ему народом являются только американцы, господа двух величайших океанов. Остальные народы – дерьмо и дерьмо дерьма, так как у них нет Флота. Впрочем, у китайцев он скоро будет. Но и они, можно считать, опоздали.
Впрочем, это в сторону.
Народы Моря мыслят не так, как народы суши. Собственно, только о них, о народах Моря, и можно сказать, что они подлинно мыслят (про наше местное «мышление» не говорю – это просто мычание и жевание соплей). Подлинное же мышление – это мышление о Деньгах и способах их добычи. И рассмотрение всего сущего как совокупности активов и пассивов, источников денег и поглотителей денег. Из чего сразу следует бесконечное презрение ко всему материальному и служащему Духу, то есть Деньгам (Деньги духовны – собственно, они и есть «абсолютный дух»). В том числе – ко всему «священному», включая пресловутый «дом родной». Родной дом Человека Моря – это его банковский счёт, а патриотизм его намертво завязан на то, что счёт должен находиться в надёжном банке, то есть в банке национальном. (Именно этого не понимают наши жалкие, позорные, дешёвые карго-культисты, научившиеся любить деньги – но не понимать их сущность.)
Настоящие британцы воспринимают даже свой родной остров как банковский центр, верфь и склад добычи. Любая суша для них – это всего лишь жалкий кусок земли, которое можно и нужно грабить. Разумеется, некоторые куски слаще других. Но никаких чувств они к ним не питают. Территория как таковая – это всего лишь активы, которые ценны, пока дают прибыль, и от которых нужно избавляться (на своих условиях, сохраняя своё присутствие и свои интересы), если их содержание требует слишком много денег.
Именно с этим связана так называемая «деколонизация». Британцы в какой-то момент посчитали и поняли, что сохранение колониальной системы для них гибельно – и экономически, и политически.
Связано это было с главным историческим трендом двадцатого века – уравнением прав. Что, в свою очередь, было порождено распространением образования и общим улучшением качества жизни большинства населения.
Мы сейчас не понимаем – и неспособны понять по-настоящему – чем была бы история двадцатого века, если бы не вечно бодрствующий британский сверхгений. А была бы она историей того, как подтянувшие свой уровень массы колониального населения Земли стали бы требовать… нет, не независимости: эту мысль им подсунули и долго выкармливали. Естественным желанием дикаря-провинциала, видящего блестящую жизнь метрополии – не бежать от этой роскошной жизни, а присоединиться к ней. Они стали бы требовать равноправия. Например, права голосовать на выборах. После чего сотни миллионов индусов отдали бы голоса про-индийскому политику, который стал бы кормить Индию – вместо того, чтобы Индия кормила Британию.
Но бригатский гений пресёк это развития событий в зародыше. Британцы решили, что колонии как рынки сбыта ценны, но никакие расходы на их содержание и тем более на развитие (на развитие!) – нетерпимы. За этим и был сыгран спектакль «деколонизации». Англичане недрогнувшей рукой разделали свою Империю на куски. Они сами же поощряли «национально-освободительные движения», подкармливали дикарей, убивавших британских офицеров, разжигали самые примитивные племенные страсти и т. п. Чтобы иметь возможность формально уйти, снять с себя ответственность за происходящее в колониях.
Разумеется, на самом деле они никуда не ушли. Важная собственность в колониях осталась за британцами, британские спецслужбы контролируют политику и экономику бывших колоний и т. п. «Британское Содружество» – это невероятного, непредставимого для нас уровня гиперсистема, в которой по-прежнему главенствуют англичане, а британская королева по-прежнему является формальным (да-да, чисто формальным, для смеха) лидером Содружества. По сути же, все эти страны остались британскими – уже не как части территории, а именно как полезные активы. Британцы присваивают себе создаваемую на этих территориях прибыль, а издержки оставляют местным кретинам. Поэтому во всех бывших британских колониях, не заселённых выходцами из самой Британии (типа Австралии или Новой Зеландии, этих сверхрайских уголоков с невероятно высоким качеством жизни) – крохотные зарплаты и нищета на фоне высочайших цен, английский язык на фоне местечковых культур, британские советники и британские владельцы финансовых систем на фоне карикатурного местного национализма и т. п. И, разумеется, британцы ни за что не в ответе: «сами, всё сами».
Точно такое же отношение у британцев ко всевозможным союзам. Только русские дураки ценят, что их куда-то «пустили» – и, с другой стороны, боятся «обязательств» (ибо для русских дураков любой союз очень быстро превращается в систему, в которой русские обязаны всем и делают самую тяжкую и самую грязную работы для всех, а об них все вытирают ноги – начиная с комически-позорного Священного Союза и кончая покойными СЭВ и «Варшавским договором» [220]). Великобритания же в любом союзе – сверхигрок свервысшей лиги: она управляет всем, обманывает всех, всегда остаётся с прибылью и уходит тогда, когда ей это максимально выгодно. Сейчас мы видим сверхблестящий Брексит, когда британцы вышли на такой уровень игры, который мы и осознать-то не способны. Как неспособны австралийские аборигены понять перипетии воздушной войны, например. Что-то грохочет в небесах – и поди разбери, что.
Однако же. Всё вышесказанное о союзах касается и того союза, которым является сама Великобритания. Они относятся к себе столь же безжалостно, сколь и к другим. Если Британский Союз перестал быть выгодным и удобным его выгодополучателям – его распустят. И плакать не будут.
Стоит обратить внимание ещё вот на что. Британцы на протяжении всей своей истории поддерживали шотландскую «особость» и шотландский национализм. Именно поддерживали. В частности, сейчас уже можно считать доказанным, что большая часть «шотландской национальной культуры» – это английские выдумки: изобрели для шотландцев «национальную одежду» (намеренно смешную, издевательскую – англичане вообще издеваются над неангличанами, это не только приятно, но и полезно), шотландскую культуру, поддерживали отдельную шотландскую правовую и судебную систему и т. п. Шотландская история и культура созданы в основном Макферсоном и Скоттом (при этом первый не погнушался откровенной подделкой – как, впрочем, и многие другие создатели национальных культур, не будем строги). Короче говоря, сами же англичане незаметно, но упорно поддерживали границу между собой и шотландцами, не позволяя двум народам перемешаться. То есть саму возможность отделения Шотландии англичане рассматривали всегда.
Зачем? Ну я же говорил: не нам судить о делах Белых Богов. Можно сказать с уверенностью лишь одно – английское влияние в Шотландии никуда не денется, и все важные решения будут приниматься в Лондоне. Впрочем, англичане могут и подождать, подпрессануть.
У них-то руки развязаны. И мозги не зашорены. Для них нет ничего святого, что могли бы контролировать внешние силы. Вообще ничего.
И если завтра
