Галадриэль до краев наполнила чашу водой из ручья, дохнула на воду и, когда она успокоилась, заговорила.
— Это зеркало Галадриэль, — сказала она. — Я привела вас сюда, чтобы вы взглянули в него, если захотите.
Воздух был тих, лощина темна и глубока. Владычица рядом с ними, высокая и бледная.
— Зачем нам смотреть и что мы увидим? — спросил Фродо, охваченный благоговейным страхом.
— Я могу приказать зеркалу открыть многое, — ответила она, — и некоторым могу показать то, что они желают видеть. Но зеркало также показывает и непрошеное, и эти картины часто более неожиданны и ценны, чем то, что мы хотим увидеть. Что вы увидите, если зеркалу дать свободу, я не могу сказать. В нем может явиться прошлое, настоящее и то, что еще не произошло. Но то, что показывает зеркало, даже мудрейший не всегда может объяснить. Хотите посмотреть?
Фродо не ответил.
— А ты? — спросила она, оборачиваясь к Сэму. — Я думаю, именно это ваш народ считает волшебством, хотя не совсем ясно понимаю, что вы имеете в виду: иногда вы этим же словом называете козни врага. Но это, если хочешь, волшебство Галадриэль. Разве тебе не хотелось увидеть эльфийское волшебство?
— Хотелось, — ответил Сэм, немного дрожа от страха и любопытства. — Я взгляну, Владычица, если вам угодно… Хочется хоть глазком взглянуть, что там, дома, — повернулся он к Фродо. — Кажется, целый век прошел с тех пор, как я ушел из него. Только что я тут увижу, звезды одни или еще что-то, чего не пойму…
— А может, и поймешь. — Владычица тихо рассмеялась. — Ну, гляди. Только не притрагивайся к воде.
Сэм взобрался на подставку и склонился над чашей. Вода казалась тяжелой и темной. В ней отражались звезды.
— Только звезды, как я и думал, — сказал Сэм. Потом удивленно ахнул: звезды исчезли. Будто с воды сдернули темную вуаль. Зеркало посерело, потом стало ясным. Светило солнце, и ветви деревьев раскачивались на ветру. Но прежде чем Сэм смог разобрать, что видит, свет померк. Теперь перед ним возникло бледное лицо Фродо, который спал под большим темным утесом. Потом он увидел самого себя идущим по тусклым коридорам и взбирающимся по бесконечным винтовым лестницам. Внезапно он понял, что ищет что-то крайне нужное, но что именно, он не знал. Изображение изменилось, будто в сновидении, и он снова увидел деревья. Но на этот раз они были не так близко, и он смог разглядеть, что происходит: ветви раскачивались вовсе не от ветра, они падали на землю, будто обламываясь. — Ой! — испуганно воскликнул он. — Это, кажется, Тэд Сэндимен спиливает деревья! Нельзя этого делать, это та самая аллея за мельницей, что затеняет дорогу в Приречье. Если бы только он мне попался, этот Тэд, я бы ему показал!
Но тут Сэм заметил, что старая мельница исчезла и на ее месте стоит большое здание из красного кирпича. В нем и около него сновали люди. Поблизости дымила высокая красная труба. Черные клубы дыма постепенно затянули поверхность зеркала.
— Какая-то дьявольщина происходит в Уделе, — сказал Сэм. — Элронд недаром хотел отослать назад господина Мерри. — Неожиданно Сэм вскрикнул и отскочил. — Я не могу здесь оставаться, — словно в беспамятстве сказал он. — Мне нужно домой. Вся Бэгшот-Роу перекопана, а мой бедный старик тащит свои пожитки в тачке вниз по Холму. Я должен вернуться домой!
— Ты не можешь вернуться домой один, — промолвила Владычица. — Ты ведь не собирался возвращаться домой без хозяина до того, как заглянул в зеркало. А ведь ты и без него знал, что в Уделе могут случиться неприятности. Вспомни, что зеркало показывает многое, и не все из этого сбывается. Некоторое, может, никогда и не сбудется, если только тот, кто увидел это будущее, не свернет с истинной дороги, чтобы предотвратить увиденное. Зеркало опасный советчик.
Сэм уселся на землю, обхватив голову руками.
— Лучше бы я не приходил сюда. Больше не хочу никакого волшебства, — сказал он и замолчал. Через некоторое время он снова заговорил, стараясь подавить слезы: — Нет, я вернусь домой только долгой дорогой и вместе с господином Фродо или не вернусь вообще. Если то, что я видел, окажется правдой, кому-то придется плохо!
— Хочешь теперь ты посмотреть, Фродо? — спросила Владычица Галадриэль. — Тебе, кажется, и без эльфийского волшебства хорошо?
— Вы советуете мне посмотреть? — спросил Фродо.
— Нет, — ответила она. — Я вообще ничего тебе не советую. Ты можешь увидеть и плохое и хорошее. И то, что увидишь, может оказаться для тебя полезным, а может — и нет. Видеть — это и хорошо и опасно. Но я думаю, Фродо, что у тебя хватит храбрости и мужества, иначе я не привела бы тебя сюда. Поступай как хочешь.
— Я посмотрю, — сказал Фродо.
Он взобрался на подставку и наклонился над темной водой. Зеркало тут же прояснилось, и он увидел сумеречную землю. На фоне бледного неба в отдалении возвышались горы. Длинная серая дорога терялась вдали. На ней показалась маленькая фигура, вначале еле различимая; она медленно приближалась и становилась все больше и отчетливей. Неожиданно Фродо понял, что фигура напоминает ему Гэндальфа. Он чуть было не позвал мага громко по имени, но тут увидел, что фигура одета не в серое, а в белое, в руке у нее белый посох. Голова ее была наклонена, и Фродо не смог разглядеть лица, вот фигура миновала поворот дороги и исчезла. Больше в зеркале ее не было видно. Фродо не мог понять: видел ли он сейчас Гэндальфа в одном из его прошлых путешествий или это был Саруман.
Картина изменилась. На короткий миг, но очень ясно он разглядел Бильбо, безостановочно расхаживающего по своей комнате. Стол был завален грудами бумаг, за окном шумел дождь.
Затем картины стали быстро сменять друг друга.
Фродо каким-то образом знал, что все это отрывки великой истории, в которую он оказался вовлечен. Туман рассеялся, и перед ним возникла картина, какой он прежде никогда не видел. Это было Море. Опустилась Тьма. Море вскипело яростным штормом. Потом он снова увидел солнце, кроваво-красным пятном проглядывающее сквозь разрывы в облаках, увидел черные очертания большого корабля с изорванными парусами, который плыл на запад. Затем появилась широкая река, текущая через многолюдный город… И снова корабль с черными парусами, но на этот раз уже было утро, и вода блестела на солнце, а на флагах корабля сверкала эмблема — Белое дерево. В клубах дыма и пламени завязалась битва, и вновь солнце утонуло в кроваво-красной мгле, и в этой мгле вдаль уходил маленький корабль, мерцая огнями… Все исчезло. Фродо вздохнул и решил, что все окончилось.
Но вдруг зеркало снова потемнело, словно превратившись в темную глубокую пропасть, и Фродо взглянул в эту пустоту. В черной бездне возник Глаз. Он медленно увеличивался, пока не заполнил собой всю поверхность чаши. Он был так ужасен, что Фродо застыл на месте, не в состоянии ни крикнуть, ни отвести взгляда. Вокруг Глаза пылал ореол огня, а сам был желтый, как у кошки, внимательный и пронзительный, и черный зрачок зиял в нем как бездонная пропасть, как окно в ничто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
