Лилит — Так легко?
— Не легко. Я вообще не умею контролировать людей. Это умеет делать только облученный установкой напрямую. Но я все равно могу присоединяться к чужой энергетике и как минимум читать ее. Любую такую нить можно оборвать. Представь, что в твоей голове взрывается энергетическая граната, которая непременно должна разбить эту нить ударной волной.
Лилит закрыла глаза, затем сильно зажмурилась и от нее действительно отлетел энергетический поток, и нить разорвалась.
— Я думала, тут будет какая-то хитрая тактика, а это словно в детской игре.
— Потому что обычный человек не способен правильно контактировать напрямую с органами управления Пространства, так как он всего-навсего трехмерное существо. Поэтому тут работает правило визуализации ощущений и передачи энергии. Главное, научиться визуализировать правильно, иначе не сработает.
— Так, окей, мне постоянно взрывать эти «энергетические гранаты». Это ж с ума сойдешь это постоянно в голове проигрывать.
— Нет, «гранатами» ты обрываешь связи. А для защиты…
Павел представил себе огромный купол, который вырос из маленькой точки у него в голове до размеров здания, в котором они находились.
— Ага, поняла, представлять такой купол. Его нужно держать?
— Не особо, только помнить о том, что он есть, иначе его можно будет пробить. И есть еще какое-какие хитрости.
Подняв руку, Смолов щелкнул пальцами, и купол скрылся в руке. Щелкнул еще раз, купол снова раскрылся.
— Ты можешь к любому действию привязать мыслительный триггер. Что-то вроде… эм… горячих жестов. Чтобы не представлять каждый раз «гранату» или «купол», привязывай его к жесту.
— А много таких навыков существует?
— Много. Но открывать их придется тебе самой по мере получения опыта. Я покажу часть, когда закончим со Штормом. Но пока нам пора двигаться дальше, я не могу долго держать пограничное состояние.
— Окей, погнали дальше, я поняла. Постараюсь не накосячить.
Павел хлопнул в ладоши, и время вновь запустилось.
* * *
Разделение отряда пополам не принесло существенного уменьшения боевой мощи каждой группы. Павел предполагал, что тот десяток броневиков, которые стояли внутри магазина — это вся техника, которая имелась в распоряжении Нового Сопротивления. Но как только они выехали на улицу, к ним подъехало еще столько же внедорожников, около десятка бронированных «Уралов» и два БТР. Игорь объяснил по радиосвязи, что на самом деле техники еще больше, просто у них нет столько людей, способных ей грамотно управлять. Среди этого карнавала тяжелой боевой техники Павел, сидя на скромном электробайке, чувствовал себя, как мышка среди стада слонов.
Павел был готов держать оборону от атак Шторма с самого начала, но по проспекту Победы они проехали без особых проблем. Почему-то Стас не спешил атаковать защитный купол и вообще никак не проявлял себя.
— Почему он не атакует? — спросил Смолов Темного.
— Он пока немного занят, поверь.
— Опять твои загадочки.
Впрочем, атака началась довольно скоро, как только партизаны добрались до территории бывшего парка, где их встретила красивая стоячая надпись «Горкинско-Ометьевский Лес», где последние две буквы валялись на боку, а вместо них прибили длинный деревянный щит с продолжением «агерь». Игорь объяснил, что ехать до станции даже не нужно, все пленные находились именно здесь.
— Павел, держитесь центра колонны, чтобы мы могли защитить вас, — сказал Влад, когда машины снесли центральные ворота и ворвались на главную аллею лагеря.
Смолов замедлил ход, и его окружили со всех сторон. Как раз вовремя, потому что уже через пару секунд колонна попала под мощный обстрел.
— Большую часть пленных держат в гаражном кооперативе с той стороны парка, — невозмутимо продолжал Игорь. — Мы без проблем пробьемся, делайте, что нужно, чтобы Шторм нам не помешал.
— Без проблем.
Смолов щелкнул пальцами одной руки и укрепил «купол», который активно терял прочность.
— Ты хочешь рулить или поработать? — спросил Темный.
— Поработать.
— Окей, беру контроль над телом.
После этого Павел щелкнул пальцами второй руки и резко вознесся на высоту птичьего полета. Теперь все происходящее стало походить на какую-то компьютерную стратегию в реальном времени.
— Самое вкусное забрал, — послышался голос Темного.
— Не все тебе над полем боя летать. И к тому же я очень соскучился по этому состоянию!
— Понимаю тебя, поэтому не мешаю, действуй!
Павел отсканировал местность и считал энергетику живых существ. Ага, белые точки в двигающейся колонне, обилие красных точек в гаражном кооперативе неподалеку, несколько красных точек по всей территории леса, видимо, рабочие, черные точки мутантов… так, стоп. Это не мутанты!
— Плохо дело, — произнес Павел.
— Бойцов Цитадели больше не отвязать, чувствую, да.
— Жаль, конечно, этих добряков.
— Парни, — сказал вместо Смолова Темный в радиосвязь, — болванчиков придется вычистить всех, освободить их уже без шансов. Только рабочих не трогайте, их отсоединим.
— Как, вообще? — удивился Игорь.
— Вообще. Если даже их отключить от внешнего воздействия, останутся зомби.
— Черт… Ладно, работаем.
Сверху картина казалось безупречной. Конвой без особых препятствий пробился через все заград-заслоны, методично убирая с карты черные точки болванчиков. Павел, наблюдая за этим, методично менял красные точки пленных на белые, обрывая нити взрывами «гранат». Но делать это быстро мешал периодический обстрел «купола» Штормом, который набрал интенсивность.
— Ах вот кто тут, — прозвучал тяжелый голос, и в «купол», словно ядерная ракета, врезалось красное облако.
Защита затрещала и посыпалась.
— Что там у тебя? — спросил Темный.
Но ответить Павел не успел: красное облако врезалось в него, выбив из равновесия, и он на мгновение потерял ориентацию в пространстве, болтаясь, словно астероид в космосе. Когда он наконец вернул концентрацию, то увидел, как красное облако носится между машин, меняя белые точки его союзников на красные. Как только это происходило, захваченные бойцы открывали огонь по своим.
— Павел, что происхрвы… — не успел задать
