Читаем без скачивания Слепой против маньяка - Андрей Воронин

Но этот сорокапятилетний мужчина с садистским удовольствием копался в грязных делишках других людей утешая себя мыслью, что сам далеко не худший из представителей человеческого рода.

В общем-то, аналитический центр можно было расположить в любом другом месте, за городом, на какой-нибудь укромной государственной даче, укрытой высоким забором. Но дело заключалось в том, что все старые строения были прекрасно известны Федеральной службе безопасности, а там тоже не дремали.

Единственным выходом было создать новый центр, на новом месте, замаскировав его под коммерческую фирму. Чуть что, все можно ликвидировать, не оставляя никаких следов.

Бушлатов дал себе зарок за время работы не завязывать никаких отношений с женщинами. И поэтому только жадно пожирал глазами свою секретаршу Аллу, стоило той повернуться к нему спиной. Короткая юбочка, еле доходящая до половины бедра, длинные стройные ноги.

«Вот окончу работу, и тогда… – мечтал Бушлатов, – непременно устрою небольшой загульчик. Но только не сейчас».

Алла оборачивалась и заставала шефа в позе полной задумчивости. Он нравился ей именно из-за своей недоступности. И девушка старалась подразнить его. Она была не очень-то изобретательна на такие штучки, и ее фокусы повторялись изо дня в день: то она совершенно случайно роняла какую-нибудь бумагу и, наклонившись, Делала вид, что ей трудно поднять. Коротенькая юбка ползла вверх, и тогда Бушлатов, скосив глаза, мог видеть самый краешек кружевного белья. Временами Алла садилась напротив него и, положив себе на колени какую-нибудь папку, принималась перебирать документы. Колени ее, якобы для удержания бумаг, постепенно слегка раздвигались… Но и это не могло вывести Бушлатова из равновесия. Он злился на себя, что начинает думать о всяких глупостях, когда вокруг такая тьма работы. А Алла, мило улыбаясь, продолжала перекладывать один листок за другим, изредка бросая взгляды на своего шефа. Мысленно она досадовала на то, что ее ноги интересуют Бушлатова куда больше, чем лицо, а ведь каждое утро она убивала по полтора часа на то, чтобы аккуратно наложить тени, подкрасить ресницы, губы, но сделать это не вызывающе, а утонченно, со вкусом, ориентируясь на обложки журналов мод.

Однажды к обеду Алла решила, что ее начальник достаточно созрел для того, чтобы всерьез обратить на нее внимание. Она вплотную подошла к его столу.

Эдуард Ефимович еще ожесточеннее забарабанил по клавишам компьютера, чувствуя, как краска приливает к его щекам. Алла присела возле него на корточки и подняла с пола пепельницу, полную окурков.

– Нельзя вам столько курить, – покачала головой она, заглядывая снизу вверх в маслянистые глаза шефа.

Тот лишь пробормотал что-то невнятное и неопределенно махнул рукой.

Алла качнулась, словно потеряв равновесие, и ее ладонь легла на ногу Бушлатову.

Тот напрягся так, что стал напоминать мраморную статую.

– Простите, – прошептала Алла, но ладонь не убрала.

Эдуард Ефимович понял, что еще немного – и он нарушит свой обет.

– Простите, – еще раз повторила девушка и, опираясь на его ногу, встала в полный рост, ее бедро оказалось как раз на уровне глаз Бушлатова. От одежды секретарши исходил пьянящий аромат дорогого дезодоранта, и Бушлатову казалось, что он различает в этом запахе и залах ее тела.

Алла подалась вперед, делая вид, что хочет дотянуться до абсолютно не нужной ей бумажки на противоположном краю стола. Эдуард Ефимович не успел даже отстраниться, да ему этого и не очень-то хотелось… Его щека соприкоснулась с мягким сукном ее юбки. Девушка опустила голову и бросила взгляд на своего шефа.

«Кажется, попался», – подумала она, понимая, что нельзя перебирать.

Бушлатов тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он открыто посмотрел на Аллу, облизал пересохшие губы.

– Ты бы приготовила кофе, – довольно миролюбиво произнес он, поднимая руки и закладывая их за голову.

– Кофе и так готов, – Алла двинулась к кофеварке и поставила на поднос маленькую фарфоровую чашечку.

– Поставь на двоих. Такого Алле не приводилось слышать за все время своей работы с Бушлатовым.

«О-о, точно, попался».

Она осторожно, двумя пальцами, взяла еще одну чашечку и поставила ее на поднос. Теперь к запаху дезодоранта примешался запах свежеприготовленного кофе, тоже мало настраивающий на работу.

