— Добро пожаловать в Карас-Галадон! — сказал он. — Это — город галадримов, где живут Владыка Келеборн и Галадриэль, Владычица Лориэна. Но здесь мы войти не сможем — ворота города не выходят на север. Нам нужно обогнуть стену и войти с южной стороны, а путь неблизкий: город велик.
По внешнему краю рва шла дорога, вымощенная белым камнем. Они пошли по ней к западу; слева от них, как зеленый холм, возвышался город; ночь сгущалась, и на холме загоралось все больше огней, пока его весь, казалось, не усеяли звезды. Путники перешли белый мост и увидели большие ворота города; высокие и прочные, освещенные множеством фонарей, они выходили на юго-запад. Ворота были расположены между частично перекрывавшими друг друга концами стены.
Халдир постучал и что-то произнес, ворота беззвучно растворились, но Фродо не увидел стражников. Путешественники прошли, и ворота закрылись за ними. Они оказались в глубоком проходе между концами окружающей город стены. Быстро пройдя его, они вошли в Город Деревьев. Вокруг не было видно ни одного жителя, ничья нога не ступала на дорогу; однако повсюду вокруг путников звенело множество голосов. Далеко наверху холма они слышали звуки пения, падающие с высоты, словно мягкий дождь на траву.
Путники прошли множество тропинок и бессчетных лестниц и наконец поднялись на вершину холма, где посреди широкой лужайки сверкали струи фонтана. Они освещались серебряными фонариками, свисающими с ветвей деревьев, и падали в серебряный бассейн, из которого вытекал белый ручей. На южной стороне лужайки росло самое высокое дерево, его огромный гладкий ствол блестел серым шелком; он уходил высоко вверх, туда, где начинались могучие нижние ветви, окутанные темными облаками листьев. Рядом стояла широкая белая лестница, и у ее подножия сидели три эльфа. Заметив путников, они встали, и Фродо увидел, что они высокие, в серых кольчугах и длинных белых плащах, накинутых на плечи.
— Здесь живут Келеборн и Галадриэль, — сказал Халдир. — Они желают с вами побеседовать. Поднимитесь к ним.
Один из эльфов-стражников дунул в маленький рог, раздался чистый звук, и в ответ трижды пропел рог наверху.
— Я пойду первым, — сказал Халдир. — Следом пойдет Фродо, за ним Леголас. Остальные могут идти в любом порядке. Тем, кто не привык к таким лестницам, придется подниматься долго, но вы можете отдыхать в пути.
Медленно взбираясь, Фродо миновал множество флетов; они находились с разных сторон дерева, а некоторые держались прямо на его стволе, так что лестница проходила сквозь них. Высоко над землей он оказался на широком талане, похожем на палубу большого корабля. На нем был сооружен дом, такой просторный, что мог бы служить усадьбой для людей на земле. Фродо вошел в него вслед за Халдиром и оказался в овальном чертоге, в центре которого проходил ствол гигантского маллорна, уже сузившийся у вершины, но все еще возвышающийся мощной колонной.
Чертог заливал мягкий свет; стены отсвечивали серебристо-зеленым цветом, потолок — золотом. Здесь собралось множество эльфов. У ствола дерева на двух тронах под пологом живой ветви сидели рядом Келеборн и Галадриэль. Они встали, чтобы приветствовать своих гостей — так было принято у эльфов, даже если они могущественные короли. Они оба были очень высокого роста, величественны и прекрасны. Одежда их сверкала белизной; волосы Владычицы сияли темным золотом, а волосы Владыки, длинные и яркие, — чистым серебром. Время, казалось, было не властно над их обликом, разве что в глубине их глаз, сверкавших, как острия копий в звездном свете, и бездонных, таилась глубокая память прошлых лет.
Халдир подвел к ним Фродо, и Владыка приветствовал его на своем языке. Галадриэль не сказала ни слова, но долго глядела ему в лицо.
— Садись рядом со мной, Фродо из Удела! — сказал Келеборн. — Когда войдут остальные, мы поговорим вместе.
Каждого путника он вежливо приветствовал, называя по имени.
— Добро пожаловать, Арагорн, сын Араторна! — сказал он. — Тридцать восемь лет прошло с той поры, как ты пришел в нашу землю, и эти годы тяжким бременем легли на тебя. Но конец близок, каким бы он ни был — добрым или злым. Отбрось свою заботу на время! Здравствуй, сын Трандуила! Слишком редко мои родственники с Севера посещают нас. Приветствую тебя, Гимли, сын Глоина! Давно не видели мы потомков Дурина в Карас-Галадоне. Но сегодня мы нарушим наш древний закон. Пусть это будет знаком того, что, хоть мир сегодня темен, близки дни, когда восстановится дружба между нашими народами!
Гимли низко поклонился.
Когда все гости сели, Владыка снова оглядел их.
— Здесь восемь, — заметил он. — Выступили же девять: так сказал вестник. Но может, Совет изменил решение и мы об этом не знаем. Элронд далеко, между нами лежит Тьма, и весь этот год Тени становятся все длиннее.
— Нет, Совет не менял решения, — сказала Владычица Галадриэль, заговорив впервые за все время. Голос ее звучал чисто и мелодично, но глубже, чем обычный женский голос. — Гэндальф Серый выступил вместе с отрядом, но не перешел границ нашей земли. Скажите нам, где он: я очень хочу поговорить с ним. Но я не могу видеть его, пока он не вступил в пределы Лотлориэна: серый туман сомкнулся вокруг него, пути его и мысли скрыты от меня.
— Увы! — вздохнул Арагорн. — Гэндальф Серый пал в Тень. Он остался в Мории и не сумел спастись.
Все эльфы горестно воскликнули.
— Злая весть, — проговорил Келеборн, — самая злая за все долгие годы горестей. — Он повернулся к Халдиру: — Почему мне об этом ничего не сказали? — спросил он на эльфийском языке.
— Мы не говорили с Халдиром о наших делах и целях, — сказал Леголас. — Вначале мы были слишком уставшими, и опасность была рядом, а потом мы немного отвлеклись от своего горя, идя по дорогам прекрасного Лориэна.
— Но горе наше велико, и утрата невосполнима, — произнес Фродо. — Гэндальф был нашим проводником, он провел нас через Морию; и когда на спасение уже не оставалось надежды, он спас нас, но сам погиб.
— Расскажите нам обо всем! — велел Келеборн.
И Арагорн рассказал, что произошло при переходе через Карадрас и в последующие дни; он говорил о Балине и его книге, о сражении в зале Мазарбул, об огненной расселине и узком мостике, и о появлении Ужаса.
— Это было Зло Древнего мира, с таким я еще не встречался, — сказал Арагорн. — Оно было одновременно тенью и пламенем, сильным и ужасным.
— Это был Балрог из Моргота, — кивнул Леголас, — самое гибельное Зло для эльфов, кроме Того, кто обитает в башне Тьмы.
— Да, я видел на мосту то, что является в самых мрачных кошмарах, я видел Погибель Дурина, — тихо произнес Гимли, и в глазах его стоял ужас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
