В этот день Гарри не собирался в школу, но в конце концов решил заехать и узнать, как прошел первый день занятий. Прежде всего его интересовала Стефани. Он представлял примерно такую картину: из школы выбегает толпа зареванных детей и бросается к своим родителям со словами, что это самая ужасная учительница, которую они только видели в своей недолгой жизни, и что они больше не пойдут в школу, потому что им страшно. Гарри прекрасно понимал, что утрирует, идя на поводу своей буйной фантазии. Просто подобные мысли веселили его.
Подъехав к школе, Гарри никого не обнаружил — двор был пуст, стояла гробовая тишина. Он ловко спрыгнул с лошади и направился к зданию школы. Войдя в класс, он увидел картину, которая его сильно удивила. Едва живая Стефани, облаченная в костюм, пожалуй, странноватый для этих мест, сидела на стуле и бессмысленно смотрела в окно. Вот тебе и первый день, ехидно подумал Гарри.
Он хотел уйти, решив не беспокоить Стефани, но она заметила его. Она смотрела на Гарри усталыми глазами, явно не собираясь ничего говорить. Сейчас она сравнивала свою прежнюю беззаботную жизнь с теперешней и уже не могла уверенно ответить, какая из них ей больше по вкусу.
И все же Стефани признавалась себе, что вся ее прежняя праздность не дала ей ничего, а один прожитый ею сегодня день стоил всей жизни во дворце среди сонма слуг. Да, она была измотана до предела, но игра стоила свеч.
Гарри молча смотрел на Стефани. Такой — измученной и опустошенной — он ее еще не видел. Сейчас она не интересовала его как женщина, он прежде всего видел в ней учителя. И он хотел от Стефани одного: чтобы она добросовестно выполняла свою работу. Ничего больше, убеждал себя Гарри, ничего больше.
Однако внутренний голос говорил ему совсем другое.
Первая учебная неделя подходила к концу, и с каждым днем Стефани чувствовала себя все более уставшей. Когда она была сторонним наблюдателем, работа учителя казалась ей не слишком сложной и более увлекательной, на деле же оказалось иначе. Дети требовали много внимания, и это отнимало почти все силы Стефани! Ей казалось, что она должна разорваться на части: одновременно нужно было уследить за всеми, одного успокоить, другому объяснить, и так далее. Ни минуты роздыху, все время в напряжении! Но другие как-то справляются?
Стефани собиралась поговорить с Гвен Сандерс и спросить у нее совета, но так и не решилась. С одной стороны, она боялась, что потревожит Гвен, с другой, что Гвен расскажет обо всем Гарри, который сочтет, что Стефани не справляется с работой. Стефани не видела Гарри уже несколько дней. Странным он оказался директором школы — ничего не преподавал, а занимался лишь разрешением возникающих по ходу работы школы проблем. Гарри скорее походил на управляющего, чем на школьного директора.
Наконец Стефани нашла компромиссный вариант: если ей понадобится совет, она не будет обращаться к местным учителям, а позвонит своим знакомым и спросит совета у них.
Стефани собиралась покинуть класс, как неожиданно услышала шорох. Сначала она предположила, что в помещение проникла очередная белка, но, когда шорох послышался снова, Стефани убедилась, что это не белка. Звуки исходили из парты Энди. Стефани припомнила, что всю вторую половину дня Энди вел себя как-то странно и даже таинственно.
Она подошла к парте и с опаской приподняла крышку. Изнутри сверкнула пара глаз. Стефани пригляделась и поняла, что это змея.
Она вскрикнула и отскочила.
— Чертов мальчишка, — гневно пробормотала она, — ну я тебе покажу!
А змея тем временем вылезла из убежища и поползла по классу. Стефани поняла, что должна поймать рептилию до того, как дети вернутся в класс, иначе все перепугаются. Все, кроме Энди.
У Стефани не было опыта обращения со змеями, поэтому ей пришлось действовать интуитивно. Она схватила первое, что ей попалось под руку, — это оказалась указка. Стефани чувствовала, как внутри все дрожит. Она хотела позвать кого-нибудь на помощь, но вспомнила, что все ушли на ланч. Ей пришлось действовать самостоятельно. Стефани пыталась успокоиться, говоря себе, что эта змея не может быть ядовитой, иначе как же Энди мог держать ее в руках. Тренинг не помогал, Стефани всегда ненавидела змей, они казались ей омерзительными.
— Кто их знает, этих местных, — бормотала она, — может, им и змеи нипочем…
Стефани проявила чудеса ловкости, и ей удалось, поддев змею указкой, забросить ее обратно в парту. Затем Стефани поспешно протащила парту через весь класс к двери и с силой вытолкнула на школьный двор.
Содержимое вылетело наружу и рассыпалось по земле. Выбравшись на свободу, змея неспешно поползла прочь. Стефани проводила ее взглядом и, обернувшись на цокот копыт, увидела приближающегося Гарри. Остановив лошадь, Гарри спешился и быстрыми шагами направился к Стефани.
— Что, черт возьми, происходит?! — негодовал он, оглядывая лежащую на боку парту и вывалившиеся из нее на землю предметы. — Что о тебе подумают дети?!
Стефани посмотрела на Гарри глазами, полными страдания и отчаяния.
— Не волнуйся, подобное не войдет у меня в привычку, — начала она оправдываться. — Никто, кроме тебя, этого не видел и больше не увидит. — Внезапно Стефани поняла, что если сейчас же не изменит тему разговора, то Гарри своими упреками сживет ее со свету. — А почему ты за мной следишь?! — набросилась она на Гарри. — Я никогда не думала, что обязанности директора школы заключаются в том, чтобы шпионить за преподавателями!
Выпалив эту гневную тираду, Стефани требовательно уставилась на Гарри, который был просто ошарашен ее отповедью. Теперь пришла его очередь оправдываться.
— Я приехал сюда по делам, — неуверенно начал Гарри. — Ну а что, собственно, ты мне прикажешь делать, если я вижу, как новая учительница выбрасывает во двор парту? Мне что, молча пройти мимо? Может, объяснишь, что произошло?
Стефани потупилась и сообщила:
— В этой парте я обнаружила змею.
— Змею? — удивленно переспросил Гарри. — Но как она туда попала?
— Думаю, кто-то из детей подложил ее туда. Я надеюсь, ты не собираешься раздувать эту проблему до уровня вселенской катастрофы. Как видишь, я сама со всем справилась.
— Да, я вижу. Странно, что ты не подожгла школу, — фыркнул Гарри.
Стефани вспыхнула.
— Тебе бы только надо мной поиздеваться!
— И все-таки я хотел бы знать, чья это парта.
Стефани замотала головой.
— Этого я тебе не могу сказать.
— Что, педагогические принципы? — язвительно осведомился Гарри.
Стефани не ожидала столь ироничного отношения к учебным делам от директора школы, по крайней мере, сейчас ей так казалось. Но она не совсем понимала, в чей адрес была колкость. Что Гарри имел в виду? Как бы там ни было, Стефани решила не вступать в пререкания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
