеру? Легкие, как облачко, воспоминания Лиззи подтвердили: да.
— Их проверил наш артефакт-эксперт, — посерьезнев и откинувшись назад в своем роскошном кресле, проговорил человек с моноклем. — За ложку я даю вам семь серебряных «орлов». Это альвийская работа, нейтрализующая три вида темной порчи в напитках и еде. Довольно узкое применение. Увы, назначение бус мы так и
