Чуть ниже в своих мемуарах Телегин упомянул о том, что в районе Федорино — Ищеино высадился именно авиадесант (с легкими танками и танкетками), уже как об абсолютно достоверном факте:
«Не давало покоя сообщение о высадке десанта противника в районе Федорино — Ищеино… Уже наступило утро 9 октября, когда удалось получить подтверждение, что это действительно так. Стали известны и некоторые подробности. Десант был высажен с девяти самолетов в районе, где не было наших войск, а только рабочие батальоны. Заняв Ищеино, противник поджег постройки и стал продвигаться в сторону Боровска, но неожиданно наткнулся на серьезное сопротивление. Командир 3-го рабочего батальона, собрав вооруженных бойцов комендантского взвода и инженеров, преградил путь врагу. Завязалась рукопашная схватка, бойцы рабочих батальонов, у кого не было оружия, дрались лопатами и кирками, но силы были неравные. Многие из этих безымянных героев, участвовавшие в схватке, погибли, а комбат был тяжело ранен кинжалом в грудь и под огнем врага вынесен адъютантом. Парашютисты рассеяли 2-й и 3-й рабочие батальоны, а 46-й батальон оказался отрезанным и его судьба неизвестна. Однако героическое сопротивление рабочих батальонов нанесло серьезные потери противнику, расстроило его планы, и он вынужден был задержаться в районах Федорино и Шубино»[439].
Рассуждая логически, на основе этих воспоминаний можно выстроить такую гипотезу На недостроенную линию укреплений Федорино — Ищеино на стратегически важном стыке двух оборонительных районов (Можайского и Малоярославецкого) 8 октября 1941 г. действительно был сброшен вражеский парашютный десант — но, разумеется, без легких танков и танкеток. В этом случае парашютисты, имея при себе лишь стрелковое оружие, действительно могли вступить в рукопашную схватку с вооруженными шанцевым инструментом бойцами и командирами рабочих батальонов. А затем, закрепившись на недостроенной этими батальонами позиции, немецкие десантники могли дождаться подхода передовых механизированных частей Вермахта, опять-таки упомянутых Телегиным:
«Во второй половине дня 9 октября в район Ищеино — Коростелево враг дополнительно выбросил с самолетов свыше роты пехоты с минометами и десятью танкетками»[440].
Проблема заключается в том, что осенью 1941 г. ВВС гитлеровской Германии располагали единственной серийной моделью десантно-транспортного воздушного судна, способного доставить через линию фронта хотя бы одну единицу бронетехники. Речь идет о тяжелом транспортном планере фирмы «Мессершмитт» марки Me.321 «Гигант». Его проектирование началось в ноябре 1940 г. в рамках подготовки к высадке на Британские острова, первый опытный экземпляр построили в феврале 1941 г., а к лету 1941 года изготовили более 100 серийных экземпляров «Гиганта».
Благодаря огромным размерам своего грузового отсека (11x3,15x3,3 метра) и его усиленному полу планер мог принять 20 тонн нагрузки — т. е. 200 десантников-парашютистов со снаряжением либо какую-либо одну единицу техники — средний танк, штурмовое орудие либо 88-мм зенитную пушку с тягачом. Опять-таки, рассуждая теоретически, такой планер-«Гигант» мог быть применен на практике при выброске десанта под Боровском 8–9 октября 1941 г., т. к. впервые в боевых условиях эта машина была использована в ходе неудачной для гитлеровцев высадки на острове Сааремаа 14 сентября 1941 года.
Однако, переходя от теории к практике, возможность применения планеров Me.321 под Боровском для доставки к уже закрепившимся в районе десантникам минометов и танкеток представляется не слишком вероятной. Хотя бы потому, что единственным действенным средством буксировки одного такого планера в 1941 году являлась лишь т. н. «Тройка-шлепп» — упряжка из трех тяжелых истребителей «Мессершмитт» Bf 11 ОС, пилотируемых летчиками высочайшей квалификации. Любой сбой при буксировании «Гиганта» на трех 10-мм стальных тросах грозил катастрофой, как это произошло однажды еще на испытаниях планера, унесших жизни экипажа «Гиганта» (6 человек), трех пилотов «Мессеров»-буксировщиков и 120 солдат — пассажиров планера[441].
Маловероятно, чтобы в октябре 1941 г. сразу после успешного прорыва ударных механизированных частей под Юхновом гитлеровское командование без крайней на то необходимости рискнуло применить «Гиганты» средь бела дня в столичной зоне мощной советской ПВО для переброски легкой бронетехники под Боровск. Скорее всего упомянутые в мемуарах К. Ф. Телегина «минометы и танкетки» находились на вооружении передовых частей 4-й армии Вермахта, которые 9 октября 1941 г. прорвались в незащищенный стык между двумя укрепрайонами вокруг Малоярославца и Можайска.
Основываясь на тех же соображениях, т. е. на малой технической вероятности сброса крупного парашютного десанта с танкетками на сверхтяжелых планерах, следует критично отнестись к описанию боев, которые произошли 16–22 июля 1941 г. в районе железнодорожной станции Ярцево Смоленской области между частями 38-й пехотной дивизии полковника М. К. Кириллова и подразделениями гитлеровцев, пытавшихся перерезать шоссе «Москва — Минск», рокадную дорогу «Белый — Дорогобуж» и захватить саму железнодорожную станцию Ярцево и находившиеся рядом с ней мосты через реку Вопь.
По традиции, устоявшейся в советской и постсоветской военно-исторической литературе, противниками частей Красной Армии в боях за Ярцево принято считать «крупный воздушный десант численностью до тысячи человек», вооруженный пресловутыми «танкетками и минометами». При этом для большей убедительности исследователи ссылаются на мемуары маршала К-К. Рокоссовского, который с вечера 16 июля 1941 г. по приказу Ставки Верховного Главнокомандования находился в районе Ярцево, где осуществлял общее руководство уничтожением оказавшихся там немецких частей.
Между тем в мемуарах Рокоссовского «Солдатский долг» о противнике, занявшем Ярцево, сказано так:
«В штабе фронта я ознакомился с данными на 17 июля. Работники штаба не очень-то были уверены, что их материалы точно соответствуют действительности, поскольку с некоторыми армиями, в частности с 19-й и 22-й, не было связи. Поступили сведения о появлении в районе Ельни каких-то крупных танковых частей противника. Данные о высадке воздушного десанта в Ярцево имелись, но они еще не были проверены…»[442].
«Обстановка на этом рубеже оказалась более серьезной, чем предполагали в штабе Западного фронта. Первый же бой помог установить, что в районе Ярцево находится не только выброшенный немцами десант, но и более внушительные силы. Обойдя Смоленск с севера, сюда прорвалась 7-я танковая дивизия. Разведка и показания пленных засвидетельствовали, что начали прибывать моторизованные части из танковой группы врага, действовавшей на смоленском направлении»[443].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
