И узнать, нет ли еще кого-нибудь, подобного ему.
Он начал рыскать по улицам Лондона, задействуя свои связи, чтобы получить информацию, пока не оказался перед входом в служебный туннель, идущий под одной из больших маглев-станций и обслуживающий нижние уровни Лондона. Ребенок, показавший Элиасу дорогу, провел его через разбитое вентиляционное отверстие, скрытое за брошенным техническим коридором, о котором знали всего несколько человек. Там внизу, прошептал ребенок, можно слышать идущих людей, людей со всего мира.
Именно тогда Элиас узнал имя, стоящее за всеми этими легендами.
Тренчер.
Тренчер сказал Элиасу, что помнит времена, когда еще не были прорыты эти огромные туннели, несущие маглев-поезда между континентами, но Элиас в этом сомневался. Туннели существовали больше ста лет, а Тренчер, хоть и был пожилым, не мог быть настолько старым. Элиас много раз возвращался в служебный туннель, и когда Тренчер стал достаточно ему доверять, Элиасу довелось увидеть чудотворца за работой. Простым прикосновением руки старик вылечил женщину от рака, и Элиас снова вспомнил чудо там, на астероидах.
Сколько бы он ни спрашивал Тренчера о его прошлом, старик уходил от ответов, но им обоим было ясно, что они наделены одним и тем же даром, больше похожим на проклятие. В свою очередь Элиас рассказал Тренчеру о своей военной жизни, об ужасных вещах, которые тогда случились.
Однажды Элиас наткнулся на Дэна Фарелла, который был с ним в поясе астероидов. Оказалось, что Дэнни сбежал вскоре после самого Элиаса, а позже стал священником. Элиас тоже стал частью его мира, и на некоторое время его жизнь обрела значение и глубину, которых ей раньше недоставало, хотя Элиас этого не понимал. Именно от Тренчера он впервые узнал о Воне и прималистах.
– Ты хочешь сказать, что этот Вон – призрак?
– Не призрак. – Тренчер закашлялся. Они находились высоко, возле изгиба купола. За открытым окном виднелась белесо-серая стена какой-то вертикальной трущобы. Дождь лился через трещину в фасаде города, падая с высоты в четверть мили на лежащие далеко внизу улицы. – Он человек. Во всяком случае, такой же человек, как ты или я. Просто он может быть одновременно в двух местах, что-то вроде астральной проекции.
Элиас склонил голову набок.
– Мы все такое умеем?
– Я знаю лишь двоих с такой способностью: Вона и еще одного человека. – Они пили мятный чай из жестяных кружек, принадлежащих пожилой женщине, знакомой Тренчера, которая фактически управляла зданием, где старик теперь укрывался. – Вон приходит ко мне иногда подобно призраку, но это потому, что на самом деле он далеко. Уговаривает меня вернуться к прималистам. – Тренчер засмеялся. – Представляешь? Я когда-нибудь рассказывал тебе о прималистах, Элиас?
– Нет, – ответил Элиас, соображая, говорить еще что-нибудь или ждать, что скажет дальше старик. Элиас уже несколько месяцев пытался что-нибудь узнать о прошлом Тренчера, но старик отмалчивался.
До сих пор.
– Тогда я тебе расскажу, – промолвил Тренчер. Прималисты появились в Японии, и случилось это очень давно, еще до открытия Станций и за века до рождения Элиаса. Тогда они назывались по-другому, и их философия сочетала элементы восточного мистицизма и западного милленаризма – настоящая идеология апокалипсиса, наступающего конца света. Когда были впервые обнаружены Станции Ангелов, прималисты решили, что они существуют ради единственной цели: вывезти немногих избранных в безопасное место среди звезд, где на этот раз Бог все устроит правильно.
К тому моменту прималисты приобрели могущество и влияние, распространились из Японии в Америку и Европу, используя объединенные средства и знания наиболее богатых своих приверженцев для инвестиций в высокодоходные отрасли промышленности. Особенно их интересовали те отрасли, где использовались инопланетные технологии, добытые в других звездных системах.
Оказалось, что Ангелы – или как там они на самом деле назывались – манипулировали с генами в невообразимом масштабе. Вся информация об этом оставалась открытой в течение столетий, что привело к воплощению в жизнь Ангельских технологий, таких, как биоимплантат для чтения и записи воспоминаний и впечатлений биохимическими средствами.
Любой из миров, где побывали Ангелы и где существовала жизнь, они в чем-то изменяли, путешествуя между теми мирами через огромные промежуточные станции, в мгновение ока переносящие их через межзвездные бездны: Станции Ангелов. Одинаковые цепочки явно «ненужных» ДНК были найдены у биологических видов на планетах, находящихся в световых годах друг от друга.
И в те времена, которые потом назвали Разрывом, когда Оортова Станция Ангелов была почти разрушена изучавшими ее учеными и контакт между неокрепшими колониями, разбросанными вокруг других звезд, был потерян почти на два века, исследования измененных Ангелами генных последовательностей продолжали идти полным ходом. Сделанные при этом открытия коренным образом изменили наши представления о человеческой ДНК, и не потребовалось много времени, чтобы проверить на людях некоторые из новых теорий. «Если бы я больше знал об этом раньше, – подумал Элиас, – возможно, все сложилось бы по-другому».
Он быстро понял, о чем говорит старик. Прималисты фактически создали Тренчера в генетической программе, которая должна была породить нового мессию – но мессию такого, который будет служить только нуждам религии прималистов.
Элиас в ужасе слушал Тренчера. В ужасе от того, что прималисты с ним сделали, в ужасе от того, что они преуспели в стольких отношениях.
– Я не захотел в этом участвовать, – говорил Тренчер. – И сказал им об этом. Они тоже не хотели меня отпускать, но они сделали нас слишком могущественными. Прималисты собирались убить всех нас, кроме одного, но мы восстали. Я восстал. Все это было очень давно, Элиас. Очень давно.
Больше трех веков назад, понял Элиас. Действительно, очень давно. Интересно, умрет старик когда-нибудь или так и будет существовать?
– Ты сказал «нас»?
– Конечно, нас, Элиас. Нас троих. Троих суперменов, и никого из нас прималисты не могли контролировать. – Весело поглядывая на Элиаса, старик снова отпил свой мятный чай, наслаждаясь смятением, ужасом на лице собеседника.
– Но меня они не выводили. Мы все были взрослые, все были солдаты, когда подверглись процедурам, которые сделали нас такими, какие мы есть.
– Это опасно, – заметил Тренчер. – Сколько вас сейчас осталось с этим даром? Говоришь, только ты? Жаль. Наверное, другие оказались недостаточно сильны телом или разумом, чтобы справиться с этим. Теперь прималисты охотятся и за тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
