Но Гитлер все еще не был уверен, что 10-й армии удастся длительное время обороняться на занимаемом рубеже. Он опасался также новых высадок союзников в Северной Италии. Немцы не замечали, что противник не предпринимал высадок в районах, находившихся за пределами радиуса действия его истребительной авиации. Кроме того, немецкому командованию не могло быть известно, что у союзников еще не было единого мнения о целях итальянской кампании и о численности сил, которые здесь следовало использовать. Вследствие этого группа армий Роммеля после разоружения итальянцев в Северной Италии и прояснения обстановки была оставлена севернее Апеннин и получила задачу подготовиться к удержанию Северной Италии и взять на себя оборону западного и восточного побережья на значительную глубину. После После перемещения штаба группы армий «Б» во Францию эта задача была возложена на 14-ю армию.
В то время как 10-я армия вела бои в Южной Италии, на севере силами и дивизий проводилась основательная подготовка нового оборонительного рубежа. На побережье Тирренского моря было намечено подготовить береговую линию обороны от Приморских Альп через Геную, Ливорно до Пьомбино. Мощные узлы обороны предполагалось создать вокруг Генуи, у Специи, по обе стороны устья реки Арно и в районе Ливорно. Противотанковые заграждения и доты сооружались организацией Тодта{40}, полевые укрепления – выделенными для обороны побережья частями. Апеннинский оборонительный ребеж, который должен был явиться последней, решающей преградой на пути наступления противника, примыкал южнее Специи к Лигурийскому морю и проходил по гребню Апеннин до Пезаро на побережье Адриатики. Сооружение его было начато в августе, однако в планировке была допущена серьезная ошибка, которая не могла впоследствии не сказаться. Вся оборонительная полоса была оборудована на передних скатах гор, в результате чего оборона могла быть легко обнаружена и подавлена противником; это также чрезвычайно усложняло и без того трудное в горных условиях маневрирование резервами и снабжение обороняющихся войск.
Чтобы обеспечить левый фланг Апеннинского рубежа, было подготовлено для обороны и Адриатическое побережье, особенно на участке между Пезаро и устьем реки По. Далее линия прибрежных укреплении с основными узлами обороны в районах Триеста, Полы и Фиуме тянулась до самой югославской границы. Кроме собственных дивизий, 14-я армия к тому времени уже могла использовать подразделения новой, находившейся в стадии формирования армии Муссолини, вкрапливая отдельные итальянские батальоны и батареи в немецкие части.
14– я армия еще в течение нескольких месяцев оставалась в Северной Италии, передав, однако, несколько дивизии 10-й армии, которой предстояло в ближайшее время вести в одиночку тяжелые бои.
Были проведены также мероприятия по обеспечению в любом случае быстрого сосредоточения сил в пунктах возможных высадок противника. Этими мероприятиями объясняется, в частности, и тот факт, что, когда противник в январе 1944 г. предпринял высадку в районе Неттунии, у образовавшегося плацдарма поразительно быстро оказалось значительнее количество немецких войск.
Кессельрннг по-прежнему был убежден, что путем решительной обороны все-таки удастся задержать противника южнее Рима на длительное время. Поэтому уже в конце сентября он отдал распоряжение о подготовке оборонительных позиций на рубеже Гарильяно, Миньяно, верхнее течение реки Вольтурно, горный массив Майелла, река Сангро. Работы осуществлялись силами немецких строительных батальонов под руководством специально созданного штаба. Итальянское фашистское правительство передало в распоряжение этого штаба итальянские строительные подразделения, сыгравшие вместе с завербованным немцами местным населением немаловажную роль в подготовке этого рубежа.
Основные работы велись на наиболее вероятных направлениях ударов танковых и моторизованных частей противника. Их приходилось опасаться не только на побережье Адриатики, но главным образом на южном участке фронта, где дороги Виа Аппиа и Виа Казилина открывали путь к Риму. Решающее значение приобретал горный проход между господствующими высотами вблизи Миньяно. В случае его потери предполагалось еще раз остановить противника на мощной оборонительной позиции, прикрываемой с фронта рекой Рапидо, а с флангов – горами по обе стороны Кассино.
