Здесь очень быстро сложилась чрезвычайно напряженная обстановка. С начала января целый ряд признаков вызывал у командования немецкими войсками на Юго-Западе подозрение, что противник готовит новую высадку в тылу немецких войск на побережье Тирренского моря. В районе Неаполя было отмечено сосредоточение судов противника общим тоннажем примерно 400 тыс. брт. Напрашивалось предположение, что командование противника намеревается с помощью глубокого обходного маневра избежать необходимости прорывать позиции немецких войск фронтальным ударом. О месте ожидаемой атаки командование армии могло лишь догадываться. Противник с одинаковым успехом мог высадиться либо непосредственно за линией фронта, либо вблизи Рима, к юго-западу от него, либо еще дальше к северу. Сильные удары с воздуха, нанесенные 21 и 22 января по немецким коммуникациям между Римом и оборонительным рубежом на реке Гарильяно, могли бы служить подтверждением этих замыслов противника, если бы не предпринятое им одновременно против южного фланга 10-й армии крупное наступление, с которым немецкое командование связывало интенсивные действия авиации противника. В то же время господство противника в воздухе исключало всякую возможность проведения воздушной разведки в направлении Неаполя.
В результате 6-му американскому армейскому корпусу удалось в 2 часа утра 22 января совершенно неожиданно высадиться в районе Анцио, Неттуния. С трудом сохранявшиеся в течение предыдущих недель в резерве две дивизии, которые предназначались для отражения внезапных высадок противника, были по настоянию 10-й армии незадолго перед этим брошены на южный фланг обороны, и теперь, кроме двух батальонов и нескольких стационарных береговых батарей, немецкое командование не имело никаких сил, которые можно было бы использовать против высадившегося противника. Последнему в таких условиях, чтобы добиться решающего успеха, способного поставить под угрозу всю оборону 10-й армии, нужно было лишь действовать смело и решительно. Вместо этого противник начал планомерно укреплять захваченный плацдарм, на котором в последующие дни осуществлялась высадка 55-тысячного корпуса. Полученная благодаря этому передышка была использована немецким командованием для того, чтобы сначала наспех созданными маршевыми частями, быстрое сосредоточение которых в наиболее угрожаемых пунктах было продумано во всех подробностях и осуществлялось по условному сигналу, а затем срочно переброшенными из состава 10-й армии частями кое-как создать оборону вокруг плацдарма противника. Кроме того, в течение 10 дней были переброшены две дивизии из Северной Италии и по одной из Франции и с Балкан; несмотря на полное господство противника в воздухе, эти соединения прибыли одно за другим точно в намеченные сроки. Не использовав первых дней высадки, противник тем самым упустил серьезный шанс на развертывание операции. 25 января 14-я армия под командованием генерал-полковника фон Макензена приняла на себя задачу борьбы с высадившимся здесь противником. Уже в эти дни последовал ряд частных немецких контратак в районе плацдарма, представлявшего полукруг радиусом 20 км с центром в Неттунии.
Лишь 30 января противник, накопив на плацдарме до четырех дивизий, решил предпринять крупное наступление. В районе Чистерна-ди-Рома он продвинулся мало, зато ему удалось пробиться через Априллу до Камполеоне, проделав опасную брешь в немецкой обороне. К 10 февраля она была, однако, ликвидирована немецкими войсками, ибо именно здесь, у этой бреши, намечался и с начала февраля готовился крупный немецкий контрудар.