Бушлатов покосился на дверь. К нему редко кто заходил в рабочее время, но если заходили, то без предупреждения.

– Закрой, – негромко скомандовал он Алле. Та немного боязливо повернула ручку замка и остановилась с подносом в руках, не зная что делать.

– Так иди же, иди, – улыбнулся Бушлатов тонкими губами и пригладил прядь волос на лысине.

Девушка сделала несколько шагов, и Эдуард Ефимович заметил, как подрагивает в ее руках поднос, расплескивается кофе из чашечек.

– Садись, – предложил он, хоть рядом стула не было. Алла беспомощно огляделась.

– Садись ко мне на колени.

Он обхватил секретаршу за талию, и его длинные пальцы исчезли за горловиной блузки.

Экран компьютера светился, но Эдуард Ефимович позволил себе немного расслабиться. Он уже успел расстегнуть молнию на юбке и гладил белоснежное белье девушки. Та прикрыла глаза от удовольствия и не видела, как зло кривятся губы шефа. Тот ненавидел в этот момент себя, ненавидел Аллу, понимая, что совершает непростительную ошибку, решив заняться любовью с секретаршей в рабочем кабинете.

Алле немного не нравилось то, что Бушлатов спешит, не давая ей насладиться минутами близости. Но Эдуард Ефимович был не из тех мужчин, кто в первую очередь думает о женщине. Он даже не снимал брюк, а когда испытал облегчение, сразу отстранился от своей партнерши и, приведя себя в порядок, вновь подсел к столу.

Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Ни слова ласки, ни слова надежды. Алла медленно одевалась, надеясь, что Эдуард Ефимович скажет ей хоть что-нибудь.

Наконец, тот поднял голову и криво улыбнулся.

– На сегодня ты мне больше не нужна, – сухо произнес он.

– Но ведь автобус пойдет только вечером, – замялась Алла.

– Я выпишу тебе пропуск.

Бушлатов взял со стола ксерокопированный листик, размашисто подписался и протянул секретарше.

– Я могу подождать, когда кончится рабочий день.

– Не надо.

Алла в растерянности приняла пропуск из рук шефа и спустилась вниз.

Охранники с недоумением посмотрели на нее: впервые кто-то покидал здание раньше шести часов вечера и не на автобусе с затемненными окнами, а пешком. Но дело охраны выполнять приказания, а не рассуждать. Пропуск исчез в регистрационной книге, Алла расписалась и, под мелодичное бренчание дверного замочка, вышла на улицу.

Бушлатов, подойдя к окну, оттянул планку жалюзи и посмотрел на улицу.

Алла медленно шла по тротуару, не оборачиваясь. Бушлатов взял трубку телефона, приказал невидимому собеседнику:

– С завтрашнего дня мне нужна другая секретарша.

– Причины? – Бушлатов улыбнулся. – Мне кажется, Алла не совсем понимает свои обязанности, во всяком случае, не совсем точно их выполняет.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку и перевел свой взгляд с бредущей по улице девушки на рабочий стол.

– Береженого Бог бережет, – пробормотал он, вновь принимаясь за работу.

Не прошло и полминуты, как он прикрыл глаза ладонью и задумался. Вновь увидел улицу, восстановленную в памяти с фотографической точностью, людей, спешащих по тротуарам, кафе напротив. Алла его абсолютно не интересовала.

Бушлатов уже привык думать по аналогии с компьютером, он воспринимал окно как экран монитора. Он мысленно укрупнил один фрагмент: человек в длинном плаще, стоящий возле фонарного столба с портфелем в руках. Что-то было необычное в его позе, каким-то напряженным показалось выражение его лица…

Бушлатов резко поднялся, подошел к окну и посмотрел на противоположную сторону улицы. Там все так же стоял человек в длинном плаще и держал в руке портфель.

«Да, это кто-то из любопытных поставил его здесь, – подумал Эдуард Ефимович. – Не лишним будет его проверить. Все-таки он стоит здесь не так уж мало», – он бросил взгляд на три окурка на мостовой под ногами субъекта.

И вновь трубка телефона оказалась в руке Бушлатова, на этот раз он разговаривал с дежурным охранником.

– Нужно проверить типа, который стоит возле кафе вот уже битый час…начал Эдуард Ефимович.

– Мы уже следим за ним.

– Тогда почему он все еще там?

И только Бушлатов успел произнести эту фразу, как увидел идущих по улице двух людей в милицейской форме.

Старший по званию подошел к мужчине в длинном плаще, отдал честь. Тот запустил руку во внутренний карман и извлек паспорт. Вновь козырнув, милиционер вернул документы стоящему под фонарем, и, отойдя на полквартала, достал из кармана рацию.