Выражение его лица быстро изменилось, и он с удовольствием съел всю лепешку.
— Довольно! Довольно! — со смехом воскликнул эльф. — Ты съел достаточно для дневного перехода.
— Я думал, это что-то вроде крама, который люди Дейла пекут для путешествий в диких местах, — пояснил гном.
— Так и есть, — согласился эльф. — Но мы называем его лембас, или путевой хлеб, он подкрепляет лучше, чем любая пища людей, и к тому же гораздо вкуснее твоего крама.
— Верно, — сказал Гимли. — Он вкуснее медовых лепешек Беорнингов, а это очень высокая похвала: нет лучше пекарей, чем Беорнинги, но они не очень охотно угощают своими лепешками путешественников в наши дни. Вы гостеприимные хозяева!
— И все же мы просим вас беречь эту еду, — сказали эльфы. — Ешьте понемногу и только когда захотите. Эти лепешки будут служить вам, когда все остальное кончится. Они много дней сохраняют свежесть, если их не ломать и держать завернутыми в листья, как мы их вам принесли. Одна лепешка может дать силы для дневной работы даже высокому человеку из Минас-Тирита.
Затем эльфы раздали всем путникам принесенную ими одежду — плащи с капюшонами, сшитые точно по мерке из легкой и теплой шелковистой ткани, которую ткут галадримы. Трудно было определить цвет плащей: в тени деревьев они казались серыми, как сумерки, но при движении или если на них падали лучи света, они становились зелеными, как листва в густом лесу, или коричневыми, как вспаханное поле ночью, или темно-серебряными, как вода при свете звезд. Каждый плащ скреплялся у шеи брошью в виде листа, зеленого, с серебряными прожилками.
— Это волшебные плащи? — спросил Пиппин, удивленно глядя на них.
— Не знаю, что вы имеете в виду, — ответил предводитель эльфов. — Это отличная одежда, и сделана она из хорошей ткани. Это обычная эльфийская одежда, если вы это имеете в виду. Лист и ветвь, вода и камень в сумерках — у нее цвет этих прекрасных вещей в Лориэне, который мы так любим, и мы вкладываем мысли о том, что любим, в то, что делаем. Это одежда, а не латы, и она не отразит меч или стрелу. Но она будет хорошо служить вам: ее легко носить, она в холод согреет вас, а в жару в ней прохладно. И она спрячет вас от вражеского глаза, когда будете идти среди камней или деревьев. Владычица действительно любит вас! Она сама со своими служанками ткала эту ткань, и никогда раньше не давали мы чужестранцам нашу одежду.
После завтрака отряд попрощался с лужайкой у фонтана. На сердце у всех было тяжело: это прекрасное место стало для них вторым домом, хотя они и не могли сосчитать, сколько дней и ночей провели здесь. Друзья стояли у белой воды, глядя, как она блестит в солнечном свете, когда к ним подошел Халдир. Фродо с радостью приветствовал его.
— Я вернулся с северной границы, — сказал эльф, — и теперь вновь назначен вашим проводником. Долина Димрилл полна облаков дыма, а Горы беспокойны. В глубине же земли слышны раскаты грома. Если кто-то из вас собирался вернуться на Север, домой, то больше не сможет идти этим путем. Но идемте! Теперь ваша дорога лежит на Юг.
Они пошли через Карас-Галадон, зеленые тропы были пусты, но в кронах деревьев раздавались голоса и пение. Путники шли молча. Наконец Халдир привел их на южный склон холма к белому мосту: они перешли его и покинули город эльфов. Затем они свернули с мощеной дороги и направились по тропе, которая вела в глубь рощи маллорнов, на юго-восток, к берегам Великой реки.
К полудню они прошли около десяти миль и перед ними оказалась высокая зеленая стена. За ней деревья кончились, и путники увидели перед собой длинную лужайку со сверкающей травой, усеянной золотыми эланорами. Лужайка узким языком тянулась между яркими полосами: справа, к западу, сверкала Сильверлоуд, слева, к востоку, катила свои широкие воды Великая река, темная и глубокая. На дальнем берегу к югу, насколько хватало глаз, тянулись леса, но берега были мрачными и обнаженными. Ни один маллорн не поднимал своей золотой кроны за пределами Лориэна.
На берегу Сильверлоуд, недалеко от слияния двух рек, был устроен причал из белого камня и белого дерева. Здесь стояло много лодок и барж. Одни, ярко раскрашенные, сверкали золотом и серебром, но большинство других были белыми или серыми. Для путешественников подготовили три маленькие серые лодки, и эльфы сложили в них вещи. К тому же в каждую лодку положили по три мотка веревки, тонкой, но очень прочной, шелковистой на ощупь и серой, как плащи эльфов.
— Что это? — спросил Сэм, поднимая один моток, лежавший на берегу.
— Веревка, разумеется, — ответил эльф в лодке. — Никогда не путешествуйте без веревки! А эта длинная, прочная и легкая. Она может оказаться очень нужной.
— Можешь не говорить мне этого! — сказал Сэм. — Я в этот раз забыл веревку и до сих пор беспокоился. А из чего она сделана? Я кое-что смыслю в ее изготовлении, это, так сказать, у нас семейное дело.
— Она сделана из хитлейна, — объяснил эльф, — но сейчас нет времени рассказывать, как ее делать. Если бы мы знали, что тебя интересует это ремесло, мы бы научили тебя многому. А теперь — увы! Если ты не вернешься к нам позже, то придется удовлетвориться нашим подарком. Пусть он хорошо послужит тебе!
— Пора! — позвал Халдир. — Все готово. Садитесь в лодки! Но вначале будьте осторожны.
— Прислушайтесь к этому, — сказал другой эльф. — Эти лодки легкие, прочные и устойчивые. Таких ни у кого нет. Они не утонут, даже если их нагрузить до краев. Но ими нужно править умело. Стоило бы вначале попробовать управляться с ними здесь, у причала, прежде чем попадете в течение.
Отряд разместился так: Арагорн, Фродо и Сэм сели в одну лодку, Боромир, Мерри и Пиппин — в другую, в третьей были Леголас и Гимли, которые крепко сдружились. В этой последней лодке сложили большинство груза. У лодок были короткие весла с широкими лопастями в форме листьев. Когда все было готово, Арагорн направился вверх по течению Сильверлоуд. Течение было быстрое, и они передвигались медленно. Сэм сидел в лодке, ухватившись за борта, и с тоской глядел на берег. Солнце, отражаясь в воде, слепило ему глаза. Когда они проплывали мимо зеленой полосы луга, деревья спустились к самой воде. Повсюду осыпались золотые листья и плыли по пенистой воде. Воздух был чист и спокоен, стояла тишина, только высоко в небе пели жаворонки.
Река повернула, и навстречу им вдруг гордо выплыл огромный лебедь. Вода пенилась по обе стороны его изогнутой шеи. Клюв его сверкал, как расплавленное золото, а глаза светились, словно драгоценные камни, большие белые крылья были приподняты. Когда он подплыл ближе, послышалась музыка. И тут все увидели, что это — ладья, искусно построенная эльфами в форме лебедя. Два эльфа, одетые в белое, сидели за черными веслами. В ладье находился Келеборн, рядом с ним стояла Галадриэль, высокая и белая, с венком из золотых цветов на голове. В руках она держала арфу и пела. Печально и мягко звучал ее голос в прохладном чистом воздухе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