Оба противника были заинтересованы в том, чтобы как можно скорее покончить с состоянием неопределенности: соображения как военного, так и политического порядка вынуждали к решительным действиям. Союзники, предпринявшие высадку в надежде вновь продолжить широкое наступление в Италии, не могли теперь останавливаться на полпути. Для Черчилля, стремившегося добиться исхода всей войны операциями в Южной Европе, первостепенное значение имело то, чтобы его политические цели подкреплялись военными успехами в Италии. Гитлеру не терпелось нанести, наконец, союзникам при высадке их в Европе решающее поражение, которое могло бы привести к большим политическим последствиям и заставило бы противника отказаться от последующих высадок, особенно во Франции. Та сторона, которой удалось бы раньше сосредоточить крупные силы, по всей вероятности, добилась бы успеха. Немцы вполне могли это сделать. Затруднение могло вызвать лишь то обстоятельство, что при проведении даже такой территориально ограниченной операции господство союзников в воздухе не могло быть сломлено немецкой авиацией. Зато численность 14-й армии была значительно увеличена. К середине февраля армия располагала тремя пехотными, одной парашютной, двумя танковыми и двумя гренадерскими моторизованными дивизиями, а также четырьмя дивизионами самоходных установок, несколькими батальонами танков «Тигр» и «Пантера» и артиллерией, количественно не уступавшей противнику, если, разумеется, не считать его корабельной артиллерии. Как и всегда в аналогичных случаях, Гитлер и ОКВ не ограничились передачей в распоряжение местного командования необходимых сил и средств с предоставлением последнему права самостоятельно использовать эти силы и средства на основе знания обстановки и местных условий, а, напротив, снова занялись мелочной опекой и стали вмешиваться во все решения командования немецкими войсками в Италии. Следует отметить, что выбор направления главного удара был весьма ограничен территориально: удар во фланг вдоль побережья исключался из-за сильного воздействия корабельной артиллерии противника. Поэтому Гитлер принял решение нанести удар там, где дорога к морю была самой короткой – из района Априллы на Анцио. Командование армии предпочитало предпринять наступление несколько левее, что, вероятно, было бы для противника более неожиданным, а именно, из района Чистерна-ди-Рома, однако оно не смогло настоять на своем замысле. Ему пришлось, правда лишь после самых энергичных и неоднократных возражений, примириться с требованием Гитлера бросить в наступление всего на трехкилометровом фронте три дивизии, за которыми в случае удачного прорыва должен был последовать ввод трех других, находившихся в полной боевой готовности, соединений. Массирование столь крупных сил на таком ограниченном пространстве без достаточного прикрытия с воздуха внушало командованию армии самые яные опасения. Кроме того, командование все время торопили с началом наступления, у Гитлера не хватало терпения дать возможность спокойно и тщательно осуществить необходимую подготовку. Из-за такого постоянного нажима сверху целый ряд важных деталей остался непродуманным.
В 6 час. 30 мин. утра 16 февраля три дивизии после предварительной артиллерийской подготовки перешли в наступление, нанося главный удар вдоль дороги Априлла – Анцио. Из района Чистерна-ди-Рома было предпринято сковывающее наступление, замысел которого вскоре был распознан противником. На направлении главного удара наступающие встретили упорное сопротивление, так как подготовка операции, несмотря на все предпринимавшиеся попытки маскировки и ввода противника в заблуждение, не ускользнула от внимания. Расчет на то, что подмерзшая земля позволит танкам и самоходным установкам передвигаться вне дорог, не оправдался; они остались привязанными к дорогам и могли быть легко остановлены. Пехоте приходилось нести на себе всю тяжесть борьбы и, помимо ударов противника с воздуха, испытывать на себе мощь его наземного огня, превосходившего по интенсивности огонь немецких войск по меньшей мере в десять раз. Слабая немецкая авиация делала все, что могла. Ее удары по порту, а также по кораблям и артиллерии противника не приносили, однако, заметного облегчения. Столь же непосильной была для нее задача одолеть воздушного противника над полем боя. Первый день наступления не принес ожидаемых успехов. Были захвачены лишь самые передовые позиции обороны противника; заставить же последнего ввести в бой свои резервы пока еще не удалось. Неожиданно успешное сковывающее наступление не было оценено должным образом. На следующий день, правда, удалось вбить глубокий клин в оборону американцев, но это было сопряжено с тяжелыми потерями для обеих сторон. На третий день немецкое командование предприняло последнюю попытку осуществить прорыв двумя еще оставшимися в резерве дивизиями. В первой половине дня продвижение немецких войск развивалось успешно, благодаря чему вбитый накануне клин удалось значительно углубить, но затем сопротивление противника резко возросло, и местами он даже стал переходить в контратаки. Под впечатлением исключительно тяжелых потерь, понесенных в ходе трехдневных боев и ставших под угрозу даже удержание захваченных позиций, командование армии приостановило наступление, ограничившись расширением и укреплением флангов вбитого клина. Оно не подозревало, что командование противника, бросившее в бой свои последние резервы и считавшее, что его оборона вот-вот рухнет, подумывало уже об эвакуации плацдарма, когда прекращение немецкого наступления сразу избавило его от всех забот.
