«Наставник выискался! — ядовито прокомментировал внутренний голос. — Педагог! Критик непризнанный! Чтоб сказать „не так!“ много ума не надо, каждый дурак может. А ты вот покажи как! Критика должна быть конструктивной!»
«Да хотя бы вот так…» — Кантор принялся насвистывать возможные исправления, забыв, к демонам, о новой винтовке и о том, что он на этой башне не один. Даже о предстоящей битве забыл. Опомнился, только когда его окликнули, и окликавший, разумеется, тут же поплатился за вмешательство в творческий процесс. Если бы это был кто-то заслуживающий уважения и имеющий право делать Кантору замечания! А то ведь Бандана! Да еще и высказался так мудро, что хоть стой, хоть падай! «Не свисти, денег не будет!» Всякие дурацкие суеверия доводилось слышать Кантору, но чтобы как-то связывать свист с финансовым положением — это уже редкостный бред, даже варвары до такого не додумались бы!
Посрамленный штабной писарь благоразумно не стал отвечать на ругань, и по его физиономии было видно, что глупость сказанного он полностью осознал. Но не смолчала магичка Харама, которая всегда не любила Кантора. Впрочем, нелюбовь была взаимная, и цапались товарищи бойцы при каждой встрече. До драки, правда, дело не доходило — единственный раз, когда Кантор хотел нахалку стукнуть, она успела его обездвижить. Причем из-за недостатка образования что-то напутала с заклинанием, и оно сработало только на две трети. В результате Кантор четыре часа простоял столбом посреди базы, имея возможность при этом махать руками и высказывать свое отношение к происходящему. Восторг зрителей можно было понять…
— Кантор, ты, если уж так хочешь свистеть, хоть не фальшивь! — язвительно заметила Харама, которая действительно была не лишена музыкального слуха и расхождения с оригиналом могла заметить.
— А мне так больше нравится! — огрызнулся Кантор. — Хочу и буду!
— Для поднятия боевого духа? — ехидно поинтересовалась волшебница. — Он у тебя так сильно упал? Слушай, а если тебе посвистеть что-нибудь из Эль Драко, может, у тебя и другое кое-что поднимется?
Обычно на этой стадии разговора Кантор зверел и полностью забывал все цензурные слова. Но сегодня едкое замечание на больную тему оставило его равнодушным и вызвало разве что желание как-нибудь отвязаться от этой дуры. Возможно, потому, что тема давно не являлась больной. Почему-то его намного сильнее задело обвинение в том, что он якобы фальшивит.
— Если тебе так хочется, давай проверим, — предложил он, демонстративно отворачиваясь и рассматривая вражеские позиции. — Только мне кажется, что для этого необязательно свистеть. Можно просто рот заткнуть. Когда ты молчишь, не так заметно, что дура.
К счастью, на этом перепалка закончилась — на площадку влетел, почти не касаясь ступеней, лично товарищ Пассионарио и первым делом одернул Хараму:
— Опять ты к Кантору пристаешь! Побьет он тебя когда-нибудь — и правильно сделает!
— Ха! — дерзко тряхнула волосами упрямая магичка и гордо отвернулась. А Кантор с закономерным злорадством вспомнил, что именно после той памятной сцены с обездвиживанием Пассионарио рассорился с Харамой и выставил из своей хижины. Что было лично Кантору очень приятно, ибо все зеваки оставили его в покое и побежали наблюдать более занимательное зрелище — публичную ссору любовников с традиционным выкидыванием вещей на улицу и нетрадиционными магическими спецэффектами.
— Кантор, Бандана, — тут же перешел к делу вождь и заступник, — спуститесь вниз, там вас Амарго ждет.
— Зачем? — с подозрением спросил Кантор, пытаясь как-то угадать это по лицу собеседника. Пассионарио был очень расстроен, непривычно серьезен, сильно нервничал и не далее получаса назад плакал. Может, конечно, он и нажаловался Амарго на недисциплинированного дезертира, но непохоже, чтобы у него нашлось время на все сразу. Помнится, сразу после выяснения отношений с Кантором предводитель отправился к Шеллару что-то спросить. И либо Шеллар его так чем-то расстроил, либо опять Эльвира поймала на вранье…
— План меняется, — кратко пояснил Пассионарио. — Он даст вам новые инструкции. И позиции будем менять. Сейчас я выступлю и всем объясню, почему и зачем. А вы бегом к Амарго. Кстати, товарищи, кто видел Торо?
Кантор подхватил винтовку и последовал за собратом по несчастью, утешая себя тем, что по крайней мере отвязался от Харамы. Приказ все еще казался подозрительным. Зачем товарищу Амарго могли понадобиться Кантор и Бандана? Единственное, что было у них общего, — так это, что командир не хотел их обоих видеть на поле боя. Но ничего, если он поодиночке не смог их удержать, то с обоими уж точно не справится.
Спустившись уровнем ниже и пробегая мимо дверей штаба, Кантор опять услышал возмущенный голос Гаэтано, который всячески костерил его величество Шеллара III за скудоумие, бестолковость, доверчивость и прочие грехи, его величеству никак не свойственные. На этом однородном фоне временами улавливались фразы прочих военачальников.
— Ворота заложить, хоть немного продержатся…
— Обстрел все-таки будет, надо срочно подсчитать, сколько людей мы сможем укрыть в подвалах…
— Стены нельзя оставлять голыми!
— На стенах все равно будет не так опасно, как во дворе.
— А я говорил, что надо было перетащить баллисты на южную сторону! Не полениться демонтировать, перенести по частям и собрать заново!
— Кто ж знал, что они понадобятся! И кто бы дал гарантию, что их соберут правильно?
— Патронов мало! Даже стрел надолго не хватит!
— Такое впечатление, что они знали! И нарочно вычистили склады, перед тем как сдать нам крепость!
— Кто-нибудь в курсе, насколько прочны эти летающие машины и насколько высоко они летят? Баллиста достанет?
— Учитывая точность наших баллист, это уже вопрос второй…
Все это было более чем странно. И в сочетании с подозрительным отсутствием ортанских боевых магов на своих местах навевало нехорошие предчувствия.
Неужели видения Пассионарио все-таки сбываются и король действительно… Но зачем? На подлость он еще способен, но на глупость…
Об этом Кантор и хотел спросить Амарго, но вокруг было полно лишних ушей, и пришлось умерить любопытство до более благоприятного случая.
Амарго ни слова не сказал о его бегстве из дворца и самовольном явлении туда, куда не следовало. Бандане приказал подождать у лестницы, а Кантора подвел к ближайшему окну, указал куда-то вдаль и задал странный вопрос:
— Видишь вон там между двумя деревьями офицера? Сможешь снять?
— Далековато. Зависит от прочности доспехов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
