Цикад не нашли и на «Проспекте». Во-вторых, из найденных пробудить получилось не всех. Примерно пять человек не поддались никаких попыткам приведения в чувство. И разумеется, среди этих пяти находился и Дима.
После коротких переговоров с группой Альфа-2 на связь вышел Темный и пояснил, что, если человек на выходит из-под контроля, он находится на грани глубокой потери самосознания и вот-вот станет «невозвратным». Но его можно попробовать спасти, а для этого нужно было дождаться Смолова вместе со второй группой, которые уже спешили к точке сбора.
Поэтому Лилит стояла сейчас около кузова грузовика, в который загрузили тех, кого пробудить не получилось. Она чувствовала невероятное напряжение в груди, и ее по-настоящему трясло. Трясло от ярости оттого, сколько забрал у нее Пенек, и от ужаса, что она может потерять еще больше. Когда они доберутся до Цитадели, она разорвет этого ублюдка в клочья. Ему не будет никакой пощады и умирать он будет очень медленно и мучительно.
Гнида. Настоящая гнида. По сравнению с ним Хаматов был не так уж и плох.
— Не волновались бы вы так, Ксения Николаевна, — перебил ее размышления подошедший Фархат. Он говорил по громкой связи, так как снять шлем на открытом воздухе не рисковал. Оно и понятно, он же не имеет божественной регенерации.
— Да что ж ты все уперся в это «вы» и «Ксения Николаевна». Я понимаю, статус, звания, армейская закалка, но все же. Лилит я.
— Привычка. Само включается, не могу ничего поделать.
Она задумчиво посмотрела на Фархата. Привычка, ага…
— Откуда отчество мое вообще знаешь?
— Тайлер рассказала все. Кстати, я был очень удивлен тому факту, что вы и были той самой девочкой на фото, которое привез Павел.
— Понятно, — ответила Лилит. В других обстоятельствах она, наверное, расспросила бы обо всех деталях тех событий со стороны Фархата, но сейчас ей было совершенно плевать на прошлое — Ты же из Федералов, верно я поняла?
— Я разве не говорил?
— Может быть, Тайлер говорил. Мне нет.
— Да. Старший следователь внешней разведки Центрального бюро расследований.
— Интересно… Никогда бы не подумала, что я с федералом буду стоять и мирно общаться вот так.
— Никогда бы не подумал, что буду мило беседовать с рейдершей.
Старший следователь… А ведь серьезный человек был. Удивительно, что его не грохнули, как всю остальную верхушку. Ведь очень много знал о делах Федерации. Очень много знал…
Кстати.
— Слушай, старший следователь, пять лет назад ты занимал должность в Федерации?
— Конечно.
— Слышал что-то про инцидент с Цикадами у колеса обозрения?
— Что за инцидент?
— Когда снайпер стрелял в двух рейдеров на колесе. Потом еще погоня была. Не в курсе?
Фархат подозрительно замолчал. Лилит очень захотела увидеть его лицо в этот момент. Да, может быть, конечно, он просто задумался и вспоминал сейчас обстоятельства прошедшего. Но как-то слишком уж он нейтрально это делал. Никаких движений руками, тряски головой или хмыканья, свойственных человеку, который задумался.
— Нет, — неожиданно ответил он. — Не припомню такого.
— Что, прям совсем-совсем? — Лилит подозрительно прищурила глаза. — Должно было через тебя пройти.
— Нет, Ксения, совсем не в курсе. Я же не один там работал. Штат огромный. Там много каких серьезных дел тогда было.
Громкая связь предательски ломала микроэмоции. Ладно, если все получится, Ксюха еще поговорит с этим персонажем поближе.
Вдали послышался звук двигателей, а еще через несколько минут показались и машины группы Альфа-2: два внедорожника и электрический мотоцикл. Лилит натянула шлем и сразу услышала голос Фархата по радиосвязи:
— Альфа-2, опаздываете.
— Приносим извинения за задержку, Альфа-1, по пути пришлось немного столкнуться с подкреплением Цитадели.
Колонна остановилась рядом с отрядом Альфа-1. Игорь вылез из своего внедорожника, подошел к Фархату и поздоровался.
— Что там случилось по пути, с проблемами? — спросил тот.
— Никак нет. Они вообще не оказали никакого сопротивления. Просто перегородили дорогу машинами. Мы уже приготовились к жесткому столкновению, но они просто стояли и тряслись как ненормальные.
— Странно, у нас была такая же фигня во время налета.
— Шторм сейчас никак не следит за нами, — ответил спокойным голосом Павел, слезая со своего мотоцикла. — По всей видимости, наш план с поднятием восстания на станциях сработал, сейчас он увлечен этой проблемой и о нас забыл. Кстати, спасибо, что отправили большую часть рейдеров в метро, они там наводят хорошей суеты, — Павел заглянул в кузов «Урала» и увидел там спящих рейдеров. — Ладно, тогда не будем терять время. Не мешайте мне, работаю.
Смолова немного зашатало, а затем начало сильно трясти, и Темный в виде черного облака вырвался из его тела и пулей залетел в кузов «Урала». Машину затрясло, и изнутри послышались вопли ужаса. Лилит рванула было с места, но Павел тут же ее поймал.
— Все под контролем, — сказал он. — Пробуждение после такой глубокой фазы будет болезненным. Но если Темный не вылетел сразу, значит, все будет хорошо.
— И хорошо, что они не встречали нас с автоматами, а терпеливо ждали на станции, — добавил Фархат. — А то ненароком прибили бы. Кстати, странно, что их держали, так сказать, «в запасе».
— Для полного контроля мутантов достаточно просто захватить их, но для полного контроля живого человека, чтобы оттеснить его сознание навечно, требуется от двух до двенадцати месяцев непрерывного контроля сознания. Поэтому Пеньков держал их на своего рода карантине.
— Почему они все такие свежие там были?
— В смысле?
— Ну в смысле, как они ели, например?
— Никак. Состояние «карантина» схоже с анабиозом. В этом состоянии существо в постоянном пограничном состоянии вне времени. Поэтому всем им и казалось, что прошло не более нескольких часов.
— Вот оно что… — ответил Фархат, сделав вид, что понял.
