А в это время новоиспеченный возлюбленный Элизы, ожидая в кабинете ресторана возвращения своей кареты, потягивал шампанское и смотрел на огонь, весело потрескивающий в камине. Он размышлял над тем, что даст ему сегодняшнее ночное приключение.
Невероятный случай свел его с восхитительной и очень упрямой девчонкой, которая невольно заставила его забыть о скуке и инциденте с братом. Что ж, предоставим Иоганну и Вильгельму самим разбираться в своих проблемах. Ему теперь есть чем себя занять: Эта своенравная девчонка чудо как хороша, а барон фон Ауленберг никогда не отказывался от столь лакомых кусочков.
Окажись малышка менее взбалмошной, они сейчас валялись бы в постели, тесно прижавшись друг к другу, пили шампанское и вели легкомысленный разговор. Фридрих ожидал, что ночная гостья Вильгельма поведает ему дешевую историю о домогательствах непорочного графа Геренштадта, но взамен услышал нелепый рассказ о проблемах незаконнорожденной девчонки. Все пошло по совершенно иному пути, и теперь Ауленберг недоумевал: как он мог позволить событиям выйти из-под контроля? Он надеялся легко соблазнить глупенькую малышку, но вместо этого она сумела втянуть его в нелепую сделку. Фридрих не понимал, сердиться ему на себя или смеяться из-за того, что дал согласие на этот безумный заговор. Боже! Он обещал притвориться ее любовником! Уму непостижимо…
Барон еще долго сидел у камина, раздумывая о произошедшем. От смятенных мыслей его отвлек приход лакея, который сообщил, что карета вернулась. Услышав это, Ауленберг взял свою шляпу и перчатки и направился к выходу.
Дождь уже перестал, и в воздухе висел лишь легкий туман. Садясь в карету, барон небрежно поинтересовался у кучера:
– Куда ты отвез ее, Ганс?
– На Химмельфортгассе, ваше сиятельство.
– Вот как? Она вошла в дом со стороны кухни?
– Нет, ее встретили у главного входа. Похоже, там все были счастливы, что она вернулась.
Забавно… Значит, девчонка ему не лгала… Ну что ж, похоже, ему предстоит веселое приключение, от которого он не собирается отказываться.
– Домой, Ганс, – приказал барон, с довольным видом откидываясь на спинку сиденья.
ГЛАВА 7
Ночной ливень умыл. Вену, и теперь столица блистала во всей красе. Радуясь теплому солнцу, горожане высыпали на улицы, и это стало настоящим праздником для торговцев, поскольку от многочисленных покупателей не было отбоя. То тут, то там раздавался смех, и, казалось, весь город погрузился в веселье.
Настроение барона фон Ауленберга абсолютно не соответствовало всеобщему ликованию. Фридрих угрюмо сидел в карете и еле сдерживал свое негодование. Пару часов назад он встретился с Вильгельмом и честно предупредил брата о готовящейся против него провокации. Но после небрежных слов благодарности граф Геренштадт начал читать Фридриху нравоучения о том, что весьма рад пробуждению у младшего брата совести, и надеется, что отныне Ауленберг расстанется со своими непристойными манерами и ложными друзьями. Долго вынести это Фридрих не смог и, быстро распрощавшись с Вильгельмом, покинул его особняк с чувством досады. Ему казалось, что их встреча должна была пройти несколько иначе. Что ж, он свой долг перед семьей выполнил и вполне может окунуться в занятную интригу.
Если быть честным, Ауленберг с удовольствием забыл бы обо всем и покатил в клуб. Задор и пыл сумасшедшей ночи угасли, и сейчас ему было не по себе. И зачем только он принял предложение этой девчонки? Дурацкое соглашение теперь казалось ему смехотворным и даже унизительным. Возможно, при свете дня девушка не покажется ему такой пленительной. Но встречаться с Верхоффеном Фридриху хотелось еще меньше, поэтому он решил, что все-таки наведается к Элизе. Хотя бы для того, чтобы хоть на время избавиться от мыслей о спесивом старшем брате и изрядно надоевшем приятеле. В последнее время Ауленберг начал тяготиться своей компанией. Ему порядком наскучило бессмысленно прожигать жизнь, но разорвать отношения с приятелями и занять себя чем-либо более осмысленным не позволяла гордость. К тому же Фридриха останавливал тот факт, что у него сложилась репутация сумасброда, и он еще не был готов к тому, чтобы попытаться ее изменить. Да и становиться копией своего брата он не имел ни малейшего желания. Так что предложение забавной девчонки пришлось весьма кстати – появилась возможность хоть чем-то разнообразить свою жизнь.
Карета остановилась перед большим зданием, и барон с удивлением признал, что мать Элизы обитает в довольно роскошном особняке. Похоже, девчонка не лгала. Расправив плечи, барон фон Ауленберг величественной походкой поднялся по гранитной лестнице к массивной двери с бронзовыми ручками в форме львиных голов.
В дом Ауленберга впустил прекрасно вышколенный швейцар. Пожилой слуга в нарядной ливрее почтительно пригласил барона проследовать в гостиную. Оглядываясь по сторонам, Фридрих с изумлением покачал головой. Похоже, хозяйка этого особняка все еще пользуется покровительством своего богатого любовника. Ее дом был удивительно изыскан и, пожалуй, ничем не отличался от особняков знати. Великолепная мраморная лестница, отличные паркетные полы, изящные кресла с мягкими сиденьями, стены, обитые превосходным шелком, бронзовые подсвечники, хрустальные люстры, прекрасные вазы с цветами, испускающими восхитительный аромат, и множество картин (в подлинности некоторых из них барон позволил себе усомниться). Фридрих и предположить не мог, что его новая знакомая живет в таком роскошном доме.
Гостиная, куда его провели, оказалась столь же великолепной: высокие окна, задрапированные легкими портьерами с золотыми нитями, удобная мебель, покрытая прекрасными гобеленами, овальные зеркала в рамах из слоновой кости и еще большее количество цветов в изящных вазах. Эта комната была похожа на будуар королевы.
Перед роскошным резным камином сидели две женщины. Несмотря на возраст, они были довольно привлекательны. Одна из них, более очаровательная, с почтительной улыбкой на лице соизволила встать и подойти к гостю. Взглянув на нее, барон сообразил, что дама удивительно напоминала Элизу, правда, казалась более взрослой и утонченной, но в остальном сходство было просто поразительным: точно такие же светлые волосы золотого оттенка, огромные незабудковые глаза, изогнутый в улыбке пленительный рот…
– Барон фон Ауленберг, – присела в вежливом поклоне женщина. – Добро пожаловать в мой дом.
– Я счастлив, мадам, что вы согласились принять меня.
Он поднес к губам ее руку, ругая себя за то, что не удосужился спросить у Элизы имя ее матери. Впрочем, до того ли ему было вчера?
