в «облегчении участи нашего народа». Затягивая пояса и сокращая государственные расходы, он думал, что сможет справиться с инфляцией, ослабив поводья. Отмена таможенных пошлин и налогов на потребительские товары снизит цены и расширит торговлю, что, в свою очередь, как он надеялся, приведет к увеличению государственных доходов. Последовал беспрецедентный потребительский праздник. Семьи среднего и низшего класса бросились покупать цветные телевизоры, видеомагнитофоны и автомобили. Инфляция галопировала, а новая израильская валюта продолжала терять ценность. Но общественные настроения изменились диаметрально – от мрачной бережливости к повышению потребительского спроса, что также увеличило налоговые поступления государства. До того как Аридор ввел в действие свою экономическую политику, казалось, что Likud проиграет выборы, назначенные на лето 1981 года, но теперь у Бегина появился новый шанс остаться у власти.
На протяжении 1980-х и в начале 1981-го Бегин, казалось, утратил энергию, необходимую для работы в качестве премьер-министра. Он перенес легкий инсульт и приступы депрессии. Но никто не осмелился публично говорить о состоянии его здоровья. В апреле 1981 года после успеха Аридора состоялись выборы в Histadrut. К всеобщему удивлению, Likud превратилась в силу, с которой все еще нужно было считаться. Она получила 25 % голосов, поданных в бастионе левых. Бегин в мгновение ока оправился и начал энергичную кампанию. Хотя общественные собрания теперь считались устаревшими, Бегин вернулся на городские площади и в массы и черпал поддержку и энергию в проявлениях энтузиазма, с которым его приветствовали по всей стране.
Бегин без колебаний выпустил из бутылки джинна межобщинной вражды и использовал его, не задумываясь, как средство политического подстрекательства. Уровень подстрекательства против Альянса и его демонизации в этой кампании со словесным насилием, которое иногда перерастало в физическое против представителей Альянса, был беспрецедентным. Из-за враждебного поведения сторонников Likud активистам Альянса было трудно проводить предвыборные собрания в городах развития и на окраинах городов. Кульминацией стал массовый митинг, состоявшийся накануне выборов на площади Царей Израиля (ныне площадь Рабина) в Тель-Авиве. Описав одно движение как «красное», которое приведет Советский Союз в Израиль, а террористов – в Иудею и Самарию, а другое – как «бело-голубое», защитника родины, Бегин ухватился за глупое замечание, сделанное на предвыборном митинге сторонников партии, прошедшем в том же месте накануне вечером. Выступавший назвал сторонников движения Likud словом Tshachtshachim (уничижительный эпитет для марокканцев[233]). Слетевшие с уст Бегина слова выступавшего стали символом уничижительного отношения левых к евреям мизрахи, и он призвал своих последователей привести на участки своих друзей и в массовом порядке проголосовать за Likud, чтобы стереть это оскорбление в адрес целой части израильского населения. Его слова были встречены бурными аплодисментами в поддержку Likud и ненавистью к левым.
За несколько недель до выборов, в июне 1981 года, израильские ВВС уничтожили иракский ядерный реактор Osirak. Решение разбомбить реактор, в то время казавшееся рискованным и, возможно, даже ненужным, было смелым со стороны Бегина, и, оглядываясь назад, мало кто сомневается, что оно хорошо послужило всему миру. Во время смены правительства в 1977 году Рабин проинформировал Бегина о сообщениях разведки, свидетельствующих о том, что иракцы строят ядерный реактор с помощью Франции. Попытки остановить строительство реактора дипломатическим путем и диверсиями не увенчались успехом. Тем временем разразилась ирано-иракская война, и иранцы попытались разбомбить реактор, причинив лишь незначительный ущерб. Бегин считал ядерное оружие в руках вражеского государства экзистенциальной угрозой Израилю, который был чрезвычайно уязвимым из-за своей небольшой территории. В конфиденциальном письме Бегину лидер оппозиции Шимон Перес, будучи наслышан о плане бомбардировки реактора, предостерег от нее. Он рассматривал это как угрозу отношениям Израиля с Соединенными Штатами и Египтом.
Бегин знал о рисках атаки на реактор, но утверждал, что прогнозируемый риск для Израиля, если он не нападет, намного выше. Он боялся, что, если Альянс выиграет выборы, реактор останется стоять. Решение атаковать было непростым, и в оборонном ведомстве Израиля существовали разные мнения. Также не было никаких гарантий, что операция удастся. В итоге операция прошла успешно, без потерь. В ответ США задержали поставку военных самолетов в Израиль, но в остальном отношения между странами не пострадали. Садат, которого израильский посол проинформировал об операции и причинах ее проведения Бегином, отнесся к этому снисходительно. Успех способствует успеху, тем более что тиранический режим Саддама Хусейна не очень приветствовался на Ближнем Востоке. Перес обвинил Бегина в использовании атаки на иракский реактор в качестве формы предвыборной агитации. В ответ Бегин обнародовал конфиденциальное письмо Переса и изобличил его. Бегин разрушил реактор не для того, чтобы получить бонусы на выборах, но впоследствии использовал успех операции как дополнительное оружие в предвыборном арсенале.
Начало второго срока: ливанская война и преобразование израильского общества
Приближались выборы, состоявшиеся в конце июня 1981 года. Likud сохранила преимущество в одно место (48–47), что позволило Бегину представить правительство, поддерживаемое 61 депутатом Кнессета (из 120). Эта незначительная победа явилась доказательством того, что поворот в 1977 году не был случайным событием, а отражал глубокие политические и социальные перемены. Арье Наор, секретарь первого правительства Бегина, проанализировал результаты следующим образом: «Новый мир символов Израиля, основанный на наследии религии и веры, уходит корнями в новое поколение государства. Светское мировоззрение и идеи территориального компромисса Альянса чужды этому поколению, большая часть которого выросла в реальности Великого Израиля»[234].
Первый срок полномочий Бегина завершился на позитивной ноте. Мирный договор с Египтом снабдил Бегина мантией человека мира, решительного лидера, способного принимать трудные решения. Бомбардировка иракского реактора стала еще одним доказательством его лидерских способностей и решимости. Для его сторонников расширение строительства поселений стало дополнительным успехом. Другим в списке достижений его правительства был проект восстановления городских окраин. Перед выборами 1977 года Бегин пообещал, что в случае избрания примет меры по реконструкции обездоленных районов Израиля. Данный проект финансировался не из государственного бюджета, а за счет пожертвований еврейской диаспоры. Призыв Бегина к еврейским общинам всего мира помочь победить бедность в Израиле был воспринят тепло. Вместо того чтобы передать проект и его средства обычным группам, таким как Еврейское агентство, был установлен прямой контакт между жертвователями и бедным кварталом или городом развития, которые получат средства. Вовлечение евреев диаспоры в проект помогло укрепить связи между основными благотворителями и израильскими правыми, но, помимо того, это предприятие имело важное значение для возобновления солидарности между общинами диаспоры и Израилем и сближения благотворителей-ашкенази с мизрахи – жителями окраин. Проект восстановления жилых кварталов был направлен на повышение качества жилья и сокращение уровня перенаселенности. Также были предприняты попытки
