на том, чтобы я наняла пиарщика. И все закрутилось. С подачи Дениса. Он постоянно толкал меня дальше, подкидывая новые идеи.
С должностью арт-директора все ровно также. Я была довольна своей работой, у меня получилось, мне было интересно. И как-то он вызвал в свой кабинет и просто поставил перед фактом, что пора двигаться дальше. Сначала я даже отказалась. Слишком много ответственности.
Для чего мне это? Мне не нужны были деньги. У меня был доход, достаточный для моих нужд. Тем более большую часть расходов брал на себя муж — дом, продукты, отпуск, даже какие-то мелочи для меня вроде шопинга или салонов красоты. Да и не была я никогда охотницей до денег, мне всегда было немного нужно. Ради карьеры? Так я не стремилась быть руководителем, тем более директором. Мне нравилось писать картины и быть администратором. Мне казалось в тот момент, что это предел моих мечтаний, и я, наконец, нашла то, что мне интересно. Мне всего достаточно.
Но Денис мягко и одновременно упрямо толкнул меня в эту новую роль арт-директора. Говоря о том, как это важно для него, для галереи. Что именно я лучше всего подхожу, только мне он может доверять. Ведь только я отношусь к галерее с тем участием, которое никто посторонний не даст. Я сдалась, согласилась. Потому что Денис умел быть убедительным. И если быть до конца честной, ни разу я не пожалела ни об одной возможности, которую дал мне мой муж.
Я никогда и не стремилась быть кем-то большим, чем была. Мне всего было достаточно. Работа, картины и Денис заполнили ту пустоту, что была после смерти родителей. Залатали дыры, притупили боль, дали новые смыслы для жизни, которые я так отчаянно искала в Москве. И мне этого было более чем достаточно.
— А как на личном? — спросила я, выныривая из своих мыслей.
Официант как раз принес бутылку вина, мы решили сменить глинтвейн на красное, сухое.
— Не спрашивай, — скривилась подруга.
Я знала, что все эти два с половиной года они с Давидом то сходились, то расходились. Ничего удивительного, у Кэт был взрывной характер. Она редко рассказывала подробности. Кэт могла легко говорить, о чем угодно, кроме Давида. Притом я даже не помню, чтобы какие-то другие отношения подруги носили похожий гриф секретности. Но я не настаивала. Таким уж я была человеком — не лезла туда, куда не просили.
— Хочу найти себе простого, спокойного работягу, — вдруг задумчиво сказала Кэт, крутя в руках бокал вина. — Такого знаешь, который не будет командовать, решать за меня. Который будет в рот заглядывать, любить, — Кэт посмотрела на меня, и я увидела глубоко в ее глазах притаившуюся боль. Или мне это только показалось…
— Ты уверена? — скептически уточнила я. — Кэт, тебе же нужен мужчина рядом, который не будет тебе уступать по силе духам и целям в жизни. А иначе… ты съешь, раздавишь.
— Фууу… — со смешком протянула в ответ Кэт, правда веселья в подруге не наблюдалось. — Да устала я, знаешь, от того, что он хочет меня переделать, перекроить под себя, — со злостью выплюнула Кэт. — Столько сил уходит на него, на наши отношения. Пускай бы лучше был хороший, мягкий, спокойный, который не треплет нервы, — мечтательно протянула она.
— Тебе станет скучно через месяц, — уверенно заявила я.
Она вздохнула в ответ, не соглашаясь, но и не отрицая. Думаю, подсознательно Кэт знала, что так оно и будет. Не сможет она быть со слабым и мягкотелым.
— Пусть бы хоть может он был не сильнее меня, а равен мне по силе? — почему-то с надеждой и вопросом посмотрела на меня подруга.
— Какая-то утопия, — задумчиво протянула я. — Думаю, что один всегда будет сильнее, но возможно… ему важнее будет быть рядом, а не проявить силу.
Повисла тишина. Каждая из нас осмысливала то, что о чем мы сейчас поговорили.
— Я видела Тимура, — вдруг неожиданно для самой себя прервала я молчание.
Да, я хотела обсудить все произошедшее с кем-то. И этим кем-то для меня всегда была Кэт. Никто больше в целом мире не знал меня так хорошо, а обо мне настолько много. Я могла ей доверить самое сокровенное, самое важное. Не бояться с ней и перед ней быть собой.
— Этооо… неожиданно, — нахмурившись, шокировано ответила она.
— Очень, — согласно кивнула я. — Мы встретились в ресторане. Планировала встреча с будущим спонсором и тут, бац! Будущий спонсор — это Тимур.
— И что дальше?
— Он пришел с женой, я целый вечер была как на иголках. Денис это заметил, я сказал ему, что мы встречались раньше, но без подробностей. А на следующий день… он пришел в галерею.
— Ты шутишь? — потрясенно воскликнула Кэт.
— Нет, — я растерянно помотала головой, проживая тот день еще раз. — Он купил все мои картины. А на прощание сказал “не прощаюсь”.
— Серьезно?! Вот козел, — выругалась Кэт.
— Знаешь… у меня просто какое-то плохое предчувствие…
Прошло несколько дней после встречи с Тимуром, а я все еще испытывала какое-то напряжение и беспокойство. Я как будто чего-то ждала.
— Что ты почувствовала, когда увидела его? — Кэт даже поддалась вперед, практически легла грудью на стол.
— Не знаю. Я, правда, не знаю, — честно призналась я. — То есть я была в шоке, мне было вроде даже больно, я была растерянна. Какой-то выброс адреналина, страха. Не знаю, так много эмоций, они просто сплелились в комок.
— Саша, — вдруг строго позвала меня подруга, я посмотрела ей в глаза, — не позволь ему разрушить твой брак. Не дай ему разрушить твою жизнь. Не сейчас, когда ты только все привела в порядок.
Я кивнула, чувствуя, как на глаза набежали непрошенные слезы. Я не знала, из-за чего они появились. Но точно понимала, что слова Кэт — это самое важное, что мне нужно сделать. Я не позволю в очередной раз Тимуру Старцеву сломать свою жизнь и себя. В прошлый раз я еле собрала себя по осколкам. Я думала, я не способна буду никогда полюбить и быть счастливой. Но Денис… он спас, излечил, обогрел и научил заново любить. Я не смогу его предать. Никогда.
Глава 7. Первое "люблю"
Я смотрела на Дениса, который загружал наши вещи в багажник. На нем была темно-синяя рубашка и черные брюки. Он даже вне работы всегда выглядел по-деловому.
В прошлые выходные я большую часть времени провела с Кэт, а на эти муж, как и обещал, запланировал поезду за город, чтобы отметить нашу годовщину. Неделя выдалась загруженная
