Читаем без скачивания Черный день - Алексей Доронин

Однако все это поводы для беспокойства, а не для паники. В убежище они в безопасности ровно до тех пор, пока никто не знает о них. Вряд ли их станут искать целенаправленно. Если случайно не привлечь внимания незваных гостей, то они проедут мимо, проверят магазины да склады и укатят обратно. Остается ждать и надеяться, что кривая, как обычно, вывезет.

Глава 5

Бездна

Вначале ему показалось, что он пришел в себя. Или не совсем?.. Во всяком случае, куда-то он пришел. Та же комната, но все в ней по-другому. Она освещена тусклым багровым светом, идущим непонятно откуда. А за окном — белесое нечто, колыхающееся как полотно. И тишина, ни звука, ни шороха. Александру показалось, что даже его сердце остановилось, чтобы не нарушать этого вселенского молчания.

Данилов посмотрел на дверь. Она была распахнута настежь, хотя он прекрасно помнил, как закрывал ее на замок и цепочку, опасаясь за свою жизнь. Но еще более странным было то, что за ней взору открывалась не лестничная площадка, а длинный коридор, конец которого терялся во тьме. Стены его от пола до потолка были выкрашены красным. Они были яркими до рези в глазах.

В этот момент Саша заметил движение вдалеке. Кто-то шел к нему оттуда, из багровой темноты.

— Э-эй, кто здесь? — хрипло крикнул парень.

Нет ответа.

— Да кто вы такие?

Тишина.

Не реагируя на его вопросы, размытые фигуры быстро приближались и приобретали очертания мужчин, женщин, детей разного роста и по-разному одетых. Роднила их только странная походка. Они не шли, а будто плыли, слегка раскачиваясь при каждом шаге. Когда первый из них пересек порог, Данилову показалось, что ноги призрака не касаются пола, а висят в воздухе в нескольких сантиметрах над ним. Но не это заставило его закричать от ужаса.

Лица. Их не было! На том месте, где полагалось находиться глазам, носу и рту, у визитеров была расплывчатая субстанция, по которой шла мелкая рябь. Иногда она складывалась во что-то знакомое, но это длилось мгновения, а затем картинка в калейдоскопе менялась, образуя нечто новое, чужое. Александр вспомнил набор готовых черт лица из программы-фоторобота.

По одному они вплывали в комнату и быстро заполнили ее так, что яблоку стало негде упасть. Их было много. Десятки, сотни, может быть, тысячи. То, что в комнатушке малогабаритной квартиры поместилось такое скопище народу, Данилова не удивило. Его логика к этому моменту уже капитулировала.

Он чувствовал не изумление, а дикий ужас, рядом с которым бледнел даже его страх перед хищниками, испытанный на дороге. Они подходили к кровати, обступали его, протягивали к нему прозрачные руки и касались его головы, но он не ощущал их прикосновений. Их губы шевелились, они что-то говорили, но слов не было слышно. Саше показалось, что кто-то из них перекрестил его серой невесомой рукой.

Он не мог узнать никого. Некоторые существа вначале показались ему знакомыми, но стоило ему приглядеться, как их черты искажались и смазывались.

— Что вам?.. — в отчаянии вопрошал Данилов, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. — Кто вы? Оставьте меня!

Комната превратилась в проходной двор. «Посетители» задерживались возле него на короткое время и удалялись прямо через красный настенный ковер, будто тот был дверью. Им на смену шли новые. Это продолжалось вечность.

Но даже вечность, как оказалось, имеет конец. Вдруг все исчезло. Призрачные фигуры рассеялись как дым. Но забвение не отпустило Александра из своих объятий, закружив его в хороводе миров и лиц, швыряя из одного наваждения в другое, разворачивая перед ним яркие полотна сумасшедших художников. Как телевизионные каналы, сменяли друг друга пласты мироздания, не позволяя Саше сосредоточиться ни на одном из них, не давая ощутить почву под ногами, остановиться хоть на секунду.

Вселенные проносились мимо него со скоростью света. Или тьмы? Темп безумной карусели все увеличивался, видения мелькали и расплывались, а затем наступил момент, когда все слилось в один вихрь света и пламени, в котором невозможно было разобрать отдельных фрагментов.

Вспышка… и долгожданное освобождение. Преодолев момент непереносимой яркости, свет начал медленно бледнеть, как гаснут лампы в театре. Потом на сцену не плавно опустился, а тяжело рухнул железный занавес. Это был всего лишь сон.

Когда вокруг него снова воцарилась абсолютная темнота, Данилов понял, что вернулся в то, что по прихоти людей называлось «реальностью». Ни один из миров, кроме этого, не хотел его принимать.

Сашу бил озноб. Почувствовав подступающую тошноту, он с трудом свесился вниз с кровати, и его тут же вырвало густой склизкой массой, оставившей после себя горький металлический привкус. Он прекрасно понимал, насколько это плохо, и теперь гадал, сведет ли его в могилу кровотечение, прикончит инфекция или радиация.

Голова болела как при похмелье, которого он ни разу не испытывал. Парень судорожно пытался вспомнить, где же он побывал, но особенность сновидений в том, что, какими бы яркими те ни были, они редко откладываются в человеческой памяти надолго. Сам материал, из которого они сделаны, для этого не предназначен. Он истлевает и рассыпается при контакте с миром вещей, как вампир, на которого попал луч солнечного света. В лучшем случае мы помним то, что сочинили после пробуждения, пытаясь подогнать инобытие под рамки нашей реальности.

Как при ретроградной амнезии, через десять минут Саша не смог бы описать произошедшее с ним. Он снова был один на многие километры вокруг. Все остальные умерли в один день.

Макушка чесалась, и парень стянул с себя шапку, в которой ходил уже четверо суток, не снимая, а день тому назад улегся спать. Неожиданно вместе с ней покинула голову и часть его собственных волос. Еще один скверный сигнал. Несмотря на отдых, он не чувствовал себя лучше. Слабость была такая, что трудно было пошевелить рукой.

Александр посмотрел на светящийся циферблат часов. Половина седьмого. Вот только утра или вечера? Несмотря на этот недостаток, Данилову нравились его нынешние часы — позолоченные именные «Командирские». Наградили ими, естественно, не Сашу. Тот, с кого он их снял, остался лежать возле разбитого поезда, поглоданный собаками, так что парень считал их своими по праву. У них был ударопрочный водонепроницаемый корпус и, самое главное — стрелки, покрытые люминесцентным составом. Вроде бы фосфор, которым те были намазаны, давал небольшой фон. Смешно…

Но имелась у них еще одна слабая сторона. Каждый божий день их надо было заводить, а это составляло проблему, с его-то «феноменальной» памятью. Один раз он спохватился только после того, как они полдня показывали одно и то же время. Вращалась только секундная стрелка, а Саша все удивлялся, как долго тянется час. Тяжело ориентироваться, когда на дворе только одно время суток — темное.