— Да, что-то вроде этого.
Гарри тоже улыбнулся ей. Между ними словно пробежала искра. Однако уже в следующее мгновение настроение Гарри изменилось.
— Ну ладно, раз вы отказываетесь от экскурсии, тогда я пойду. — Он перешел на деловой тон. — После загляну посмотреть, как идет уборка.
После ухода Гарри Стефани пребывала в легкой растерянности. С одной стороны, ей было приятно ощутить себя частью маленькой общины Кендалхилла, с другой, Стефани все же чувствовала себя не в своей тарелке. Таких людей, как Гарри, она никогда прежде не встречала. Именно поэтому ей было с ним вдвойне интересно. Пикантность ситуации придавало то, что он понятия не имел, кто она и откуда.
Стефани хотелось прежде всего показать себя хорошим профессионалом, а заодно доказать себе, что она сумеет легко приспособиться к здешней жизни, точно так же, как местные жители. Стефани была напрочь лишена снобизма и высокомерия, присущих остальным членам ее семьи. Ей оставалось только надеяться, что в Кендалхилле если и читают газеты, то исключительно местные, — это позволит ей сохранить инкогнито.
Однако пора было возвращаться к уборке. Стефани взялась за нее с удвоенной энергией. Она без сожаления выбросила все ненужное, затем тщательно вымыла стены и пол.
Закончив с кухней, Стефани вернулась в комнату, где сделала несколько перестановок. Конечно же стены нуждались в покраске, но об этом обещал позаботиться Гарри. Решив, что сделала все от нее зависящее, Стефани приступила к составлению списка необходимых покупок. Разумеется, финансовое положение позволяло Стефани тратить деньги без оглядки, она вполне могла вызвать рабочих и на месте этого коттеджа построить новый. Однако Стефани решила ограничиться покупкой лишь самого необходимого из нежелания выделяться на фоне других педагогов и местных жителей. Ей казалось, что для того, чтобы стать среди них своей, нужно жить точно так же, как они.
Конечно, Стефани хотелось поразить их — но лишь своим профессионализмом, доброжелательным и легким характером — не прибегая ни к чему из того, чем кичится ее семья.
Пока Стефани составляла список, за окном послышался какой-то шум. Она оторвалась от своего занятия и, взглянув в окно, увидела небольшой кортеж, остановившийся у ее коттеджа. Из машин горохом посыпались дети и взрослые.
— Гарри, Гвен сказала, что у нас новая учительница! — прокричала потрясающе крупная женщина. — Неужели ты поселил ее в это убожество? Я не верю своим глазам! Мы намерены убраться в ее доме.
— Она все уже сделала сама, — отбивался Гарри от громогласной толстухи.
— Мы заезжали к тебе домой, в надежде застать вас там, но вы к тому времени уже успели уехать! — продолжала кричать женщина, хотя стояла в нескольких шагах от Гарри. — Кстати, а что случилось с твоим почтовым ящиком?
— Да так, небольшая неприятность. Пустяки.
— Что, у тебя был пожар? — продолжала допытываться мучительница.
Гарри не собирался рассказывать кому-либо о событиях минувшей ночи. Ему не хотелось, чтобы о новой учительнице говорили как об особе со странностями. Он посмотрел на дом и в окне заметил Стефани. На ее лице застыло виноватое выражение, всем своим видом она словно благодарила Гарри за то, что он не раскрыл их тайну. Гарри ответил ей холодным, ничего не выражающим взглядом.
Стефани решила поприветствовать приехавших людей и заодно познакомиться с ними.
Женщина с ярко-рыжими волосами представилась как Кэрол Снеллгроув. Кэрол сообщила, что у нее двое детей, которые одновременно являются и ее учениками. Младший сын Кэрол Энди, скромный, симпатичный мальчишка, с первого взгляда понравился Стефани.
— Он у меня очень скромный, — подтвердила Кэрол мысли Стефани, — но зато всем интересуется.
— Что тебе больше всего интересно? — спросила у мальчика Стефани.
— Мне нравится история, — тихо ответил Энди.
Стефани потрепала его по голове.
— А какой период тебе больше нравится?
— Меня интересует проблема террора в нашей стране.
Услышав, что говорит ее сын, Кэрол обвела всех горделивым взглядом.
— Стефани, давайте я вас познакомлю с другими нашими коллегами, — предложила Кэрол.
Учительница, которую звали Стелла Крамер, тепло приветствовала Стефани и представила ей своих дочерей, будущих учениц Стефани.
Когда церемония знакомства закончилась, самая старшая из преподавательниц, Кэти Фритц, прищурившись, поинтересовалась:
— Что же занесло вас в наши края?
Стефани не успела ответить, так как Гарри подал знак, понятный, очевидно, всем, кроме Стефани, и приехавшие, вынув из машин какие-то инструменты и материалы, направились в коттедж. Стефани отказывалась понимать происходящее.
Уже через десять минут вся мебель была вынесена на улицу, и женщины стали разводить краску.
— Но зачем краска? — робко поинтересовалась Стефани.
— Как зачем? Стены красить будем, — ответила Кэрол, — вон они какие страшные, пора бы и обновить.
— Но можно просто… — попробовала воспротивиться Стефани, однако ее уже никто не слушал.
Работа шла споро и весело. Стефани ничего не оставалось, как присоединиться. Через несколько минут она уже чувствовала себя полноправным членом преподавательского коллектива. Женщины бодро обсуждали, почему не смогла приехать Рейчел. Домыслы громоздились один на другой — Рейчел выходит замуж, уже вышла и ждет ребенка, ее квалификация оставляет желать лучшего, побоялась приехать в глушь… и так далее, и тому подобное.
Гарри не участвовал в обсуждении, он сосредоточенно заделывал дыры, чтобы в дом не смогли проникнуть грызуны. Стефани подошла к нему и поблагодарила за все.
— Не благодарите. У нас принято помогать друг другу. Одна вы бы и за месяц не управились со всем этим.
— Еще раз спасибо.
Гарри теперь ее ближайший сосед, и Стефани знала, что будет видеть его чаще других. Она поймала себя на мысли, что даже рада этому обстоятельству, так как Гарри ей нравится. Но ей хотелось, чтобы они встречались не только по делу. Но думать об этом Стефани почему-то было стыдно.
Вообще, само понятие «сосед» было для Стефани чем-то новым. Дом, в котором она выросла, не предполагал никаких соседей. Это было огромное поместье, огороженное со всех сторон высоким забором и тщательно охраняемое. Никто не мог запросто прийти и постучать в дверь.
А сейчас у Стефани появилась возможность в случае необходимости зайти вечером к соседу и попросить сахару или еще чего-нибудь. Для нее это было такой же экзотикой, какой для местных жителей стал бы ее дворец, о существовании которого они, к счастью, ничего не знали и даже не догадывались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
