Глава 23
Михаил
Прошло несколько дней после того разговора с Ткачевым. Я места себе найти не мог в ожидании новостей. Этим утром у меня была запланирована встреча в Центральном банке, поэтому, осторожно поцеловав спящую Настю в щеку, я вылез из постели. Но, к сожалению, девушка проснулась и схватив меня за руку мёртвой хваткой, захныкав, не позволила мне отстраниться от нее. Минут десять моя женушка лежала, прижавшись к моему плечу, но заверив ее в том, что это всего лишь вылазка в банк, я все же смог выбраться из комнаты.
Настя ужасно переживала. И хоть она и делала вид, что поверила моим словам об абсолютной безопасности моих дел — все равно не могла скрыть своего страха за меня. Девушка ни в коем случае не должна была узнать о том, что ее жизнь находилась из-за меня в опасности.
Когда вернулся в теплый дом после города — Настя встретила меня горячим, свежесваренным кофе и блинчиками собственного приготовления. Мой дом стал по-особенному уютным с ее появлением и от этого мне становилось больнее.
— Надеюсь, мы больше никогда не будем завтракать порознь, — прошептала она ласково, и заметив мою занятость, поцеловала меня в щеку, оставила поднос с едой на моем столе и покинула кабинет.
На душе скребли кошки, а ее слова резанули острым предметом по сердцу. Выдохнул, очертил ладонями свое лицо. С минуты на минуту должен был позвонить Ткачев и стоило подумать об этом, как лежащий на столе телефон завибрировал, сигнализируя о входящем вызове.
— Михаил Альбертович, рад слышать, — произнес он горделиво, с триумфом. Мое сердце сжалось, очевидно, что он ко мне позвонил с вестями.
И, похоже, не с самыми положительными.
— В общем, этот ваш родственник, — издав смешок, съязвил он, но поняв по моему тону, что шутки в данный момент совсем не уместны, усмирил свой сарказм. — Евгений Самойлов, как я уже говорил, в период с 2001 по 2003 годы не раз попадал в колонию. В основном мелкие хулиганства, драки. В 2003 его поймали за распространение травы, ну сами понимаете…
— И что ты этим хочешь сказать?
— Как я уже говорил, странно, как с таким набором данных он стал тем, кем является сейчас, — хмыкнул Артем.
Меня больше удивляло, каким образом Николай Шмелев отдал замуж свою дочь за такого, как Самойлов, даже несмотря на то, что позже у Евгения появились деньги. Вроде бы, мой тесть создавал впечатление человека, для которого на первом месте стояли честь и достоинство.
По крайней мере я судил его подобным образом из-за поведения моей Насти. Только благочестивый человек мог воспитать настолько достойно свою дочь.
— Вы же знаете, что он учился в МГИМО с вами? — поинтересовался Ткачев. — Годом он старше, но поступил в том же году, что и вы, — добавил детектив.
Если бы, в то время я знал всех, кто учился на моем курсе… Помнится, я был тем еще подонком, которого мало интересовала учеба, и, если бы отец вовремя не сбил с меня всю спесь, я бы диплома не видел, как своих ушей еще много лет.
— Так вот у него появился богатый покровитель, — протянул мужчина, вырывая меня из раздумий. — Он оплатил его обучение, проживание, — рассказывал он, а меня терзали сомнения. Казалось, будто до истины можно было дотянуться рукой, но она все время куда-то ускользала. — И неплохой капитал в него вложил после учебы. На ноги его поставил, так сказать…
— Ты разузнал, что за покровитель?
— Нет, к сожалению, — выдохнул он. — Но узнал то, что ровно в 2014 году, бизнес Самойлова развалился. Находите связь?
Мое сердце болезненно екнуло от упоминания этого года. Если бы это было возможно, мне бы хотелось навсегда позабыть этот год.
— Может быть это совпадение, — пояснил мужчина. — Я не могу судить об этом. Но он потерял все до последней нитки в том же году, в то же время, когда случилось то покушение на ваш загородный дом, — говорил он, и мои руки невольно задрожали от воспоминаний. — У него в прямом смысле отобрали бизнес, недвижимость и, если бы не ваш тесть, он бы снова вернулся в самые низы, из которых вышел.
— В 2014 году многие компании переживали кризис, — выдохнул я, убеждая себя самого в том, что его разговоры не имеют отношения к моей проблеме.
— Его жизнь висела на волоске, Михаил Альбертович, — убедил меня Ткачев. — Он попал в аварию и долгое время лечился в госпитале за границей.
— На что ты намекаешь?
— Извините, но мне кажется, что кто-то ему мстил в том году, — убедительно продолжил Ткачев. — Думаю, за вас. У вас есть какие-либо предположения?
— Никаких, — честно признался я, откидываясь в кресле и прикрывая глаза.
Никаких предположений у меня не было. Кому нужно было заступаться за меня, ведь кроме меня и моего отца, больше, близких людей у меня не было. Родственники из Швеции точно бы этого делать не стали. Голова шла кругом от еще большей неразберихи.
— Михаил Альбертович, — обратился он украдкой. — Еще кое-что.
— Говори.
— У меня есть знакомый в одном банке, — продолжил Ткачев. — В общем, я поднял архив и выследил кое-какие операции. На банковский счет Желудова, того самого, о которым мы с вами уже позабыли, поступали денежные средства от вашего тестя Шмелева Николая Алексеевича. В том же, 2014 году.