Наряду с этими приготовлениями необходимо было усилить 10-ю армию, чтобы она смогла выполнить свою новую задачу – решительно оборонять намеченный рубеж. С этой целью из состава 14-й армии на основные участки новой оборонительной позиции были переброшены первоначально три дивизии, принявшие также участие в ее оборудовании.
К середине октября 10-я армия оборонялась на реке Вольтурно севернее Неаполя, а на восточном побережье удерживала позиции за рекой Биферно, которые она намеревалась оборонять по возможности дольше, чтобы выиграть время для сооружения нового оборонительного рубежа. Командование армии намеревалось отойти на этот рубеж не раньше 1 ноября, считая свое намерение вполне реальным. На южном участке американцы, как и предполагалось. стали оказывать давление вдоль Виа Казилина в направлении Миньяно. Наступавшая крупными силами 5-я американская армия вынуждала 14-й танковый корпус постепенно отходить назад. Ведя ожесточенные арьергардные бои, корпус к началу ноября отошел на подготовленный новый рубеж. 5 ноября американская армия, состав которой тем временем увеличился до пяти американских и трех английских дивизий, подошла к реке Гарильяно и к господствующим над Миньяно высотам.
Английская армия, действовавшая на Адриатическом побережье, предоставила 76-му танковому корпусу более длительную передышку. К середине октября Монтгомери подготовил свои силы к планомерному наступлению с рубежа Термоли, Кампобассо, не надеясь больше на возможность сломить неуклонно крепнущее немецкое сопротивление отдельными разрозненными действиями. Сильные затяжные ливни осложняли задачу английских войск. В то же время немецкие арьергарды вели боевые действия весьма умело. Они использовали для обороны труднодоступные горные деревни, которые затем при отходе уничтожались. В результате преследовавшим их англичанам [негде было укрываться от разбушевавшейся стихии. Короткие контратаки местного характера непрерывно задерживали продвижение противника, заставляя последнего бросать в бой крупные силы. Гористая местность также сильно затрудняла действия английских дивизий. Лишь 8 ноября наступавший по более равнинной местности правофланговый корпус вышел к реке Сангро, левый же его сосед значительно отстал.
Ход кампании продолжал вызывать в рядах обеих союзных армий довольно сильное разочарование. Когда они в середине октября вышли на рубеж реки Вольтурно, им в качестве ближайшей цели, которую нужно было достигнуть еще до начала зимы, была поставлена задача выйти к важной пересекающей полуостров коммуникации Пескара – Авеццано – Рим. И вот уже наступил ноябрь, а они еще находились перед очередной, очень сильной позицией, оборудованной на труднодоступной местности и, без сомнения, оборонявшейся более крупными силами, чем все предыдущие. Английские войска, по собственному признанию их командующего, серьезно устали; кроме того, давали себя знать значительные потери, понесенные армией со времени высадки, особенно не хватало пехотных офицеров.
К моменту отхода на новый оборонительный рубеж 10-я армия располагала семью дивизиями, три из которых на узком западном участке фронта сдерживали американцев, а четыре другие на более широком восточном участке вели боевые действия против англичан. Командование немецкими войсками на Юго-Западе держало две танковые дивизии в резерве, так как ему постоянно приходилось считаться с возможностью высадок противника в тылу, особенно на Западном побережье. Соотношение сил внешне казалось не так уж неблагоприятным. 5-я американская армия состояла из семи пехотных и одной бронетанковой дивизий, 8-я английская армия – из четырех пехотных и одной бронетанковой дивизий. Однако дивизии противника насчитывали по девять батальонов, а немецкие – всего по шесть, американские и английские батальоны были полностью укомплектованы, немецкие же здесь, как и в России, хронически страдали от нехватки пополнения. Понесенные потери почти никогда не восполнялись своевременно, и в результате батальоны численностью в 300 – 400 человек уже в течение ряда лет являлись большой редкостью. Только в живой силе противник имел по меньшей мере трехкратное превосходство; по количеству же артиллерии и боеприпасов оно было еще более ощутимым, а в воздухе, по существу, граничило с абсолютным господством. Воздушная разведка немецкой стороны была почти немыслимой. Передвижения на переднем крае и в тылу в дневное время представлялись возможными лишь при особо неблагоприятной для действий авиации погоде. Переброску резервов и подвоз приходилось осуществлять в ночное время.
