– Фрейлейн Элиза, – возмущенно заговорил он, – ваша матушка очень расстроена из-за вашего поведения.
Как только девушка вошла в дом, к ней бросилась Аманда, сопровождаемая служанками. Мать обхватила Элизу за плечи и, плача, запричитала:
– Боже мой, девочка моя, где ты была? С тобой все в порядке?
– Все очень хорошо, мама. Мне никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас, – ответила Элиза с улыбкой, которая, как она полагала, изображала блаженство.
– В таком случае потрудись объяснить: с какой стати ты сбежала из дома на ночь глядя? – уже более строго спросила Аманда, с удивлением взглянув на широкий мужской плащ, в который зябко куталась дочь. – Ты хоть представляешь себе, сколько людей беспокоилось и волновалось из-за тебя? Все слуги отправились прочесывать улицы. Ты соображаешь, что может случиться с девушкой, которая прогуливается по ночам?
В этот момент служанки сняли с Элизы плащ, и все ахнули, увидев, в каком виде вернулась домой дочь хозяйки: довольно мятое платье, растрепанные волосы и в довершение всего – босиком.
– Боже милостивый! – в голосе Аманды звучал ужас. – На кого ты похожа?.. Да отвечай же, наконец, что произошло?
– Ох, мама… со мной произошла самая прекрасная вещь на свете, – девушка расплылась в мечтательной улыбке. – Кажется, я влюбилась…
Аманде потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать смысл сказанного. Она рассеянно отдала слугам распоряжение о горячей ванне, глинтвейне и грелках для постели, затем обхватила дочь за плечи и направилась вместе с ней в свою комнату.
– Ты влюбилась?.. И при этом выглядишь, как жалкая бродяжка? – Она подвела Элизу к камину и, укутав в теплый плед, усадила ее в кресло. – Ты в своем уме, моя девочка?
– Да, да, мама! – Элиза блуждающим взглядом обвела комнату, делая вид, что погрузилась в сладострастные воспоминания, и мечтательно продолжила: – Он такой красивый, сильный и благородный. Он спас меня от мерзких, порочных негодяев…
Увидев, что мать побледнела и прижала усеянную бриллиантами руку к груди, Элиза торопливо добавила:
– Не тревожься. Он пришел вовремя и прогнал этих типов. Понимаешь, я попала под дождь и заблудилась… – девушка принялась рассказывать, мешая реальное с выдумкой: – Я оказалась в странном квартале с красными огнями. Какие-то мерзавцы пытались затащить меня в один из этих домов. Я кричала и отбивалась, бросилась бежать… Возле меня неожиданно остановилась роскошная карета, и… он пришел мне на помощь. Он вырвал меня из лап негодяев и хорошенько отколотил их, – умело солгала Элиза. Взглянув на мать, она заметила, что щеки той порозовели. – Я была так напугана и растеряна, что с трудом могла выговорить собственное имя. А он сразу представился, а затем отвез меня в прелестный ресторан. Там я немного успокоилась, мы разговорились и… Ах мама! Он держал меня за руки и заглядывал в глаза, – девушка мечтательно вздохнула и улыбнулась.
Аманда была поражена. Дочь совершенно изменилась за эти несколько часов. Она бросила недоумевающий взгляд на горничную, которая пришла доложить о том, что горячая ванна с лавандой уже готова, и заметила, что служанка тоже находится, в недоумении. Крутая перемена, произошедшая с дочерью хозяйки за эту ночь, озадачила даже привыкшего ко всему дворецкого, который застыл в изумлении и удивленно покачивал головой, забыв предложить Элизе чашечку согревающего напитка.
– Когда я окончательно пришла в себя, он дал мне плащ и отправил домой в своей карете, – продолжала рассказывать девушка. – А теперь, если вы не возражаете, я приму ванну. Я ужасно продрогла, устала и хочу спать. – Она поднялась с кресла и поплыла к двери, взяв на ходу с подноса чашку с глинтвейном.
. – Элиза! – воскликнула Аманда. Ее оклик остановил девушку уже на пороге. – Но кто он? Кто этот мужчина, в которого ты влюбилась?
–. О, разве я не сказала? – девушка искренне рассмеялась, предвкушая, как вспыхнет от радости лицо матери, когда она назовет имя своего спасителя. – Он барон. Очень красив, молод и сказочно богат.
– Барон? – вопросительно изогнула тоненькую бровь Аманда.
– Да, барон Фридрих фон Ауленберг, – мечтательно объявила Элиза, упиваясь произведенным эффектом. – Я пригласила его к нам завтра к пяти часам. Надеюсь, ты не станешь возражать? Ему не терпится познакомиться с тобой, и я не смогла отказать. О, не сомневаюсь: когда ты увидишь барона, то будешь очарована им!
Девушка слегка покружилась по комнате, изображая трепетное волнение, и, медленно потягивая глинтвейн, направилась в сторону ванной комнаты, оставив окаменевшую от шока мать на попечении служанки и дворецкого.
– Нет, это невозможно! – всплеснула руками Аманда, рухнув в кресло. – Днем она отвергает любовь и страсть, а ночью заявляет, что влюбилась! И в кого? В барона фон Ауленберга!
Дворецкий, который полностью разделял недоумение хозяйки, растерянно поставил на стол поднос, на котором стояла еще одна чашка с глинтвейном. Напиток немного остыл, но расстроенная Аманда не обратила на это внимания и выпила его залпом, беспомощно причитая:
– Не могу в это поверить… Ну почему из всех мужчин Вены мою дочь должен был спасти именно тот, кто славится своей невероятной распущенностью! Бог мой, это же самый порочный сластолюбец в мире! Он разобьет сердце моей девочки! Всем известно, что он беспрестанно таскается по борделям, легко соблазняет даже самых непорочных женщин да еще волочится за женами своих приятелей… Удивительно, что его до сих пор не застрелил на дуэли чей-нибудь рогатый муж. – Аманда – с ужасом представила, какие неприятности ждут Элизу.
Отпустив дворецкого и служанку, она принялась бродить по комнате, хрустя пальцами и едва сдерживая слезы.
– Я так хотела, чтобы моя девочка нашла свое счастье… Это должно было происходить постепенно, разумно… Сначала она научилась бы принимать знаки внимания со стороны щедрого и галантного поклонника, который бы неторопливо и осторожно знакомил бы ее с любовными утехами, осыпал подарками, заботился о ее благополучии… А чуть позже, когда ей открылось бы умение свободно читать в мужских сердцах, она обязательно встретила бы своего единственного, того, кто подарил бы ей мир настоящей любви… И вот теперь… – не выдержав, Аманда опустилась на колени прямо на ковер и горько расплакалась: – Моя маленькая девочка и… барон фон Ауленберг…
Слезы градом покатились из ее глаз, но она и не пыталась их сдерживать, хотя знала, что наутро будет выглядеть не лучшим образом. Уткнувшись лицом в колени, Аманда оплакивала свои несбывшиеся надежды.
А в это время новоиспеченный возлюбленный Элизы, ожидая в кабинете ресторана возвращения своей кареты, потягивал шампанское и смотрел на огонь, весело потрескивающий в камине. Он размышлял над тем, что даст ему сегодняшнее ночное приключение.
