— Прекрасно. Я так хотел остаться с тобой, когда увидел тебя в шатре, — тихо сказал Зан, поцеловав ей руку. — Просто мучение — видеть тебя и не сметь даже прикоснуться. Наверно, тебе лучше вернуться к гостям…
Шаннон и Зан были настолько поглощены друг другом, что не заметили, как за ними наблюдают. Стоя у входа, Керри ошеломленно смотрела на двух прильнувших друг к другу любовников. Прежде чем ее успели заметить, она повернулась и в полном недоумении пошла прочь.
Вся дрожа, Керри бесцельно бродила по парку, не замечая ни машин, ни людей, и пыталась осмыслить то, чему только что была свидетелем. Это был самый безжалостный удар судьбы, но, как сейчас ясно видела Керри, ничего неожиданного в нем не было.
Ее родная сестра Шаннон — любовница Зана уже много лет, возможно, еще с времен Кунварры. Очевидно, именно поэтому Шаннон и не вышла замуж. И именно поэтому отношения Керри с Заном не получили развития. Не из чувства долга или осторожности, как воображала себе Керри, а из-за Шаннон. Эта эгоистичная сука околдовала его своим сладким голосом, своей дешевой красотой, скрывая за ореолом загадочности свою подлую натуру. Для Шаннон недостаточно Амадео Бенгелы — одного из самых богатых в мире людей. Нет — ей еще нужен и Зан, единственный мужчина, которого любит Керри.
Ее невыплаканные слезы обернулись насмешкой над собой. Как она позволила Шаннон снова себя одурачить? И как она теперь посмотрит в глаза Зану после того, как столь откровенно предлагала ему себя? Что за вульгарная фраза — «Мы можем вступить в связь»! Теперь она все время будет ее преследовать. С тех пор, как десять лет назад Керри влюбилась в Зана, она так ничего и не узнала о жизни. Словно неуклюжему подростку, ей оказалось достаточно одного страстного поцелуя, чтобы впасть в несбыточные фантазии. Сейчас Керри чувствовала, что в ней вновь оживает такая же жгучая ревность, как в тот день, когда она перехватила и уничтожила письмо Шаннон к Зану. Все прошедшие годы Керри старалась не вспоминать об этом, но теперь была рада, что так поступила. Если бы ей вновь подвернулся подобный шанс, она снова бы его использовала. Но что можно сделать? Керри знала, что если бы совсем недавно ворвалась в палатку, на нее посмотрели бы с высокомерным безразличием. Понимание того, что для обоих она — никто, лишило Керри вырабатывавшейся годами уверенности в себе.
Пытаясь собраться с духом, она направилась к зданию клуба, стоявшему на краю поля. Игра возобновилась. Керри остановилась у ограждения. Всего несколько минут назад матч казался ей увлекательным! Размышляя, Керри пришла к выводу, что ненависть ее к Шаннон сейчас сильна, как никогда, именно из-за любви к Зану. Что же теперь делать? Насколько стабильны, насколько устойчивы их отношения? Конечно, в светском обществе друг о друге знают очень много, но любовь втроем Розмари, Зана и Шаннон до сих пор остается тайной, иначе Керри уже об этом бы слышала.
В воинственном настроении она вошла в здание клуба и заказала в баре двойной джин с тоником. Сделав большой глоток, Керри почувствовала себя лучше и принялась разглядывать бар, переполненный занятыми разговорами посетителями. Размышляя о том, что делать, Керри увидела поблизости двоих мужчин, лицо одного из которых показалось ей знакомым. На мужчине был вызывающе яркий блейзер с желтым галстуком и безвкусный жилет. Увидев, что Керри пристально глядит на него, мужчина улыбнулся. Его спутник собрался уходить.
— Пойду прогуляюсь к палатке «Галанта», немного подкреплюсь. И может, разнюхаю какую-нибудь историю. Ты идешь?
— Немного задержусь. Я к тебе подойду.
Когда его приятель удалился, мужчина подошел к Керри.
— Какая грязная игра, не правда ли? Весь клуб негодует, — заметил незнакомец, стараясь завязать беседу. — Эти страстные латиносы не знают, где нужно остановиться.
— Честно говоря, я не обратила внимания, — рассеянно ответила Керри. Она вспомнила, кто перед ней. Грэхем Гилстон, самый известный лондонский обозреватель, специализирующийся на скандальной хронике. Его можно было узнать по фантастического вида жилетке. Все в Лондоне, не исключая и Керри, просматривали за завтраком его колонку, проглатывая ее вместе с тостом и мармеладом. Имя Гилстона наводило страх на всех, кому было что скрывать. Он сделал карьеру на том, что демонстрировал публике темные стороны жизни «сливок общества», описывая в своей колонке их неблаговидные поступки.
— Могу я предложить вам выпить?
— Да, спасибо. Двойной джин с тоником.
— Не слишком крепко для такого солнечного дня? — дружелюбно спросил журналист. — Официант! Один двойной джин с тоником, пожалуйста, и одно виски. — Когда вы вошли, я заметил, что вы немного расстроены, — продолжал он.
— У меня были для этого причины.
— Килгарину очень повезло, что он отделался всего несколькими синяками.
— Можно сказать, так.
— Вы его знаете?
— Да, я его знаю довольно хорошо, — сказала Керри, чувствуя, что джин делает свое дело.
— Вы знаете и Вилльерсов, и всю эту компанию?
— Да. Я приехала вместе с ними.
— Неужели? А вы случайно не знакомы с Шаннон Фалун? С этой великолепной моделью, которая сейчас возглавляет «Галант»? Говорят, что когда Фитцгерберт пострадал, она стрелой выбежала из палатки.
Керри посмотрела ему прямо в глаза.
— Забавно, что вы об этом спросили. Я ее знаю много лет. Она выросла в Австралии. Она незаконнорожденная дочь стригаля овец и метиски.
— Она австралийка? Я этого не знал, — ответил Гилстон, навострив уши.
— О да! Сейчас она, может быть, и на самом верху, но начинала скромно. Даже очень.
— А что насчет этого друга Бенгелы? Правда ли, что она его любовница? Об этом говорят уже несколько лет.
— Она не только его любовница, она любовница графа Килгарина с семнадцатилетнего возраста, когда еще жила в Австралии. Если вы мне не верите, — добавила Керри, когда Гилстон посмотрел на нее с недоверием, — можете проверить. Килгарин провел лето на ранчо под названием Кунварра, в Новом Южном Уэльсе, у семьи по фамилии Фремонт. Там все и началось.
На лице Гилстона не отразилось никаких эмоций.
— Вы не возражаете, если я это запишу — Кунварра и Фремонты?
— Конечно, милости просим.
— Большое спасибо. Вы мне очень помогли. Вы не скажете мне ваше имя и номер телефона, чтобы я мог уточнить детали, если будет необходимо? — Он уже хотел побыстрее уйти, проверить эту сенсационную новость.
— Нет, я предпочту остаться анонимной, — поспешно сказала Керри. — Я не хочу, чтобы мое имя упоминалось.
— Естественно! Об этом я и не думал. Все совершенно конфиденциально, — ободряюще сказал Гилстон. — Разрешите, я куплю вам еще выпить, перед тем как уйти.
