— Во дает! — восхищенно ухмыльнулся новый начальник. — Слушай, я не понимаю твою жену… Ты сам-то старше ее лет на пятнадцать, а Макс ведь еще старше тебя! То ли правда в шархийской религии есть доля истины и он избранный и отмеченный? Ведь двадцатилетние девки на этого старпера заглядывались, и сейчас половина службы слежения у мониторов рыдает! Так ты что, знал? И как ты это пережил?
На провокационный вопрос Амарго еще равнодушнее пожал плечами.
— Когда ты занят только тем, чтобы выжить, подобные мелочи становятся неинтересны.
— Гм… своеобразный подход. Ну что ж, по-своему логично. Прежде чем я изложу тебе новые инструкции, позволь напомнить, что сейчас для тебя тоже идет речь о выживании. И тебе придется дорожить работой и старательно убеждать руководство в своей нужности. Ты понимаешь, к чему я клоню. Строжайшее следование инструкциям, беспрекословное подчинение распоряжениям, что бы ты о них ни думал, и, разумеется, молчание. А твои личные интересы и этические соображения должны стать мелкими и неинтересными. Ты отрабатываешь свою жизнь. Это понятно?
— Понятно, — серьезно кивнул Амарго, пытаясь угадать, какую же гадость ему предстоит сделать, что приказ предваряют такими бревноподобными намеками.
— Отныне ты работаешь на меня. Так же как до сих пор работал на Макса. То есть немного больше чем просто служебные обязанности.
— Не понял? — так же серьезно уточнил мистралиец, выжидающе уставившись на новоиспеченного рабовладельца.
— Все ты отлично понял. Я же не поверю, что услуги личного характера, которые ты оказывал Максу, заключались только в том, чтобы нянчить его великовозрастного ублюдка. Там явно было что-то еще, и ты мне сам расскажешь, что именно. Но не сейчас, а когда время будет. Сейчас некогда, надо срочно действовать, пока из вашего застрявшего в каменной ловушке войска не сделали пюре с котлетами. Я тебя не зря спрашивал о последних новостях. Горбатый все-таки нащупал, за какое место можно взять Шеллара, и очень крепко за это самое место взял. Так что обещанной помощи вы не получите. В этой жизни, во всяком случае. Как только твой безутешный вождь во всем разберется и явится к тебе за советом, утри ему сопли и слезы и объясни, что он должен делать.
Амарго слушал наставления нового шефа вполуха и думал в это время совершенно о других вещах. О том, например, что подозрения эльфов были справедливы. В родном агентстве орудует целая шайка, причем размах планов потрясает воображение. Не какие-то там замаскированные шахты и подпольные Т-кабины. Контроль экономики целого континента на уровне правительств, скрытый контакт при посредничестве агентства, грандиозные торговые операции… Неудивительно, что шеф погиб в авиакатастрофе, как только подошел к этим господам ближе чем следует. Кто б поверил, что случайно.
Думал полевой агент и о том, что новый начальник, к счастью, многого не знает и разевает рот на кусок неподобающего размера. Но указывать ему на ошибки никто не собирается. Если он считает, что товарищ Пассионарио наивен, доверчив и доступен для манипуляции, — пусть и дальше считает. Пусть, когда Жорик столкнется с действительностью, она станет для него неприятным сюрпризом. Да, парень местами наивен, но история с полковником Сорди все же кое-чему его научила. А уж на непрошеных советчиков, указывающих, как управлять королевством, у его величества аллергия еще с ранней юности. Так его за всю жизнь достали подобными попытками, что страх оказаться безвольной игрушкой в чужих рук доходит у него иногда до паранойи. Шефу Пассионарио доверял как наставнику. Шефа он знал с пеленок. А вот товарищу Амарго любимый вождь доверял с оглядкой и оговоркам. Если же товарищ приведет ему чужого дядю и порекомендует как достойного доверия советника… Ну-ну, дорогой начальничек, посмотрим, что выйдет из твоей затеи. А еще более гениальная мысль сделать Жака своим шпионом во дворце и вовсе достойна осмеяния. Нет, хорошо, конечно, что Жорик понял несостоятельность своей прежней идеи. До него дошло наконец, что Шеллар ему не по зубам, что таких типов проще убить, чем подчинить. И его новая авантюра в общем-то логична — Жак не отличается храбростью и силой духа, на таких действуют угрозы. Если бы не одно «но». Угрозы должны быть реальными. А бедный Жорик не знает, что его «инструмент» утратил свою ценность еще две луны тому назад. Пусть сунется. Ох и поиграет с ним бессовестный циник Шеллар… Ох и пошутит с ним обиженный шут… мало не покажется…
А чаще всего думал старый алхимик-воин о том, что обнаженная шея регионального координатора Бранкевича так соблазнительно маячит над белым воротничком… И даже рисовал в своем воображении, как замечательно легко расходятся под лезвием ножа мышцы и сосуды, как кровь в считаные секунды окрашивает алым белую рубашку и как мерзавец наконец затыкается, беспомощно булькая перерезанным горлом… И столь сладостным было это видение, что каждый раз приходилось встряхиваться и заставлять себя слушать дальше.
От двадцать четвертого воображаемого убийства его отвлек скрежет ключа в замке.
— Кто это? — подхватился со стула Жорик, и Амарго увидел, что все это время новый шеф прятал под столом пистолет. Впрочем, можно было догадаться — кто бы это рискнул затевать подобные разговоры, будучи беззащитным. У самого целый арсенал под мантией…
— Не имею понятия, — честно ответил алхимик, с ужасом представляя себе, что непокорная жена не усидела, примчалась проверить, почему он запаздывает. Или Жак чего-то недопонял в простом и ясном запрете, зашел переспросить. О небо, только Жака тут не хватало для полного…
Замок звонко щелкнул, и отважный командир чуть не упал со стула, увидев пригибающегося в дверях лично его величество Шеллара III.
Уж лучше бы это был Жак…
Первые две секунды не чаявшие встречи король и региональный координатор молча смотрели друг на друга. Но если обаятельное личико Жорика сияло искренним изумлением, то на напряженно-решительной морде короля не дрогнул ни один мускул. И найти слова он успел первым. Не то чтобы самые удачные и уместные, но все же инициативу перехватил.
— Положите оружие и представьтесь, — медленно произнес Шеллар вежливым, но не допускающим возражений тоном. — Полностью — фамилия, имя, должность.
И с видом человека, абсолютно уверенного в том, что делает, подпер спиной дверь и скрестил руки на груди.
К чести Жорика, он не поддался на провокацию сразу. Обернувшись к подчиненному, к которому вваливаются со своим ключом всякие подозрительные аборигены, новый начальник строго поинтересовался, как следует понимать происходящее. Амарго, который сам ничего не понимал и мог только смутно подозревать паршивца Жака, беспомощно развел руками. Удивление и непонимание на лице даже изображать не пришлось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
